Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

Толпа поклонников приносит больше проблем, чем радости, потому что это живые люди, кто-то страдает, и приходится страдать вместе с ним, кто-то оскорбляется и мстит, как режиссеришка тот поганый. Не дай Бог, препод какой влюбится! Нужно маскироваться под серого воробышка… Но они ведь не на внешность клюют, они летят погреться к ее огню. Даже если в козий платок, как бабки носят, замотаться, достанут.

Вошла Воеводина, прошлась по залу, раскинула руки.

— Ну, как вам? Теперь все так?

Все закивали.

— Как вы поняли, мы с вами — группа «В». Сегодня мы будем продолжать изображать то, чего нет, так, как будто оно есть. Насколько это важно, вы уже поняли. Насколько не подготовлены, тоже поняли. Теперь начнем понемногу оттачивать мастерство.

Дальше произошло странное. Воеводина достала из ящика фарфоровый чайник, налила туда воды из литровой банки. Затем наполнила из чайника стакан, держа его на весу. Поставила чайник на место.

Затем молча воспроизвела последовательность действий, и чайник, и стакан как будто бы были у нее в руках. Стояла такая тишина, что доносился далекий шелест шин автомобилей, детский смех, вода гудела в трубах.

— Память физических действий, — нарушила тишину Марина Суреновна. — Вы должны налить себе воды, запомнить ощущения, а потом повторить движения, но без чайника в руке и без стакана. Каждому полторы минуты на запоминание.

Учащиеся потянулись на водопой. Первым был Саматов, потом Лютиков, Наташа подошла к чайнику в конце очереди, взяла его — он был довольно тяжелым, ручка — скользкой и неудобной.

Десять минут студенты переваривали ощущения, а потом один за другим выходили на сцену и наливали из невидимого чайника невидимую воду.

Наташа очень старалась воспроизвести ощущения в точности, но Воеводина никаких эмоций от ее игры не испытала. Наконец наступил разбор полетов, и снова Марина Суреновна вышла не на сцену, а встала, опершись на нее. Начала с Фехметзяновой:

— Спасибо, Таня, ты старалась, но не получилось. Потому что ты «рисовала» движение, а не совершала его. Чайник у тебя весит ноль, а должен — килограмм с лишним. Корпус компенсирует этот вес: плечо чуть назад, локоть стабилен, а у тебя тело не отреагировало никак. В конце ты поторопилась, чайник не выливается мгновенно! Вода течёт. Представь, как она заполняет стакан — раз. Два, представь, что на столе белая скатерть, и, если прольёшь каплю, будет пятно. Это сразу даст тебе правильный контроль. И не забывай про стакан: он становится тяжелее с каждой секундой, кисть должна это чувствовать. Вот тебе задание на дом: сделай все ещё раз, но только с одной задачей: «Наполнить ровно до края, не пролив ни капли». И смотри не на руку, а туда, где струя попадает в стакан, тогда всё тело начнёт работать правильно.

Наташа ловила каждое ее слово, и интуитивное «фальшивит» начинало обрастать деталями. Не просто «не верю», а «не верю, потому что…» Понимание рождало радость, схожую с радостью математика, решившего сложную задачу.

Претензии Воеводиной были однотипными: чайник поставлен небрежно, не удалось передать его вес, неправильно взял ручку, не следишь за струей воды. Только для Наташи Воеводина припасла особенные замечания:

— Наташа так старалась, что ее выступление было похоже на работу сапера, на алхимика, создающее взрывоопасное зелье, — донеслись смешки. — Слишком много старания. Оно на лице, оно в жестах. Ты не чайник берешь — твоя ноша непосильна! Не стакан наполняешь, а чашу весов, на которых чья-то жизнь.

Наташа рассмеялась, закрыла лицо руками, полностью согласная с претензией.

В итоге еле-еле уложились в отведенное время, и Марина Суреновна простилась со студентами до завтра, дав задание довести движения до совершенства.

Следующей была дисциплина «Танец» с 16. 20 до 19.40, и она обманула Наташины ожидания. Во-первых, потому что три мастерских не объединили в одну, и занимались опять вдевятером. По сути, получились три не пересекающиеся группы, а не одна. Во-вторых, тренировка напоминала не танцы, на которые Наташа ходила, а скорее какой-то извращенный балет. В-третьих, преподавательница совсем не походила на строгого мастера, это была маленькая беленькая бабушка-девочка Ангелина Иосифовна. Издали ей можно было дать и двадцать: ровная, как струнка, пластичная, тоненькая, а вблизи — и семьдесят. Причем ее лицо оставалось подтянутым, но было изборождено мелкими морщинами. О таких говорят «тело пионерки, лицо пенсионерки».

Первый час ушел на разговоры: какая должна быть форма одежды, как будет строиться занятия, что делать, если нет физподготовки. Наташа подумала, что она — о-го-го, у нее за плечами и танцы, и несколько месяцев жестких Пашиных тренировок, что ей какой-то недобалет?

Потом перешли в мини-кинотеатр, где Ангелина Иосифовна показала отрывки из театральных представлений, где актеры танцевали: «Лица» с Райкиным, потом актеры исполняли «Яблочко», Наташа не знала, что это за спектакль.

Тонким детским голоском, с придыханием Ангелиночка вещала, как важна хореография, как ее предмет развивает в здоровом теле здоровый дух, делает студентов пластичными и подтянутыми. Так нахваливала свой предмет, что на контрасте с конкретной, строгой и таинственной Воеводиной казалась бледной, но Наташа понимала, что пластичность и музыкальность тоже важны, и, если есть возможность прогулять «танец», лучше ею не пользоваться.

Строго в отведенное время теория закончилась, Ангелиночка отвела всех в танцкласс с опорами вдоль стен и объявила десятиминутный перерыв, когда следовало переодеться в спортивное. Девушки изгнали парней, переоделись, потом парни их сменили.

Наташа ходила по залу в балетках, смотрела на тоненькую шатенку в черных лосинах и футболке с Мадонной, отражающуюся в зеркальных стенах, и боковым зрением — на Белову, которая встала на мостик, ни за что не держась, и прошлась в таком положении.

Вторую часть урока Ангелиночка проверяла подопечных: заставляла под музыку выполнять простые движения без счета и испытывала боль, глядя, как тела фальшивят. Довольной она осталась только Беловой и… Саматовым! Он оказался танцором — хорошо подготовился к поступлению! Наташа его аж зауважала.

Потом выполняли простые упражнения. Затем отыгрывали их: синхронизировали движения и эмоции, глядя на себя в зеркало. Наклонялись, прогибались, махали руками и ногами. И так до полвосьмого вечера. Вроде ничего сложного, но Наташа взмокла так, что футболка прилипла к телу, парни тоже вспотели, и зал наполнился запахом разгоряченных тел.

За окном почти стемнело, надо было в ресторан, но как, когда вся потная, как лошадь? Помывшись в туалете над раковиной, Наташа решила принять душ на работе, наверняка он там есть. О том, что придет позже, она Сурена предупредила. Хотелось упасть и уснуть прямо тут, на плитке,