Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

тот назвал фамилию ее рода – Чжоу, тем самым поставив печать на собственном приговоре.

– Среди моей свиты всего два человека знали, что имя моего рода – Чжоу. – Она кивнула сколопендрам, и одна из теней скрылась под потолком, а вторая прогрызла невидимый ход под ногами Му Синь. – Предателей ждет смерть, но, – ее ресницы дрогнули, и щеки запылали страстью, – это правда. Я была крестьянкой, нищенкой, в какой-то момент сходила с ума и мне мерещилось… – она покосилась в мой угол, – разное… Мой друг и соратник, – улыбнулась она Гую, – даровал силу всему, к чему я прикасалась. Моим стало все: император, армия, трон. Разве ты не видишь, генерал? Все, что я сделала, было ради тебя. Без меня ты не стал бы живым богом!

Недавно Хэй Лю, а теперь и Му Синь присваивали себе лавры божественно вознесенного Гуань Юя. Вообще-то он все еще жив, если они не заметили!

Му Синь не унималась:

– Я стала желанной, жемчужной женщиной и железной жрицей!

«Слишком много «жэ»… – думала я, – как бы не стать тебе жертвой Гуя, оказавшись в полной «жэ».

Гуань Юй слушал ее с отрешенным взглядом, а я гадала: так смотрят все, кто миновал кольца времени небесного шмеля или во всем виновата несчастная любовь с распятым сердцем, завернутым в генеральскую алую мантию?

Губы генерала дрогнули, и он прошептал:

– Ты похожа на Жуаньюй как две капли воды, но полюбил я возле пруда под луной совсем другую девушку, которая исчезла, стоило моим губам коснутся ее губ.

Му Синь не понимала ровным счетом ничего, но у меня в груди звонко екнуло.

Тот неслучившийся поцелуй был… наш.

Мой и его!

О нет!

Ясность в путаницу с «той или не той Му Синь» решил внести тот, кто не понаслышке изучил науку о человеческих душах.

– Не огорчайся, Гуань Юй, – ехидно произнес Гуй, рассматривая генерала зрачками ящера – черными овалами нефрита, поданными на золотом блюде. – Увидишь ты свою Жуаньюй! Настоящую! Верь слову демона.

– Никогда я не поверю демону, Гуй.

– Я единственный, кто не врет тебе. – И он принялся перечислять, тыкая корявыми пальцами на присутствующих, – этот хотел убить тебя, эта хотела убить тебя. Оба врали. Он обещал свободу, она обещала любовь. Я же никогда не врал и честно говорю, что хочу тебя убить, свободы не дарую и тем более любви во мне ты не вызываешь!

– Рад слышать… и знать, что ты честен.

– Вы наивные людишки, хоть императоры, хоть генералы, хоть жрицы, – переводил Гуй взгляд с одного на другого. – Думаете, умнее всех. Думаете, приручили меня, как домашнего…

«…козла», – подумала я.

– …кота. – Он покосился в мой угол. – Это я играю с вами в лю-бо[62], подбрасываю шесть палочек: Гуань Юя, Му Синь, Хэй Лю, Лян Фана, Юншэна и… Чжоу Шэнь.

– Чжоу Шэнь? – повторила Му Синь. – Я уничтожила всех Чжоу в империи. Нет и никогда не было в ней ни одной живой души с именем Шэнь!

– Интересный подбор слов! «Живой души»! Подойди ко мне, душа моя, – подобрал и он интересное сочетание слов, призывая Му Синь.

Императрица сделала несколько смелых шагов, зная, что Гуй не может убить того, с кем у него заключена сделка.

Его раздвоенный язык коснулся верхней губы. Гуй вытянул руки к груди Му Синь, сжал локти и толкнул воздух перед собой. Тело ее дернулось, голова запрокинулась, и она отлетела, врезаясь в меня, уже привыкшую сливаться со стенами.

Я привыкла быть призраком, но в этот раз все, кто был в тронном зале, уставились исключительно мне в глаза, и я поняла, что режим невидимки закончился. Я снова была видимой для всех, а не только для монаха с шипами на лысой макушке, сверчков и шмелей.

Приняв оборонительную позу, я уставилась на Гуя.

– О, твоя душа столь же воинственна, как ты, Му Синь! – обрадовался демон. – Она хорошенькая… и молодая, как ты двадцать лет назад!

– Это ложь, – изрекла Му Синь, – она не из нашего рода, хоть и выглядит так же, как я!

От меня не скрылась ее тревога. В моменты истощения, упадка сил, а попросту говоря, находясь при смерти, Му Синь уже несколько раз видела меня – свою душу, от которой она отреклась.

– Шестая палочка лю-бо, – Гуй наслаждался не доступным другим знанием, – прибыла к вам из иного кольца времени небесного шмеля. Прибыла с важной миссией, – он кивал в такт своим словам, акулой кружа вкруг, – блестяще ею исполненной! Вот, – он словно бы ставил меня в пример Му Синь и Хэй Лю, – душа, что не заключила со мной ни единой сделки, но выполнила все условия игры по неведомым ей правилам!

– Кто ты? – поднял на меня глаза Гуань Юй, – кто ты на самом деле? – Он боялся назвать меня именем Жуаньюй или Му Синь.

– Меня зовут Чжоу Шэнь. Мы уже встречались… точнее, мы еще встретимся.

– Ты не Чжоу! Род прерван! Я убила всех и даже собственного брата!

– За это ты у меня еще получишь по соплям! – толкнула я императрицу, отвыкшую от того, что всякая челядь могла прикоснуться к ней. – Ты убила всех, больная женщина, кроме одного, – вздохнула я, посылая Гуань Юю всю поддержку, какую могла сейчас подарить ему. – Твой ребенок выжил, Му Синь. Он стал моим Учителем и верным другом. Благодаря ему я здесь, ну и благодаря камню, о который ударилась затылком в своем кольце времени.

– Ребенок? – Гуань Юй верно считал мой взгляд. – Сын?..

Пришлось подтвердить родословную нерадивых родителей:

– Ваш сын выжил. Он освоил семьдесят стилей каменного боя в храмах-близнецах и стал моим Учителем.

И только Хэй Лю чувствовал себя чужим на этой вечеринке.

– Прошу прощения, но, может, мы вернемся к разговору? Я требую трон, императрицу и все военные силы! Мы должны обсуждать государственные дела!

– Как ты надоел! Мне от тебя скучно! – отмахнулась Му Синь, и сквозь тело Хэй Лю за одну секунду проросла тысячелетняя сосна, разрывая его на куски.

Стены обрызгало кровью, а нам на головы спланировали остатки шелковых одеяний и доспехов. Тело обвило иголки, будто елочные новогодние украшения: кишки-гирлянды, почки-шарики, зубы – горсти лампочек, сосулька тоже была… всего одна.

Боги, только бы Му Синь не стало скучно еще раз, а то в тронном зале все меньше и меньше остается тех, кто будет «рад» ее развлечь.

Му Синь не обращала внимания на веер алой крови, брызнувшей на ее белоснежную щеку.

– Оно того стоило. Роди я второй раз еще одного твоего сына, я закопала бы его живьем в навозной куче!

– Нет, – теперь я отгородила генерала от Му Синь, – ты не видишь? Она наслаждается тем, что издевается над тобой! Твой сын выжил! Его зовут Ляо Шифу. Поверь мне, Гуань Юй, я оказалась здесь не просто так! Учитель знает, что делает!

Но и Гуй тоже знал.

Его метафора