Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

как ушла Жуаньюй… ни одного с тех пор не видно.

Оба они не видели меня, пока я стояла возле, скрестив руки и наморщив нос.

Шмелей нет!

Жуаньюй нет!

И нет никакой возможности подать им знак, где и как отыскать беглянку! Сколько я ни посылала Лян Фану шмелей, Жуаньюй успевала сбежать.

Я не знала, как оказываюсь в тех или иных местах. Меня перекидывали силы, управляла которыми не я. То в деревне, то в военном лагере, то возле Жуаньюй, назвавшей себя Му Синь.

Много раз Лян Фан проходил в десятке метров от притаившейся под мостом исхудавшей девушки в обносках, пока Му Синь ловко укрывалась от генеральских следопытов.

Каждый раз я отправляла к Лян Фану шмеля, каждый раз он срывался за ним, но Му Синь оказывалась ловчее: забиралась на крыши, зарывалась в стога, с головой погружалась в топи болот.

Всюду ее окружали твари: скорпионы, змеи, жабы, летучие мыши, ящерицы и пауки. Я была рада, что она перестала откусывать им головы. Твари сопровождали Му Синь, подсказывали и помогали в воровстве. Скорпионы жалили путников, чьи сумки обчищала Му Синь. Гадюки наполняли клубками дома, от чего жильцы убегали прочь, пока Му Синь обчищала их кладовые, забирая все ценное.

Му Синь вырезала из нефрита шесть колец.

Все шесть окропила кровью каждого гада. Все шесть она швырнула в озеро, на дне которого покоился гуань дао отца.

Значит, так нефритовые кольца попадут на лезвие гуань дао.

Разум ее был на грани, и наконец она начала различать меня, сотканную из тумана.

– Ты меня видишь?

– Как же ты меня достала! Ходишь и ходишь по пятам, бубнишь про Лян Фана и Гуань Юя!

– Вернись к брату, – пробубнила я снова, – Лян Фан и Юншэн тебя ищут! Ты выбрала нищую жизнь, воровство и попрошайничество, когда у тебя есть дом. Есть генерал, который ищет тебя по всей империи! Вернись домой, Жуаньюй!

– Не смей. – Она оттолкнула меня, и ей удалось сделать прикосновение ощутимым, хоть я была дымкой, но отлетела к сосновым корням. – Еще раз назовешь меня Жуаньюй, и я тебя уничтожу!

– Пока ты отлично уничтожаешь только себя!

Я поднялась, отряхивая свой разметавшийся дым:

– Не понимаю, Му Синь, чего ты хочешь?

– Мес-с-с-сти! – прошипела она змеей сквозь зубы.

– Назло бабушке отморозишь уши? Жрешь ящериц и пауков. И чем ты отомстишь? Званием «лучшая оборванка года»?

– Я призову демона… Да! Демона! Он дарует мне силу, равную императорской, и я уничтожу Гуань Юя! Клянусь тебе, он никогда не будет счастлив! Никогда!

– Он и так несчастлив! Он потерял тебя, и больнее ты уже ему не сделаешь! Вернись!

– Сделаю…

– Сделаешь?

– Да… как только сделаю ему больнее, я вернусь!

– И? – требовала я ответа, – когда это будет? Когда случится твое эпическое «сделаю»?

– Скоро. – Она спрятала руки под балахоном, и я увидела округлившийся живот.

Она была беременна.

– Му Синь… что ты удумала?!

– Останься, и увидишь! – Она отправила в глотку извивающуюся сколопендру.

Тело Му Синь завибрировало, ее свернуло пополам, голова резко запрокинулась к спине, рот распахнулся. Я ждала, что ее будет рвать – еще бы, жрать жаб, пауков и змей! – но из ее рта вырвалась сколопендра, челюсти твари разорвались, и появился человек, обернутый черным корнем.

– Ничего себе дьявольский токсикоз…

Когда Му Синь откашлялась, она увидела того, кого призвала, вероятно, совершив ритуал с пожиранием гадов. Не для подобного ли ритуала Хэй Лю держала под полом ящик с тварями, которые после призыва Гуя превратились в армию шестерки гадов?

