Читать книгу - "Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева"

туловищем, свернувшимся в несколько колечек. Поняв, что он в комнате не один, дракончик обиженно пискнул, со скоростью потревоженной белки сбежал по деревянной раме и исчез в неизвестном направлении.

– Сидит тут как сыч, ветроплясов пугает… – послышался голос Максимилиана из‑за стены.

– Я уже почти закончил… – Марк затянул последний узел на плетёном браслете. Когда он взялся за дело, то рассчитывал на более аккуратный и симпатичный результат. Но плести фенечки он не умел, а интернета, чтобы посмотреть, как это делается, в «Полярной звезде» не было. Так что Марку пришлось импровизировать.

Скрипнула потайная панель, и из проёма в стене показался заунывник.

– Ну, как тебе? – Марк показал свою поделку.

– Сущий кошмар.

И Максимилиан не преувеличивал. Получившийся браслет почти полностью состоял из узелков и торчащих ниток.

– Слушай, а можно попросить какого-нибудь ветропляса отнести это в соседний дом?

– Они тебе что? Посыльные? Сам со своей глазопялкой разбирайся.

Заунывник скрылся в тайном проходе, оставив мальчика одного.

Утром в понедельник Марк вышел пораньше. Он хотел дождаться Лили у дома, но увидел маячившего в окне третьего этажа Графа и передумал.

День обещал быть пасмурным и холодным. Начало светать, однако фонари на набережной ещё горели. Пройдя до моста Спящего атланта, Марк остановился и облокотился о перила.

Холод быстро просочился сквозь куртку, но Марк терпел. Через несколько минут к мосту подошёл Артём Зубов с дружками.

– Волков, ты чего здесь? – крикнул Артём. – Водяных считаешь?

– Гремучек собираю.

Артём недовольно поджал губы, ребята вокруг него рассмеялись. Марк запоздало вспомнил, что Зубову крепко влетело от отца из‑за истории с гремучкой.

Мальчишки ушли, и Марк снова остался один. Он уже всерьёз беспокоился, что разминулся с Томской.

На набережной показалась одинокая фигура: мостовщик в своём извечном комбинезоне и растянутом сером свитере торопливо поднялся по лестнице и скрылся в симпатичной гранитной башенке с остроконечной черепичной крышей.

Лили появилась на мосту в тот момент, когда Марк уже совершенно окоченел. Увидев Волкова, она втянула голову в плечи и поспешила дальше.

Марк пристроился рядом, стараясь идти с ней в такт.

– Чего опаздываешь?

Лили поправила лямки рюкзака.

– Сделала доклад?

Она только фыркнула.

«Значит, всё-таки обиделась», – догадался Марк.

– Не знаешь, что это за постройка там, у моста? – предпринял он последнюю попытку.

– Это Берса.

– Да ладно! Ни за что не поверю, что наш угрюмый мостовщик живёт в этом кукольном домике.

Лили пожала плечами.

– Он не живёт. Мосты острова подъёмные. Берс следит за механизмами. В том домике тоже есть какая-то штуковина.

Больше до самой школы Лили не проронила ни слова. В школе легче не стало. Четыре урока Марк ломал голову над тем, как вручить ей браслет. Томская определённо его игнорировала. Даже когда на биологии Марк подсел к ней за парту, Лили демонстративно отодвинулась и весь урок старательно конспектировала параграф про головоногих моллюсков.

Взгляд Марка остановился на одной из страниц, где чья-то озорная рука нарисовала на полях маленькую ящерку. Он покосился на учителя и тихонько толкнул Лили локтем, но та лишь отодвинулась подальше, рискуя уронить учебник с края парты.

– Хочешь прикол? Мадам постригла лохмалеона, и теперь он как сфинкс. Ну, то есть как кошка такая… В общем, вот.

Он пальцем придвинул Лили плетёный браслет. Шерсть лохмалеона ещё не потеряла способность к мимикрии. Оказавшись на парте, браслет окрасился в древесный цвет. Но даже это не помогло скрыть многочисленные узлы и торчащие нити.

– Это что? – холодно поинтересовалась Лили.

– Это, ну… – Марк задумался. – Короче, я сиволап. Не хочешь, не бери.

– Кто такой сиволап?

– Не знаю. Так меня заунывник называет. А ты у него, кстати, глазопялка!

Лили не сдержалась и прыснула от смеха. Оба немедленно привлекли внимание учителя.

– Волков! Томская! Смотрю, вам слишком весело? Чтобы на следующий урок приготовили доклад о моллюсках!

Лили сделала смиренное личико и послушно кивнула.

Обсудить события последних дней удалось уже после школы.

– В общем, ты была права, – подытожил Марк, заканчивая рассказывать, что ему удалось узнать. – У меня кругом одни враги. Но я исправлюсь, честно. Теперь я знаю про отца и что дом принадлежал Мадам. Ты, кстати, правильно угадала про «А. С.». Это Авдотья Сюзар.

– Ну, кое в чём ты всё-таки был прав, – задумчиво протянула Лили. – Пожары. Их слишком много для простого совпадения.

