Читать книгу - "Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева"

ветвей ивы он увидел колышущуюся массу полуистлевших верёвок. Тефралиты снова играли по одним только им известным правилам. Верёвки стали распадаться. Мираж готовился принять новые очертания. Марк посмотрел под ноги. Кольца пеньки зашевелились и заблестели, превращаясь в змеиную чешую. Даже понимание того, что всё это иллюзия, не спасало от первобытного страха. Мальчик перепрыгнул через верёвку за секунду до того, как она превратилась в змею с красно-чёрно-белыми полосами.

Родион, дожидавшийся Марка у ворот, ухмыльнулся.

– Иди за мной, – велел он и зашагал по Дровяной.

Вурдалак уверенно петлял среди домов, будто оказался в кругу старых друзей.

– Ты боишься меня? – спросил он, не поворачивая головы.

Марк промолчал, и Родион продолжил за него.

– Тебе что-то рассказали. На вокзале в нашу первую встречу ты был дерзок и зол. Но сейчас что-то изменилось. Ты молчишь. А значит, боишься.

– Я не знаю, как нужно разговаривать с вурдалаком…

– Вурдалаком? – Родион расхохотался, показав кривые зубы. – И кто это сказал?

– Максимилиан.

– Заунывник, – кивнул Родион. – Вполне в их духе. Но спешу тебя огорчить. Вурдалаки – это всего лишь сказка.

Он на минуту замолчал, будто что-то вспомнил.

– Хотя я понимаю, почему он так сказал. Вурдалак встаёт из могилы, чтобы пить кровь живых. Я же сам – как ходячий мертвец. И хоть я не пью кровь, но одна загубленная жизнь на моём счету, к несчастью, имеется.

Больше Родион ничего не сказал. Они свернули в узкий малозаметный проход. Дома вокруг стали гораздо ниже: один-два этажа. Где-то за крышами мелькнула тёмная кирпичная башня. Над ней кружила неизвестная птица.

Спустя несколько минут Родион остановился.

– Пришли.

– Где мы?

– Я всегда знаю нужный адрес, – пожал плечами Родион и указал бледным пальцем на что-то позади Марка.

Это был совершенно незнакомый дом. Маленький, одноэтажный, с пробивающейся полосой света из-под плотных занавесок.

Марк обернулся, чтобы повторить вопрос, но Родиона уже не было рядом.

Совершенно не понимая, где оказался, Марк робко приблизился к зданию. На углу он заметил табличку с названием улицы и номером дома. Родион не обманул. Он всегда знал точный адрес.

Это была Дровяная, 7А.

Глава 19

Скрыпуны и ветроплясы

Марк стоял на пороге нотариальной конторы. Аккуратная табличка на двери гласила: «Сергей Николаевич Безбородко. Приём с 14:00 до 22:00». Чуть ниже была пришпилена записка от руки: «Грифона не кормить!» Судя по часам приёма и свету в окне, Сергей Николаевич Безбородко всё ещё был на рабочем месте.

Внезапно послышались шаги, заставившие Марка отпрянуть от двери. Он оступился, слетел с лестницы и оказался на земле.

Дверь распахнулась, в глаза ударил свет. Марк зажмурился, а когда открыл глаза, увидел в дверном проёме… Графа!

На нём было дорогое коричневое пальто, из-под которого проглядывал элегантный костюм. В руках он держал небольшого грифона размером с упитанного кота.

– Что это тут у нас? – голос Андрея Николаевича показался чужим. – Взгляни-ка, Гомер, у нас гость! Не иначе как проделки Родиона.

Грифон издал недовольный клёкот и строго взглянул на мальчика.

– Хватит притворяться, – Марк встал и отряхнулся. – Теперь я всё понял.

– Вот как?

– Вы всех обманули. Оформили дом на меня, чтобы прибрать его к рукам, да? А потом заманили сюда, на Дровяную…

– Это всё?

Граф повернулся и опустил грифона. Тот зашлёпал по полу, смешно переставляя лапы. Одно крыло у Гомера оказалось неестественно вывернуто и волочилось по полу. Нотариус запер его в конторе и повернулся к Марку.

Тут только до мальчика дошло, что именно смущало его во внешности Графа. Борода. Короткая ухоженная седая борода, которой ещё час назад у Графа не было.

– Что за маскарад? – пробормотал Марк растерянно.

– Странно. Мадам Дуня уверяла меня, что ты очень смышлёный.

Марк перевёл взгляд на табличку с именем нотариуса. Сергей Николаевич Безбородко.

«Николаевич…»

– Вы что, близнецы?

Нотариус усмехнулся.

– Да? А по-моему, мы ничуть не похожи. Ну что ж, Марк Аркадьевич, пройдёмте со мной.

– Куда?

– На Прядильную, конечно. Или у вас ещё какие-то планы на вечер?

Сергей Николаевич уверенно свернул направо, обогнул дом и через три минуты вывел Марка на освещённую набережную.

