Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

тебе до чужого мнения дела нет! Иногда ты такое говоришь – ну чистой воды бред сумасшедшего – и не боишься, что над тобой посмеются. И в итоге совершаешь то, до чего никто другой не додумается.

Эрин не знала, как ответить, и смущенно опустила взгляд. Юноша тяжелой рукой похлопал ее по плечу:

– Ну, пора за работу. Я уберу сено, а ты потом полей все водой.

Девочка удивленно посмотрела на него снизу вверх:

– Но… я могу и сено убрать…

Томра улыбнулся:

– Не нужно, я быстрее справлюсь.

Он быстрым шагом направился к жилищу Лилана, и Эрин двинулась следом, но вдруг остановилась. Она обернулась посмотреть на птенца.

Королевский зверь мирно дремал, напитываясь солнцем первых летних дней. Глядя на него, девочка почувствовала, как тепло разливается по сердцу.

Лилан отдыхал на лугу… Казалось, время на пару мгновений остановилось, но теперь возобновило свой ход. Эрин улыбнулась и поспешила за Томрой.

Кабинет ректора был небольшим и не предназначался для совещаний, поэтому, когда в нем собирались все десять преподавателей, становилось тесновато. Однако Эсаль традиционно проводила встречи именно тут: лекционные казались ей слишком просторными, в них не получалось сосредоточиться.

Когда она вошла, учителя уже собрались. Никто не понимал, зачем Эсаль созвала совещание, – и ее помощник Ясса как раз объяснял причину такой срочности, но теперь все мигом повернулись к главе академии.

– Простите, что заставила ждать.

Только Эсаль села за стол, Ясса спросил:

– Лилан на прогулке? Проблем не было?

– Гуляет, да. Никаких проблем. Пока ведет себя немного неуверенно, но сам вышел из загона и помылся в пруду.

– Хвала небесам! – искренне обрадовался помощник.

Эсаль оглядела присутствующих.

– Наверное, Ясса уже поделился вестью о том, что Лилан начал есть и постепенно восстанавливается. По этому поводу я вас и созвала.

Ректор на секунду замолчала, а когда собралась продолжить, голос вдруг подал один из преподавателей, мужчина средних лет:

– Перед тем как начнем, разрешите задать один вопрос.

Его звали Роса – он был остер на язык, поэтому студенты старались его избегать.

– Конечно.

– Помощник Ясса не закончил свой доклад, поэтому я хотел поинтересоваться, знаете ли вы о слухах, которые распускают учащиеся?

– Каких?

– Что Лилана вылечила девочка из ариё – разумеется, благодаря тайным техникам. Я сразу пресек эти дурацкие сплетни. Кстати, простите за откровенность, но начало им положили вы, доверив своей любимице-второкласснице лечение зверя. Это было глупо, не находите?

Эсаль усмехнулась:

– Пожалуй. Наверняка здесь и кроется причина слухов. Но я в своем выборе не ошиблась, по крайней мере в отношении Лилана и его выздоровления.

Роса хотел возразить, но женщина жестом его остановила и отрезала:

– Предлагаю отложить вопросы и обмен мнениями на конец собрания. Начнем с предыстории.

Преподаватели выпрямились, приготовившись слушать слова ректора.

– Думаю, никому не нужно напоминать, что произошло с Лиланом. Он до ужаса боялся света и больше месяца не прикасался ни к пище, ни к особому отвару. Если бы так продолжилось, через пару недель его жизнь оказалась бы под угрозой. Мы много раз совещались, но прорыва в лечении так и не добились. Верно?

Присутствующие хмуро закивали.

– Так уж вышло, что одна из наших учениц, как оказалось, обладает знаниями, которые могли бы вылечить птенца. Поэтому я выбрала ее. Не потому, что она ариё, – сказала Эсаль, глядя на Росу. – Она видела диких оджей.

Учителя начали перешептываться – большинство впервые об этом слышали. Ректор молча оглядела коллег, и те стихли.

– Да, девочка, Эрин, встречала зверей в природе. Вдобавок, как многие из вас уже заметили, у нее развиты воображение и наблюдательность. Несколько лет ее растил бывший глава магистров Тамуяна, Дзиён. Так вот, даже он считал ее особенной. Я решила: раз обычные методы нам не помогли, стоит попробовать что-то еще, и поэтому доверила Лилана ей.

Роса скривился, но несколько других учителей, которые уже вели занятия у Эрин, кивнули.

– Сначала она определила причину, по которой птенец боялся солнца. Оказывается, мать-оджа обнимает своего детеныша крыльями, и свет тогда попадает к нему снизу, на уровне ног. Прямые лучи означают, что матери нет рядом. Поэтому в первую очередь Эрин предложила снять доску в нижней части стены в жилище Лилана. Мысль была отличная, и я согласилась… Постепенно девочка расширяла это отверстие, и вскоре он перестал пугаться.

Теперь на лицах собравшихся читалось удивление – Эсаль кивнула им и продолжила:

– Именно. Даже этот пример прекрасно доказывает, насколько у нее развито воображение… Стыдно признать, но я и не задумывалась, что угол, под которым падает свет, является чем-то значимым. – Ректор слабо улыбнулась. – Однако скорее это показывает, какая огромная пропасть лежит между нашим и ее опытом. Эрин наблюдала за матерью-оджей и птенцом в природе и знала их повадки… А мы – нет. Мы – те, кому сама королева доверила уход за этими зверями, – не знали.

В комнате повисла тишина.

– Но ведь… – тихо начал Ясса, и Эсаль тут же кивнула:

– Да, верно, мы ничего не можем с этим поделать. Когда дело касается ухода за оджами, мы обязаны следовать кодексу. Если символ королевской власти попадает под нашу опеку, правила должны соблюдаться неукоснительно. Мы обязаны следовать предписаниям: поить зверей особым отваром, использовать тихую флейту, когда подходим близко, и все-все записывать – и что даем в пищу, и какое стелим сено…

Эсаль по очереди оглядела каждого из присутствующих.

– Мы попросту не пробовали обращаться с ними иначе. У нас не было свободы придумывать что-то новое. Но Эрин ничего не слышала о кодексе. Более того, для нее оджи – это те звери, которых она видела далеко в горах, куда ходила с Дзиёном. Поэтому девочка заботилась о Лилане, словно он дикий, а не по привычным нам с вами правилам. Эрин вспомнила, как мать кормила своего детеныша, что давало ему чувство безопасности, и поэтому додумалась до того, до чего мы не смогли.

Эсаль потерла руки.

– У меня от одной лишь мысли мурашки пробегают… Она сумела подойти к Лилану на расстояние вытянутой руки и покормить его, не используя тихую флейту. Эрин играла на самодельной дуговой арфе, пытаясь повторить на ней клич матери-оджи.

Учителя ахнули.

– Так и знал! – взвизгнул Роса. – Значит, слухи оказались правдой: девчонка-ариё действительно применила тайные тех…

– Профессор Роса! – возмущенно прикрикнула Эсаль. – Вы вообще слушаете, что я говорю?

– В каком это смысле? – злобно огрызнулся он.

– В прямом. Зачем, по-вашему, я так подробно объясняю, откуда Эрин черпала идеи? Я пытаюсь доказать: она помогла Лилану вовсе не из-за своей крови, а благодаря тому, что знала больше нашего и не была скована кодексом. Теперь ясно?