– «Полярная звезда», Дровяная, «Тишина»… – перечислил Марк. – Но я не понимаю, что может быть общего между ними?

– Мне интуиция подсказывает – в этом что-то есть.

– Интуиция ведьмы?

Лили фыркнула.

– У бабы Аграфены на этот счёт, наверное, были какие-нибудь трюки. Но я могу только…

Она достала телефон и ткнула на нужный контакт. На экране высветилось «Папа». Через несколько секунд он уже был на связи.

– Если я назову тебе несколько адресов – сможешь узнать, есть ли у них что-то общее? – спросила Лили без лишних предисловий.

Марк посмотрел на неё с лёгкой завистью. В трубке послышался неясный ответ, и телефон отключился.

– Что он сказал?

– Не совать нос не в свои дела, – призналась Лили. – Ну, он всегда так. Дома я ещё раз попробую. Он, конечно, поворчит, но потом всё проверит.

Они дошли до «Полярной звезды». Марк кивнул в сторону дома.

– Хочешь проведать Жору? Он всё ещё лысый. Гунна связала ему крошечный свитер. Это такое шоу!

Лили кивнула.

На обед Гунна подала первоклассный борщ и пирог с мясом, настолько ароматный, что на запах прибежал сначала Граф, а потом и Ник. Увидев Лили, они с любопытством уставились на неё.

– Что? – как можно беззаботнее сказал Марк, продолжая жевать пирог. – У нас совместный доклад по биологии.

Граф и Ник многозначительно переглянулись. Вскоре в столовую спустилась Марина.

– Ой, добрый день, – пробормотала она, глядя на Лили.

– У них доклад по биологии, – оповестили хором Граф и Ник.

Марк почувствовал непреодолимое желание провалиться в пещеру к аргусу. Который, к слову, высунул глаз из стены.

Гунна подала чай в гостиную. Марина, чтобы не смущать сына, ушла к себе. Но Граф и Ник подобной тактичностью не отличались.

Жору поселили в просторной клетке в гостиной. Граф пытался его приручить, но лохмалеон не давался в руки. Зато принесённые вкусняшки поглощал вполне как домашний. Вид у эмпата действительно был забавный. Шёрстка только начала отрастать. Без неё туловище оказалось куда меньше, чем можно было подумать, увидев Жору впервые. На эмпате красовался вязаный малиновый свитер, от чего Жора кокетливо краснел. Ник держался подальше, но с любопытством разглядывал лохмалеона и делал наброски в блокноте.

Марк и Лили устроились прямо на полу у клетки, поставив рядом две чашки с чаем и тарелку с кусочками шарлотки.

– Всё-таки интересно, – заметила Лили, отгоняя мельтешащего рядом крупного мотылька, – «Полярная звезда» не пострадала от пожара, а дом на Дровяной полностью сгорел. И «Тишина».

– Игнат сказал, что дом заговорили ведьмы. Его нелегко сжечь.

– Вот как? Впервые слышу.

– Кстати, о ведьмах, – вспомнил Марк. – Почему ты не рассказала мне, что у ока ведьмы должна быть пара?

Он покосился на сидящего неподалёку Графа и понизил голос.

– Я ведь тогда решил, что Мадам – тоже ведьма и следит за мной с помощью второго зеркала. Даже в комнату её тайком пробрался, за что узнал потом много интересных слов от Максимилиана.

Граф сидел в стороне, листая книгу. Но Марк ни секунды не сомневался: стоит ему только услышать о ведьмах, он немедленно навострит уши. Марк как-то заглянул в его тетрадь. Оказалось, что Граф провёл впечатляющую работу по сбору предсказаний Аграфены Томской, а заодно начал писать историю о ведьмах Петербурга.

Лили задумчиво поводила ложкой в чашке, закручивая в чайный водоворот ломтик лимона.

– Не сказала, наверное, потому, что стыдно было, – призналась она.

– Что бабушка – ведьма?

Девочка выловила лимон и съела, состроив кислую рожицу.

– Нет. Просто… Если бы я рассказала тебе эту старую байку про двойные зеркала, ты бы точно спросил – куда делось второе, ведь так?

Марк кивнул.

– А мне неловко было сказать. Ты бы точно решил, что все мы, Томские, немножко ку-ку.

– Почему?

Лили вздохнула.

– Видишь ли. Баба Аграфена умерла три года назад. А зеркало… Понимаешь… – Последовала долгая пауза, Лили задумчиво крутила ложку в руках. И наконец нехотя призналась: – В общем, она попросила, чтобы зеркало ей дали с собой.

Марк перестал жевать. Так и сидел, выпучив глаза, с куском шарлотки во рту, пытаясь осознать услышанное. Наконец он проглотил пирог и с трудом выдавил из себя:

– То есть ты хочешь сказать, что второе зеркало… То, через которое якобы можно увидеть мою комнату… Оно находится в…

– На том свете, – подтвердила Лили и как ни в чём не бывало добавила: – Слушай! Меня только что осенило. А что, если сгоревшие дома строил один архитектор? Может