– Люблю эту дорогу, – сообщил он. – Получается, конечно, крюк, зато какие виды! И воздух. На Дровяной всегда тихо, безветренно и влажно.

– Но зачем держать контору на Дровяной? Вас вообще хоть кто-то может найти?

– Это фамильный дом Безбородко, не бросать же его только лишь потому, что вокруг разрослись тефралиты. Ну а клиенты… В случае большой необходимости ты не то что на Дровяную, к гремучкам в улей залезешь. А без лишней надобности нечего и к нотариусу обращаться, я так считаю. К тому же люблю прогулки. Обычно меня проще застать на улице, чем в конторе.

– Но почему вы Безбородко, а Граф… ну… Граф?

– Это всё глупости Андрея. Видишь ли, близнецы не всегда хотят быть похожими друг на друга. Как-то брат погорячился и взял себе псевдоним. А потом пришёл ко мне же, чтобы я помог ему оформить документы. Ты не думай, он не сумасброд. В нашем роду действительно были графы. Но ты ведь не о нашей семье пришёл поболтать. Так зачем тебе понадобился нотариус?

– Я хотел спросить про дом. Почему он достался мне?

Сергей Николаевич посмотрел на него удивлённо.

– А разве мадам Дуня тебе не рассказала? Дом на Прядильной принадлежит её семье с конца восемнадцатого века. Разумеется, дом перестраивали, но первый этаж сохранился почти в первозданном виде. Первым владельцем был Иоганн Брюлло́ – дальний родственник мадам Сюзар. С тех пор «Полярная звезда» переходила от отца к сыну. После революции предки Мадам были вынуждены уехать во Францию. Не все, разумеется. В доме оставался, кажется, её двоюродный дед. «Полярная звезда» должна была передаваться по его линии. Но времена были непростые, и в конце концов оказалось, что Авдотья Сюзар – единственная наследница. А значит, ей пришлось уехать из Франции и поселиться здесь.

– Почему пришлось? Её что, кто-то заставлял?

– Можно и так сказать. Но к твоему делу это не имеет отношения. У Мадам нет наследников. Поэтому, когда пришло время, она приняла решение быстро и без эмоций. Впрочем, как и всегда.

– Но почему она ничего не сказала?

Некоторое время они шли молча. Нотариус вывел Марка к Никольскому мосту и свернул на Прядильную. Вскоре Марк начал узнавать места. Эту часть района он видел в свой первый вечер в Петербурге. Вон из того переулка они вышли от Прядильного моста. Переулок тоже назывался Прядильным, неудивительно, что они тогда не заблудились. Родион проложил им самый удобный маршрут.

Теперь Марк повторял путь, по которому впервые прошёл к «Полярной звезде». Наконец, Сергей Николаевич снова заговорил.

– Мадам Дуня – удивительная женщина. Она может казаться строгой и отстранённой, но никогда и никому не отказывает в помощи. Не все люди способны оценить это качество. Зато заунывники в ней души не чают.

– Это я уже понял, – пробормотал Марк, вспомнив, как Максимилиан назвал строгую француженку Авдотьюшкой.

Безбородко остановился в двух шагах от Прядильной, 13. Фонарь над входной дверью едва мерцал в темноте. В воздухе пахло печным дымом. Марк замёрз и теперь мечтал поскорее оказаться в тепле. – Перемены всегда давались Авдотье нелегко. Понадобилось много времени, чтобы она по-настоящему полюбила этот дом. И теперь не так просто сложить бразды правления. Больше тридцати лет она хранила его, поддерживая сложный баланс между миром людей и теневиков. Пожалуй, она принадлежит к тому редкому типу егерей, которые относятся к теневикам с сочувствием. И они платят ей тем же. Ты знал, что во Франции она училась на врача?

– Я видел комнату с вратнем-змеёй, когда принесли раненого Орлова.

– А то, что она лечит и теневиков?

Марк покачал головой.

– Погодите! Вы сказали «егерей»? Она что, тоже егерь?

Нотариус потрепал Марка по плечу.

– Все мы разные. Кто-то ходит с арбалетом и сетью за пазухой, а кто-то…

– Держит раненого грифона дома?

Безбородко кивнул.

– История Теменьбурга долгая, она хранит множество тайн. Предсказания, проклятия, обман и предательство… Уверен, в следующий раз нам будет что с тобой обсудить. А пока тебе пора. По-моему, ты совсем продрог.

Сергей Николаевич шагнул к входной двери, но в последний момент заметил небольшой предмет, лежащий на пороге.

– Смотри-ка, – нотариус наклонился и поднял калейдоскоп егеря. – Как он здесь оказался?

– Кажется, это моё… – Марк принял из рук Безбородко находку. – Наверное, Родион нашёл.

– Очень на него похоже. Родион никогда не заходит в «Полярную звезду».

– А он… человек?

Сергей Николаевич на секунду задумался.

– Думаю, да, – он повернулся к двери и пощекотал вратню нос кончиком