Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

распахнутой решетки отвлек от созерцания бусины, и я вжалась в стену. Хорошо, что я все еще бестелесный дух и вошедший меня не увидел. Точнее, вошедшая. Одетая и накрашенная именно так, как недавно наряжали меня призрачные служанки, Му Синь с злотыми эполетами и в алых тканях платья прошествовала к возвышению алтаря в центре ее потаенного склепа.

Она подожгла благовония и красные свечи. Расставила их по кругу, в центре которого возлегал серый камень-пьедестал, и начала произносить слова на незнакомом диалекте. Му Синь запрокинула голову и быстро выпила раствор из ампулы, висевшей на одной из золотых цепочек-украшений ее прически. Голова ее тут же заходила из стороны в сторону с такой силой, что мне казалось, ее стало сразу десять или даже сто.

Лицо Му Синь вибрировало, когда рот распахнулся и из горла императрицы выползла черная сколопендра. Она поднялась на задних лапках, расправила клешни и стала увеличиваться, пока панцирь не разорвало и на камне не появился человек.

Он был высоким, в парадном одеянии, на шее сложная конструкция застывших корневищ. Волосы собраны в тугой низкий длинный хвост. Глаза светились черным светом, а острые кончики губ были вздернуты к щекам.

– Ты призвала меня, Му Синь. – Он спустился с камня.

Ничего себе божественный лифт сквозь горло и взорвавшееся тело сколопендры! А менее наглядно нельзя?!

– Решила принять мое предложение? – Демон обходил Му Синь по кругу.

Он вытянул руку и коснулся пальцами ее щеки. Жест вызвал на лице Му Синь улыбку и нежный взгляд. Она поцеловала ладонь демона, после чего тот страстно провел пальцами по ее запрокинутой шее.

«Еще бы! – взбесилась я, – такой маньячке только демон в бойфренды подойдет!»

Только бы не стать свидетельницей маниакально-демонического размножения…

Сверчок прыгнул мне на лоб и поднял лапками мои веки вверх, ткнул лапкой в свои глаза, а потом указал лапкой на лобызающихся Гуя и Му Синь, напоминая, чтобы я не отвлекалась и вела слежку.

– Я принимаю твое предложение, Гуй, – произнесла Му Синь. – Ты сделаешь меня небожительницей, а народ запомнит меня как богиню войны. Выстроит в память обо мне храмы, поставит статуи, молитвы превознесут меня, а их дары сделают самой величественной среди прочих.

– Считаешь, такими должны быть богини? – спросил Гуй не без иронии. – Как ты?

– Внушить можно все что угодно. Как император скажет, в то смертные и уверуют. Разве мало сражений я выиграла за минувшие двадцать лет? Разве мало земель присоединила? Разве мир не достигался войной?

Она взмахнула длинными ресницами, сорвала с прически очередной флакончик и опрокинула его в рот. Голова ее снова завибрировала и затряслась с бешеной силой. А я-то всегда думала, почему меня укачивает на лошадке-качалке и даже на велике. Вот так-то мотылять мозгами – никакой вестибулярки не хватит, пусть и двухтысячелетней реинкарнации.

– Столь много войн, мой Гуй, сколь велика река Янцзы, разобранная на капли. Нет побед без завоеваний!

– Твои победы, Му Синь, одержаны благодаря магии и гадам, исполняющим твою волю. Твои победы – мои победы. Не свершилась только одна.

– Всегда одна, мой Гуй. Одна секунда разделяет жизнь и смерть, победу и поражение. Одно моргание век разделяет тебя и меня. Дистанция, которую не преодолеть.

– Как не перепрыгнуть через кольца времени небесного шмеля, Му Синь.

– Обеспечь мне славу, обещай сделать богиней, и я отдам тебе то, что ты жаждешь более всего в смертном мире.

Я сглотнула, понимая, что еще немного, и эти двое приступят к страстным поцелуям и обмену жидкой демонической энергией.

