Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

в шелковый халат с длинными рукавами. Его тело выглядело статно, но возраст брал свое. На висках из-под головного убора гуань проступили белесые пряди седины, спускающейся к тонкой бороде.

Человек под руководством мастера склеивал бамбуковые зонтики, методом создания которых в совершенстве владел мой отец. Я удивилась, что чиновник подобного ранга занимается ремеслом самостоятельно.

Неужели две тысячи лет назад уже существовали медитативные творческие практики, когда голову разгружали занятием для рук? Му Синь раскрашивала панцири черепах, этот зонтики мастерил, Жуаньюй лепила из глины шмелей…

Седовласый продолжал мастерить каркасы и покрывать бумагу воском, лениво беседуя с генералом.

– Вы посылали за мной, Хэй Лю? – поклонился Гуань Юй.

Так вот кто этот мастер по зонтикам! Противник императора – супруга Му Синь, которого зовут Хэй Лю. Это он пленил генерала на двадцать лет.

Хэй Лю и взглядом не одарил склонившего перед ним голову генерала. Прислужник, сидя на коленях, макал кисточку в клей и передавал господину, поднимая кисть на двух вытянутых выше головы руках.

– Взятые в плен четыре тысячи моих воинов, что ты думаешь о них, Гуань Юй? Мое решение: казнить их за слабость! Вдруг окажутся шпионами.

Гуань Юй стиснул зубы и кулаки.

– Лян Фан и я дали клятву и мое слово генерала, что будем сражаться за вас, как за своего императора. Каждый день. Двадцать лет. Каждый ваш человек – предан вам! Каждый!

– Оставь свои речи! – щурился с подозрением Хэй Лю. – Ты завоевал много земель, но битвы с Му Синь… проигрываешь. Снова, и снова, и снова. Каждый раз!

– Значит, Му Синь тот самый генерал, который сильнее меня. Он защищает императора так же, как когда-то защищал его я.

– Или ты ведешь нечестную игру.

– В плену у меня осталась только честь, господин Хэй. Я не запятнаю ее. Двадцать лет моей жизни принадлежат вам!

– Как и твоя жизнь, Гуань Юй, – отвечал Хэй Лю, – как жизнь каждого воина в моей армии. В моей, а не в твоей! Четыре тысячи пленных слабы. Завтра ты казнишь их.

Хэй Лю не унимался:

– Ты убьешь всех, кто был в плену Му Синь. Лично. Может, остальные начнут любить тебя чуть меньше. Это все твоя вина, генерал. Ты становишься слишком популярен, и меня это не устраивает. Слуга не может быть любим сильнее господина.

С виска Гуань Юя на сверкающий золотом пол упала капля пота. Губы скривились. Кажется, он испытывал боль четырех тысяч клинков, что только что пронзили его собственное тело.

– Я не убью никого. Они мои братья! Воины, как я!

Хэй Лю довольно кивнул, хоть и заметил движение глаз своей охраны, что снова доказало: те восторгаются плененным генералом, которому хватает смелости и чести отбивать словесные выпады того, кто мог убить его прямо сейчас.

Хэй Лю отложил кисть и уперся руками о колени.

– Не хочешь убивать четыре тысячи воинов? Что ж, Гуань Юй, я слишком тобой дорожу. Так и быть! Тебе не придется убивать три тысячи девятьсот девяносто девять человек. Убьешь одного, – хитро сверкнул глазом Хэй Лю, поглаживая жидкую козлиную бороду до пупа.

Гуань Юй воскликнул:

– Позвольте мне убить себя!

– Умрешь за сутки, чем минуют твои двадцать лет плена, оговоренные контрактом? Нет, Гуань Юй, ты будешь жить!

Челюсть Гуань Юя сжалась. И он, и я, и Хэй Лю понимали, чье имя вот-вот прозвучит.

– Убьешь своего верного соратника Лян Фана. Одна смерть вместо четырех тысяч. Остальные выживут. Как минимум до следующего боя, раз такие слабаки и попадают в плен. Ступай, генерал! – отмахнулся от него Хэй Лю.