Гуй меня не видел, он смотрел на Му Синь.

За две тысячи лет он совсем не изменился. Только губы его были ровными, еще без надрезов в уголках, каким я помнила его в будущем.

Взмах его корявой руки, и Му Синь превратилась из костлявой оборванки в прекрасную девушку с ровной кожей, сверкающими волосами, одетую в алый шелк и с локонами, украшенными золотыми цветами.

– Ненавижу алый, – прошипела она.

– Что еще?

– Ненавижу Гуань Юя!

Гуй прохаживался вокруг нее, рассматривая.

– Тут я с тобой соглашусь. Его судьба удивительна. Подобное впечатляет!

– Он. Просто. Человек.

– А ты? Кто такая?

– Я стану кем угодно, чтобы… отомстить. Он. Никогда. Не будет. Счастлив. Я убью. Его.

– Он станет богом, – желтые зрачки Гуя сузились, – мне ведома его судьба. Он станет небожителем.

– Значит, я стану богиней и убью его там!

– Только высшее оружие способно на подобное.

– Ты не знаешь, что такое любовь? – теперь улыбнулась она. – Любовь карает пострашнее Зеленого дракона – гуань дао!

– Что тебе известно про… Зеленого дракона?

– Он спрятан. – Му Синь покосилась на меня.

Гуй молниеносно считал желание своей призывательницы:

– Уговор таков. Взамен на силу, магию и власть ты отдашь мне гуань дао и свою душу!

– Мою душу?

– Не бойся! Тебя я не убью! Я не могу убить того, кто меня призвал. – Длинными паучьими пальцами он расправил ладонь Му Синь и улыбнулся, увидев черный лотос. – Метка нашей сделки!

«Метка! Точно такая же была на отрубленной культе с раскопок Лю! Боги, она что… отрубила руку Му Синь? Нет… невозможно… рука была мужской, грубой – пальцы короткие и бугристые».

– Значит, ты не убьешь меня?

– Нет.

– А гуань дао? Кого ты убьешь им? Гунь Юя?

– Удовольствие убивать я оставлю тебе. Много чести убивать его своей рукой! Ну же, – протянул он паукообразную корявую длань, – я подарю тебе уверенность в завтрашнем дне!

– Не «день» это будет, а «дно»! Ты окажешься на дне, Му Синь, не верь ему!

Му Синь отмахнулась от меня, как от назойливого насекомого, и опустила тонкую кисть в похожую на сдохшего вверх тормашками паука, и капкан для нее захлопнулся. Сколько я ни металась вокруг и ни кричала ей в уши, что одна такая длань с черным лотосом, испещрившим линии жизни, оказалась на дне банки с формальдегидом, впаянная внутрь белой стенки совсем не в психиатрическом доме, а в дорогом особняке с виду успешной девушки.

Хэй Лю раздобыла отрубленную руку с точно такой же меткой. Зачем ей нужна была рука? Призвать Гуя? Для чего? Ей-то кого убить приспичило?

Хэй Лю пока оставалась для меня загадкой. Ее мотив искать по всей стране и на всех раскопках отрубленные культи я не понимала.

Пока.

Вернусь, и первым делом в морг – к Лю, проверить нет ли у нее на ладони метки с черным лотосом. А вторым – в тюрьму, к Лян Фану.

Надеюсь, Гунь Юй и Си дождутся меня на свободе и живыми. Без тюрем и морга.

Глава девятая

Уроки с поля боя

Вера – как упрямый сверчок, стрекочущий даже под снегом.

– Боги…

Видения Му Синь и Гуя растворились дымкой, и я оказалась в новом кольце времени небесного шмеля.

Я бежала по полю, а под ногами прыгал красный сверчок – проводник душ между кольцами времени, петляя то в одну сторону, то в другую. Сверчки появляются там, где ступают монахи храмов-близнецов.

Я видела десяток в тот день, когда Лян Фан и я прибыли на место преступления в поле,