Губы Гуя почти касались Му Синь, словно кисточка с краской вот-вот одарит пергамент белоснежной кожи прикосновением чернил.

– Твоя душа, Му Синь, владеет гуань дао. Истинным гуань дао.

– Я рассказала тебе об этом два десятилетия назад. Так что же ты ее не схватишь?

Что ж, Учитель был прав. Гуй владеет стратегией не хуже своих оппонентов. Есть то, что неизвестно его нанимателям, и делиться знаниями он не желал.

– Всему свое время, императрица. Гуань Юй…

– Не произноси его имя! Я не стала ненавидеть его меньше, сколько бы раз ни побеждала, сколько бы раз ни уничтожала его армии – мне всегда будет мало! Мало его страданий! Мало его мучений! Мало его слез!

– Он мучается, и ты это знаешь. Ему нужна лишь драгоценная Жуаньюй.

Гуй ударил пальцами в облако из черных лепестков, и те сложились в картинку: прикованный цепями Гуань Юй находился в плену. Лицо его было молодо, но истощено и полно печали.

По шепчущим губам я прочитала его мольбу: «Жуаньюй… Жуаньюй… я вернусь… я к тебе вернусь…»

– Простак и дурак. – Му Синь ударила веером по лепесткам, прогоняя образ. – Какой же он генерал, раз дал себя пленить и сковать!

– Тот, – ответил Гуй, – который согласился обменять жизнь на жизни десяти тысяч плененных воинов.

Гуй говорил, глядя в глаза Му Синь, а у меня отвисала челюсть. Пока мы с Учителем хоронили всех, кто погиб от руки императрицы при Дьявольской Обороне, все эти годы Гуань Юй провел в плену.

Он пожертвовал собой, чтобы спасти своих людей.

Гуй продолжал:

– Двадцать лет Гуань Юй воевал на стороне врага, заключив с тем сделку. Спасал своих людей, а присваивая земли, не трогал ни одного крестьянина, сурово карая собственных солдат за присвоение чужих сбережений. За надругательства над девами казнил на месте и выдавал тех замуж за вельмож. Его принимали с распростертыми объятиями те, кого он завоевывал. Ему приносят дары уже сейчас, ему молятся при жизни, Му Синь. Разве он не герой? Разве не таких людская память превращает в богов? Не ты станешь богиней войны, в отличие от него – великого и справедливого Гуань Юя.

Он говорил, а лицо Му Синь заливалось краской. Оно стало ярче, чем ее румяна, что теперь на полыхающих щеках казались бликами униженной бледной луны.

– Я СТАНУ БОГИНЕЙ! Меня запомнят, как богиню войны! МЕНЯ! Супругу императора, генерала Поднебесной, великую жрицу, повелительницу шестерки гадов! Я уничтожу Гуань Юя!

Му Синь делала шаг за шагом навстречу демону, пока Гуй не уперся спиной в стену. Какой бы миниатюрной, стройной и привлекательной ни была императрица, она была известной убийцей, а женщина у власти, одержимая местью «бывшему», – пострашней любой демоницы.

Гуй ласково зашептал голосом любовника, и губы его касались алых щек Му Синь, даруя прохладу, возбуждение и мурашки, передавшиеся и мне.

Я спешно начала отряхиваться, как от полчища муравьев на руках, спине и ногах.

– Госпожа! Генерал-императрица Поднебесной! Срочное донесение!

Войти под купол не осмеливался никто из прислужников Му Синь. Несложно было догадаться: пересеки кто порог, голова его украсит изголодавшееся по крови блюдо на жертвенном камне.

У меня в голове пронеслось тысяча вариантов: война? Боги? Демоны? Сколопендры? Или даже Маофэн?

Но тот произнес:

– Госпожа, великая императрица! Гуань Юй прибыл во дворец! Он здесь, госпожа! Он больше не в плену у