Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

ринулась вперед, понимая, что рожать ей придется прямо тут.

– Почему ты не вернулась к брату?!

Лоб Му Синь крест-накрест покрыли мокрые пряди, ногти зарывались в землю, а зубы сгрызли нижнюю губу в кровь.

– Вот! – я сунула ей между зубов древко увеличенного гуань дао, – не трать силы.

Я пробовала вспомнить все что угодно на тему «роды». Моих скромных познаний хватило, чтобы понять – ребенок движется не головой, а спиной.

– Монах! – взмолилась я небу. – Если ты слышишь, прошу, помоги нам!

– Не верю я… ни в каких монахов! Призови демона! Призови Гуя! Меня спасет только магия!

– Я тебе не телефонный оператор на линии демонического эскорта! Родишь – и сама призовешь, а магия тебя убьет, запомни, Му Синь!

Она уставилась на меня с изумлением и шоком.

– Монах! – взмолилась я из последних сил. – Я исполню любую твою волю! Молю, спаси ребенка и мать!

Старик, по вине которого я оказалась на шубке небесного шмеля, мотаясь среди колец времени, произнес из-за спины:

– Ребенок этой матери не нужен.

– Мне нужен! Мне! Умоляю! Говори, что делать?

– Тебе? Но ты не мать ему.

– Каждый младенец должен жить! Ты чего?! Ты же монах! Нет ничего дороже жизни!

– Напомнить тебе, кем станет Му Синь и сколько жизней она отнимет, воюя с Гуань Юем?

– Люди из века в век убивают людей. Я не могу спасти их… если поможешь, мы спасем ребенка.

– Уверена? – снова повторил он, но мне было все равно с чем соглашаться, только бы он уже начал что-то делать, желательно экстренное кесарево.

– Да. Я уверена. Спаси их.

С золотых соцветий рапса к небу взмыли шмели.

– Хорошо, – кивнул он. – Я помогу, но ты сделаешь то, что велю. Ты предашь земле триста тысяч убитых Му Синь людей. Похоронишь их, прочтешь молитву, чтобы каждая душа достигла колец времени. Каждый шмель, – он посадил на посох пушистое насекомое, – душа человека.

– Я клянусь, я сделаю, что ты просишь, – приняла я условия, понимая, что подобный труд без еды, отдыха и сна займет у меня двадцать лет. Пусть даже двести, я была готова, я хотела помочь каждому воину. – Это не обет, а мой долг… – Я вновь посмотрела на Му Синь.

Монах поднял собранные мной травы, понюхал и оживил ящерицу с посоха. Она вернулась с черным каменным цветком во рту. Прикосновениями пальцев старик измельчил черный лотос, залил травы водой и передал мне.

Я вернула гуань дао в прическу и напоила Му Синь раствором. На моих глазах кожа ее порозовела. Щеки надулись, перестав втягиваться к проступившим очертаниям зубов. Тело приобрело былую силу и здоровье. Рана на изгрызенных губах пропала.

Я положила руку на ее живот, почувствовав толчок, когда ребенок сменил положение.

За одну потугу, не издав ни крика, с легкостью она родила здорового мальчика, который тут же закричал и задвигал ручками и ножками.

Не тратя ни минуты на отдых, Му Синь встала на ноги, и я подняла с примятой травы ту самую генеральскую алую мантию и завернула в нее младенца.

– Му Синь, – я не сводила с ребенка взгляда, – ты посмотри! Вот что означает чудо. Твой сын! Где ты, Му Синь? Посмотри!

Но это мне пришлось хорошенько присмотреться, чтобы увидеть удаляющийся силуэт Му Синь.

– Ты куда? – догнала я ее, – ты только что родила. Тебе нужно отдохнуть и оправиться.

– Я полна сил и ничего особенного не ощущаю! Будто и не рожала. – Ноги ее перемахивали через ручьи, прыгая, она пересекала небольшие овраги.

– Остановись, он твой сын! Взгляни на него.

Но Му Синь ударила меня в плечо пяткой с разворота и я перекувыркнулась через голову, прижимая и защищая от удара о землю малыша.

– Как ты так можешь?! Что ты за человек?!

Солнце било ей в спину, но тело ее не отбрасывало тени.

– Я не человек. Убирайся, пока не убила тебя и не закопала в безымянной могиле.

– Ты – монстр, Му Синь. Ты хуже, чем труп!

– Жить без души проще простого. Запомни: встретишься мне снова, и я убью тебя.

– Я… – мне не верилось, что говорю вслух такое, – твоя душа, Му Синь. Лучшее, что в тебе было.

– «Было». Во мне все это было, но больше нет. Я – Му Синь, а ты – Жуаньюй. Запомни, я сделаю все, чтобы Гуань Юй пожалел о том, что встретил меня. Не дам ему покоя ни при жизни, ни после смерти. Пошла прочь, или мне придется убить тебя!

– Ты уже это сделала, Жуаньюй. Ты убила нас обеих.

– Да, кстати, – она поманила меня пальцем, – верни мне гуань дао.

– Что?

– Ты украла гуань дао. Живо! Топай сюда и верни мне его.

– Он такой же твой, как мой. – Я приняла оборонительную позу, сильнее прижав младенца к груди. – Иди и возьми!

Неужели я думала, что личность, подобную ей, можно так легко припугнуть? Сразу же Му Синь бросилась на меня и, дважды толкнув ударом ног, повалила на спину. Я боялась навредить новорожденному и вела себя слишком аккуратно, и третьим ударом Му Синь выбила у меня из руки древко.

– Наконец-то! – Она вскинула гуань дао над головой, играя лезвием в лучах света. – Он мой! Весь мир будет моим! Только моим!

– Можно менее эпично?!

Сжав кулак, я призвала оружие себе в руку, как в тот раз, когда мой отец чуть не перерубил им Лян Фана. Му Синь повторила попытку атаки, но единственный взмах вдоль линии горизонта рассек ей кожу на лбу точно так же, как лезвие рассекло когда-то мою кожу.

Задрав челку, я продемонстрировала, что ее ждет.

– Шрам будет тонким!

Между ее пальцев сочились алые капли. Она тронулась с места для новой атаки, но уже не так решительно.

– Подумай две тысячи раз, – процедила я сквозь зубы, – хочешь всю жизнь носить плотную золотую маску на изувеченном личике, императрица?

Уверена, стоп-словом для нее стало не «маска» и не «шрам», а «императрица». Она поверила, что это правда, как и маска и шрам, но в «императрицу» ей хотелось верить более всего.

Как я стала такой?

Призвала демона, по моему приказу убили брата, теперь готова бросить собственное дитя?

Неужели все это Инь и Ян? Неужели темноты в Му Синь столько, что белое пятнышко света в ней полностью исчезло?

Мы с монахом стояли плечом к плечу, пока оба смотрели на лишенный тени силуэт Му Синь, шагающий в алый диск солнца.

– Она будет жить. Ты довольна?

Я опустила взгляд на ребенка:

– Главное – он тоже будет.

Мальчик долго не отпускал мой палец, пока тот не стал прозрачным, пока я вновь не стала дымкой. Монахи из храмов-близнецов забрали малыша, и более правильного решения представить себе было сложно.

– Ты готова исполнить обещанное? – задал вопрос монах с десятью шипами, торчащими из головы.

– Готова, – кивнула я. – С твоей помощью.

– Почему я должен тебе помогать?

– Потому что я помогла тебе родиться и выжить.

– А… Разгадала, кто я такой!

– Ты сын Му