Читать книгу - "Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул"

ржавчина и прочие мерзости истаяли, превращая зловещий артефакт в обыкновенные железные ключи: некоторые истёрты, некоторые никогда не ведали замочной скважины – какие увидишь в любом поместье любого из миров.

– Что такое или кто такой Неясыть? – спросил Ху Баоцинь, когда Владыка миров повёл его куда-то вглубь дворца путаными коридорами и тайными ходами.

Владыка миров не ответил, указал пальцем вперёд. Ху Баоцинь изумлённо увидел, что они уже не во дворце, а в каком-то подземелье. Стоят у прочной решётки, каждый прут которой в руку толщиной и на которую навешаны замки странного вида – замки без замочной скважины, замки, которые невозможно отпереть, не сломав их. Ху Баоцинь озадачился и протянул руку к одному из замков.

– Не трогай, – остановил его Владыка миров. – К адским замкам нельзя прикасаться голыми руками.

– Почему? – сейчас же спросил Ху Баоцинь. Если лисе что-то запрещают, она непременно сделает это – чисто из упрямства.

– Было бы у тебя девять рук вместо девяти хвостов, я бы позволил тебе лишиться одной или двух, но рук у тебя всего две, поэтому не трогай их, – сказал Владыка миров. – То, из чего они созданы, пожрёт тебя быстрее, чем ты успеешь фыркнуть. Даже я не рискну к ним прикоснуться.

– Тогда как их отпереть? – озадачился Ху Баоцинь. – Для чего нужны замки, которые нельзя отпереть?

– Чтобы удержать взаперти то, что нельзя выпускать, разумеется, – ответил Владыка миров. – Задержи дыхание, пока я буду отпирать решётку.

Ху Баоцинь прикрыл лицо рукавом. Владыка миров подбросил связку ключей в воздух. Кольцо, на котором они висели, растворилось, как кристаллы соли, упавшие в воду. Ключи разлетелись в стороны, выстроились в определённом порядке и подлетели к замкам, чтобы сплавиться с ними в единое целое и раствориться, как и кольцо для ключей. Решётка, ничем более не сдерживаемая, гулко скрипнула и подалась вперёд, изнутри, из темноты позади неё, хлынули миазмы. Владыка миров тоже прикрыл лицо рукавом.

Ху Баоцинь почувствовал, что шерсть на невидимых хвостах встала дыбом. Что бы ни находилось взаперти, от него точно следовало держаться подальше. Лисьи инстинкты буквально в голосину орали: «Не вздумай переступать порог!»

Но Владыка миров уже придержал край одеяния и переступил через невидимый порог, осторожно отводя решётку в сторону, чтобы не зацепиться за неё рукавом, и Ху Баоцинь последовал за ним.

[821] Хранитель изначальных артефактов

За решёткой было темно хоть глаз выколи, но звуки шагов раскатывались отзвуками эха, и Ху Баоцинь подумал, что находятся они в просторном помещении, а не в тюремной клети. Идти наугад ему не нравилось, поэтому он воспользовался лисьим зрением. Лисы отлично видят в темноте.

Лучше бы он этого не делал.

Впереди он увидел нечто настолько чудовищное, что успокоившаяся было шерсть на невидимых хвостах опять вздыбилась. Он и сам поначалу не понял, что именно было перед глазами.

В дальнем углу, на насесте сидело существо, похожее и на птицу, и на человека, и одновременно ни на что не похожее. У него была большая круглая голова с круглыми жёлтыми глазами, взгляд которых выедал душу напрочь, и крючковатый совиный клюв. Оно крепко цеплялось за насест мощными мохнатыми лапами с огромными, до блеска заточенными когтями. Оно изредка потряхивало крыльями, и тогда под насест валились перья с обклёванными краями.

Его можно было бы принять за совиного демона, но Ху Баоцинь чувствовал, что существо это древнее, может быть, даже древнее Владыки миров или самого Мироздания. При взгляде на него хотелось пуститься в бегство, только бы не видеть этих жёлтых глаз хищника, но Ху Баоцинь чуял: если он покажет спину этому существу, то оно на него набросится в ту же секунду и вырвет, а может, и выгрызет ему хребет. А ещё он понял, что перед этим существом нельзя выказывать страх: оно питается им, как деликатесом, и становится сильнее. Он и сам не понимал, откуда это знает, но знал. Быть может, ему передалась частичка всезнания демиурга, когда он его укусил?

– Неясыть, хранитель изначальных артефактов, – проговорил Владыка миров, останавливаясь на приличном расстоянии от насеста.

– Владыка миров, – отозвалось клёкотом из темноты.

Ху Баоцинь слегка вздрогнул, а потом крепко зажмурился. Вспыхнул свет, не слишком яркий, но всё же ослепивший его на долю секунды, и осветил всё помещение, оказавшееся действительно просторным залом с высокими сводами. Вдоль стен и по углам была рассыпаны разные предметы и вещи, сплошь затянутые пыльной паутиной. Если это были упомянутые «изначальные артефакты», то обращался с ними хранитель весьма небрежно. Нос Ху Баоциня задёргался, так и тянуло чихнуть.

Неясыть поёрзал на насесте, переставляя лапы, и Ху Баоцинь заметил, что одна из них опутана толстой цепью с поклёванными звеньями. Видно, Неясыть пытался расклевать цепь и освободиться. О длине цепи Ху Баоцинь судить не мог, поскольку она уходила одним концом в глубокий слой пыли, но предполагал, что Владыка миров остановился на таком расстоянии, чтобы Неясыть до них не дотянулся. Эта мысль ободряла.

Разговаривая, Неясыть поворачивал голову, как и все совы, но глаза всегда оставались в одном положении – нацеленными на собеседника.

– И зачем тебе понадобился Неясыть? – спросил Неясыть. На этот раз в его голосе слышался не клёкот, а уханье.

– Мне нужна кисть Нерушимой Клятвы, – ответил Владыка миров, пряча руки в рукавах.

– И зачем она тебе понадобилась? – спросил Неясыть, и его голова описала полный круг, словно не сидела на шее, а была на неё нанизана, как жук на соломинку. Выглядело это жутко.

– Три мира должны подписать мирное соглашение. Великое Равновесие должно быть восстановлено.

Неясыть рассмеялся клекочущим смехом, приподнял свободную лапу и указал одним когтем на Владыку миров:

– Ты знаешь правила. Если хочешь забрать изначальный артефакт, то должен отдать взамен что-то равноценное.

«Принцип равноценного обмена», – подумал Ху Баоцинь. Этим принципом руководствовались и в мире демонов. Выходит, закон этот тоже был из изначальных.

– Я знаю правила, – согласно кивнул Владыка миров, – но Великое Равновесие стоит выше всех правил, в том числе и изначальных.

– Это ты так считаешь, – возразил Неясыть, вновь крепко вцепляясь обеими лапами в насест.

– Воля Владыки миров неоспорима, – сказал на это Владыка миров.

– Так уж и неоспорима? – ухнул смешком Неясыть, и жёлтые глаза двинулись в сторону, нацелившись на Ху Баоциня. Того опять проняла дрожь.

– Мне нужна кисть Нерушимой Клятвы, – повторил Владыка миров, и на этот раз в его голосе прозвучала Воля.

Неясыть и ухом не повёл, только глумливо ухнул по-совиному, а Ху Баоцинь понял, что Воля на это существо