Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

связаны между собой. Например, вот он прижал голову к шее — зачем? Это может быть реакцией на что-то. Растопырил руки — зачем?

— Не знаю, он так делал! — возмущенно защитился Саня.

— Критикуемый молчит. — Напомнила Воеводина. — Вернемся к нашим пеликанам. Каждое движение должно быть обосновано: почему он дернул головой? Это похоже на попытку что-то поймать или избавиться от дискомфорта. Положение рук и головы должно быть более характерным для пеликана. Руки не растопырены как у чайки, а скорее сложены для ловли рыбы. Голова должна двигаться более плавно и контролируемо. Как сделать пеликана более похожим на себя? Это вопрос ко всем.

Студенты, включая Фехметзянову, молча признавали свою неосведомленность. Воеводина продолжила:

— Что нужно сделать, чтобы сыграть достоверно? Прожить жизнь персонажа. Наш персонаж — пеликан. Нам надо найти мотивацию для каждого действия. Например, что заставило его прижать голову? Зачем он растопырил крылья, ведь уже не жарко. Также нужно связать все действия между собой. Начало: поиск пищи или реакция на что-то (прижимание головы). Середина: попытка поймать рыбу (растопыренные руки, дёргание головой). Финал: глотательное движение с запрокидыванием головы, то есть он что-то заглотнул. Поняли?

Все закивали.

— Что еще можно сделать для пущей достоверности? Это не только к Саше относится, а ко всем. Больше проработать детали, обозначит бэкграунд. Как дышит вой пеликан? Он молодой или старый, усталый или активный? Вживаться в образ животного сложно, вы сами только что убедились. Потому что изобразить животное — не значит раздуть вот такие щеки, чтобы все поняли, что перед ними хомяк, недостаточно выгнуть спину, чтобы все узнали кошку, важно передать ее пластику. Байзак, ты именно что надувал щеки и кривлялся, а не отыгрывал.

— Я понял разницу, — сказал он, потупившись.

Пройдясь по его лошади асфальтоукладчиком правды, Воеводина взялась потрошить Наташину белочку. Претензии были те же, что и к Денису. Непонятно, почему белка дергается, куда она бежит, что делает с семечкой. Белки — очень пугливые зверьки, от этого стоило плясать. Резкие движения — не дерганность, а скорость и осторожность. В конце она похвалила Наташу за то, что она не пыталась надуть щеки, а показала белку максимально правдиво.

Похвалила Воеводина только Людочку, но и тут нашлась ложка дегтя.

Наташа молча мотала на ус, думая, что вслед за вершиной айсберга приоткрылся еще миллиметр. О-о, сколько еще предстоит узнать! Впереди танец и вокал, и сценическая речь — первыми двумя дисциплинами Наташа занималась, но недостаточно долго. Танцами — год, вокалом — несколько месяцев, с логопедом не занималась вообще. Чуяло ее сердце, что даже профессиональным танцовщицам и певицам знаний будет недостаточно.

Освободилась группа только в начале второго. Пустой желудок укоризненно прорычал Наташе, что она балаболка, обманула, не дала беляш, а вот теперь неплохо бы обещание исполнить! Даже кусок торта можно съесть в столовке, она сто процентов должна тут быть. Поработать все равно сегодня не получится.

Наташа поблагодарила мастера, встала, поднимая сумку с косметикой, и ее на место посадило головокружение и цветные мушки перед глазами. Вспомнились пугалки студентов о голодных обмороках. Вот, оказывается, это как! Только Наташе не не на что поесть, ей просто некогда.

Рядом сразу же нарисовался Абоян, спросил взволнованно:

— Тебе плохо?

— Нет. Передозировка информацией.

Бай оттеснил Дениса и протянул руку, она поднялась, опершись на нее, благодарно опустила ресницы.

— Идем в столовку! — предложил Лютиков.

Вот черт, не дадут спокойно поесть, а поесть уже очень надо!

— Идем, — согласилась она.

Все с радостью присоединились к Лютикову, Саматову и ней.

Наташа рассчитывала увидеть унылую рыгаловку с отваливающейся плиткой, где пахнет жареным луком. Да, плитка была ужасной, но на стенах, на квадратных колоннах были изящно оформленные фотографии выпускников, а стены расписаны талантливым юным мастером типа Бори. Если отвернуться от полок с едой, сесть возле вон того раздолбанного пианино, кажется, что в кафе. Единственное, что Наташа угадала — запахи.

При входе висела памятка, как мыть руки, в исполнении Арлекина, тоже нарисованная студентами. Рядом было объявление, что на завтрак студентам по студенческому выдают кашу бесплатно, с 08.00 до 10.00. От умиления аж на слезу пробило. Бывает же что-то бесплатное!

Комплексные обеды: суп, пюре, котлета, квашеная капуста, два куска хлеба плюс компот — стоили тысячу рублей. Тысячу!!! Как два батона. Притом котлета и пюре отдельно стоили тысячу двести. Никого не замечая, капая слюной Наташа ломанулась к раздаточным столикам. Сзади пристроился Бай, остальные подумали-подумали и встали в очередь.

Перемена нескоро, и в столовой было просторно. Заявив, что не хочет есть, Таня вышла ждать на улицу, Белова — вместе с ней. Наташа считала ее эмоции — обиду и дикий голод. У Тани просто не было денег. И Лютиков, и Абоян с Елагиным покупали свои булочки с кефиром за последние средства, им просто не хотелось в глазах Наташи выглядеть нищебродами.

Испытывая чувство вины, Наташа купила творожную запеканку и булочку с маком, чтобы скормить их парням незаметно, сделала заказ, получилась тысяча триста. Бай оттеснил ее, протянул деньги.

— Нет, — отрезала она. — Я в состоянии оплатить себе обед.

О, сколько было обиды, которую Саматов скрыл! Аж неловко стало. Пообедала спокойно, называется.

— Извини, — прошептала она.

— Обижусь! — прищурил Бай и без того узкие глаза.

— А так я обижусь, — парировала Наташа, поймала задорное любопытство раздатчицы — веснушчатой худой женщины лет тридцати пяти, и протянула деньги.

Не хотелось быть обязанной. Как Паша предостерегал ее перед отъездом: кто девушку кормит и поит, тот ее потом танцует. Чтобы выпендриться перед соперниками, Бай набрал себе отбивных, от первого отказался, а зря. Это был довольно вкусный супчик с фрикадельками, даже мясо в них имелось. Раздувание брачующегося голубя — вот что напоминало его поведение.

Наташе было жаль парней, они смотрела на ее котлету с таким вожделением, что она побыстрее ее проглотила, не почувствовав вкуса и насыщения, управилась быстрее Бая. Чувство голода лишь чуть притупилось. Она приговорила бы в том числе булочку и запеканку, но сказала, тяжело выдохнув:

— Уф, объелась! Переоценила себя.

Подвинула к себе тарелку с запеканкой, разрезала ее на три части, потом — булочку, и спросила:

— Кто будет?

Не успела договорить, как куски растащили. Расчет оказался верным. Вопрос, как избавиться от Бая и не нажить врага, остался актуальным. Попивая компот, Наташа стала излучать желание уединиться. Абоян загрустил первым и ретировался. Лютиков так вообще потух,