Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

— Ну что, теперь главная тема сегодняшнего урока. — Поймав удивленно-возмущенные взгляды, она удовлетворилась и продолжила: — Только что вы показывали этюды, а потом мы их разбирали. Вспомните момент, когда Наталья показывала движения младенца, потом — школьницы, взрослой женщины и пожилой? Вспомните хаотичные младенческие подергивания, поджатые пальцы. Потом — дерзость юности и скованность старости. Сыграно неидеально, местами переиграно, но вы ей поверили.

Она осмотрела сосредоточенные лица — студенты и сама Наташа пытались понять, куда она клонит — и продолжила:

— И теперь вспомните этюд Дениса, как он бросал папку на стол, как Лена Белова подносила ключ к двери так, словно он весил, как гриф штанги. Ага? Чувствуете разницу? Наташа подсознательно чувствует, как правильно, ее тело достаточно пластично для того, чтобы воспроизвести нужные движения. Тела остальных делают это недостоверно. Порой так недостоверно, что хочется закрыть лицо рукой. Это как музыкальный слух: есть абсолютный, а есть, как у всех. Возможно, я открою вам тайну, но несовершенный слух можно натренировать регулярными упражнениями. Так же и тело. Этюды — это была вводная часть, чтобы вы поняли, как важно правильно управлять телом. И в этом нам поможет дисциплина «Память физических действий», она же «пээфдэ». Это основа основ актерского мастерства. Итак, кто ходил в зоопарк и наблюдал за животными?

Все подняли руку, Наташа тоже, она ведь наблюдала за голубем и белочкой и сможет повторить их движения.

Будто прочитав мысли и увидев, кто халтурит, Воеводина сказала, глядя на Наташу:

— Более одаренные, не думайте, что у вас преимущество. Часто бывает, что при должном усердии через три-четыре месяца те, кто был в хвосте, вырываются вперед. Не забывайте о том, что труд сделал из нас людей.

Аж не по себе стало. Закралось мысль, что Воеводина — телепат и всех видит насквозь, но Наташа отогнала ее. Мастер просто отлично читает язык тела, изучает своих студентов. Пока не научились прятаться, не освоили пээфдэ, они для нее — открытая книга.

— Теперь вспоминайте своих животных, — прошептала Воеводина голосом, способным ввести в транс. — Тишина! Хорошо вспоминайте. Каждую деталь, каждое движение.

«Сейчас будет цирк», — подумала Наташа, вспоминая белочку в клетке.

На воспоминания Воеводина дала ровно пять минут, хлопнула в ладоши. Все вздрогнули, подняли головы синхронно.

— Сейчас мы поиграем, — сказала мастер. — Выходите по одному, показываете свое животное, остальные угадывают, что это за зверь. Только поняли — говорите.

Лютиков встал и затараторил:

— Марина Суреновна! Мы вместе ходили в зоопарк, и… в общем, некоторые знают, кто кого себе присмотрел.

— Значит, эти некоторые пусть молчат. Полагаюсь на вашу честность.

Теперь поднялась Наташа и объявила:

— Товарищи! Я передумала показывать то, что вам говорила. Будет другое животное, так что отвечайте, не стесняйтесь.

Бай кивнул. Как он ни старался, прозвище Бальзак к нему не прилипло. А может, так только Наташа считает, и все будут звать его именно Бальзаком или Оноре.

— Саша Лютиков, — объявила Воеводина.

Саня оцепенел на пару секунд — Наташу будто облило холодной водой, и начал сковывать лед. Но он заставил себя не просто оттаять, а разгореться, и, прихрамывая, пошел на «сцену», откидывая с лица пряди волос.

— Начинаю, — торжественно объявил он, смолк, сел на корточки, так, чтобы не болела нога, прижал голову к шее и сделал двойной подбородок, растопырив руки и изогнув их, как у проветривающегося баклана, шагнул с ноги на ногу; дернул головой, второй раз дернул, будто что-то хватая ртом, запрокинул голову, имитируя глотательные движения.

Если бы не знала, что это пеликан, Наташа сказала бы, что это баклан.

— Пеликан? — догадалась Белова.

Лютиков на стал подниматься, прошелся, как гусь, потряс задницей — показал, что обмахивается хвостом. Все полегли от смеха. Воеводина улыбнулась. Лютиков встал, морщась от боли; поклонился мастеру, поклонился зрителям.

— На бис! — заорал Саматов.

— Не надо, — вскинула руку Воеводина и направила ладонью к Баю. — Достаточно. Иди на сцену, Байзак.

Он встал на четвереньки, опустил голову, типа пьет, а потом поскакал, взбрыкивая задними ногами.

— Конь! — воскликнула Белова. — Которого понесло! — И не удержалась от шпильки, отомстила за то, что он ее изображал круглой: — Кочевника потянуло в родную стихию.

Тряхнув воображаемой гривой, Самат вернулся на свое место.

— Наталья, — объявила Воеводина.

Никогда Наташа не любила сдавать экзамены в середине. Лучше в начале, отстрелялась — свободна.

Держа перед глазами образ белочки, Наташа вышла, поклонилась, села на колени, закрыв глаза. Дернулась, резко повернула голову. Протерла глаза лапками. Все резко, все рывками. Встала на четвереньки, понюхала семечки. Снова встала на колени, грызя семечку и перебирая ее пальчиками.

— Хомяк! — обрадовалась Фезметзанова.

— Крыса! — выкрикнул Елагин.

Продолжая есть семечку и лихорадочно соображая, что же сделать еще, Наташа повернулась задом к не угадавшим. А, прыгнуть в колесо! Что она и изобразила по мере сил и наконец услышала реплику Абояна:

— Белочка!

Наташа развернулась и отвесила поклон лично ему, заработав полный ревности взгляд Бая. Вот же привязался!

Дальше Фехметзянова весьма убедительно изображала кошку, ее угадали очень быстро. Белова пробежала на четвереньках и свернулась — сразу хором отгадали ежа. Фламинго от Абояна смотрелся комично и сперва был опознана как тираннозавр. Елагин изобразил ворона, его тоже долго отгадывали, а милая нежная Людочка на четвереньках что-то порыла носом, пробежала и упала на бок. Когда она падала, Наташа опознала свинью.

Это же надо — кривляться на уроке и всерьез оценивать, получилась ли у Люды свинья, а у нее белка! Если так уж все сложно, интересно будет послушать, что теперь не так. Что-то точно не так, раз ее белку угадали далеко не сразу.

— Начнем с пеликана, — объявила Воеводина. — Попробуете вы, или сразу к сути, а потом вы?

— Зачем вам слушать, как мы блеем? — проговорил Елагин с сочувствием. — Пожалейте себя!

— Хорошо, итак, пеликан. От себя скажу, что ваши выступления, кроме единственного, напоминали кривляние школьников, чем игру студентов театрального. Денис, тебя это тоже касается. Приступим к разбору. Что хорошо: ты честно пытался. Что плохо: все остальное, давайте перейдем к деталям, а именно, к конкретным физическим действиям. Саша выполняет чёткие движения, которые можно почувствовать: прижал голову, изменил положение рук, изменил походку. Это основа ПФД. Есть попытка передать характерные черты пеликана через физические ощущения: двойной подбородок, положение рук. Но действия не