Гуань Юй вышел, а Хэй Лю расправил свое творение – купол бамбукового зонта.

И я его уже видела!

Тот самый зонт! Который достали из посылки Юншэн и Лян Фан! Когда у Лян Фана случился приступ и он бежал по полю, мы оба пронзали кольца времени, благодаря чему одна из тайн Лян Фана открылась мне. Я увидела, как мой брат просил друга не влюбляться в меня, когда они получили в посылке этот самый бамбуковый зонтик!

Тот самый алый феникс с золотыми глазами, когтями, инкрустированными самоцветами и куполом вдвое шире обычного зонта!

И слова Юншэна: «Думаешь, я не узнаю почерк сестры?!»

– Эти зонты… попадут в руки моего брата, но как? Неужели… их отправлю ему я? И какой почтовой службой, боюсь спросить, пользовались два тысячелетия назад?!

По телу разливался жар, пока прислужники Хэй Лю ставили зонт в ряд к остальным.

Коснувшись сакуры, я провалилась внутрь. Все, что мне оставалось – вертеться в цветочном барабане, как внутри стиральной машинки, пока меня не выплюнуло под ноги Хэй Лю.

– Стра-а-а-ажа-а-а-а! – взвыл Хэй Лю и ткнул в меня пальцем.

В глаза бросилась демоническая метка на его ладони – черный лотос!

– Это будет твоя рука! – произнесла я первое, что пришло в голову, – твоя отрубленная рука в банке с формальдегидом!

– Убить ее! Демоница, убить демоницу! – поджал под себя ноги струсивший Хэй Лю.

Я оставалась прозрачным дымом, и все удары его стражников прошли навылет, только зря меня рубили, пока, тронутый искаженной волной, мой голос произнес:

– Ты сделаешь то, что я велю тебе, Хэй Лю, иначе я доложу Гую, – блефовала я, – о том, что сделке конец!

– Кто ты?! Демоница! Что ты знаешь про сделку?!

– Ты только что назвал меня, так зачем спрашиваешь, кто я?

Решив продемонстрировать для устрашения пару фокусов, я призвала шмелей и полчища красных сверчков, которые сыпались алой волной из всех окон.

– Генерала… Генерала ко мне! – Хэй Лю забрался с ногами на свой трон, – вернуть Гуань Юя!

Встреча с ним в подобных обстоятельствах в план не входила, но, кажется, Хэй Лю всего лишь желал избавиться от лишних ушей.

Стража вырвалась за дверь на волнах из красных сверчков.

– Говори, демоница, чего изволит дорогой демон Гуй?!

– Зонты, которые ты мастеришь. Они нужны.

– Зонты? Техника их склейки секретна, и я один знаю ее…

– …от странствующего торговца, – предположила я, стараясь не забывать, что в обычной жизни служу в полиции и моя обязанность – делать выводы, исходя из предположений, фактов и улик.

– Будь ты проклята… ведь он говорил! Говорил мне, что, стоит достичь совершенства в мастерстве, ко мне явится туманная дева и я должен буду исполнить то, что она велит. Говори, чего изволишь! Я исполню слово в слово!

– Ты умеешь писать? – задала я весьма нестандартный вопрос для чиновника тех лет, да еще обладающего силой второго человека в стране.

В арочные двери вошел один из охранников и доложил, что генерал вернулся.

– Не пускать! – Я захлопнула волнами шмелей двери. – Он здесь не нужен!

– А! – обрадовался Хэй Лю и стал доверять мне чуточку больше. – Тоже недолюбливаешь генерала!

Я будто бы знала абсолютно двух разных Гуань Юев – из двух колец времени.

Генерал не пожелал остаться за дверьми и принялся их выбивать. Судя по голосу, который я узнала, к нему присоединился Лян Фан.

Хэй Лю записал продиктованный мной трактат, но у