Читать книгу - "Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева"

Горностай тревожно заверещал, призывая поторопиться. Марк схватил сейф и бросился бежать, но лодыжка отозвалась резкой болью. Оступившись на лестнице, он повредил ногу.

Быстро бежать не получалось. Обернувшись, Марк увидел, как из павильона выскочила Лили. Он не сомневался: Томская позовёт на помощь.

Далеко не убежать, лучше дать шанс подруге. Марк резко развернулся, поворачивая к Спящему атланту. Приближаясь к негаснущим фонарям у моста, он прикрыл тайник курткой, спасая вратня от света.

Ледяной ветер гулял над рекой. Высокие арки деревянного моста служили слабой защитой. Марк оглянулся. Дядя быстро догонял.

Каждый шаг давался с трудом. Ещё пара метров – и он понял, что бежать дальше не может.

– Куда же ты, племянничек? – Игнат сбавил шаг. Марк развернулся к нему, но продолжал пятиться, постепенно отступая к середине моста.

– Я понял, – продолжил егерь, – ты это специально! Ты знаешь, как договориться с горностаем, и хочешь сам заполучить перстень. Ты такой же лицемер, как твой отец!

– Нет!

Марк взглянул за спину дяди, надеясь, что вот-вот увидит спешащую со стороны Прядильной подмогу. С каждой минутой Игнат всё больше походил на одержимого.

– Знаешь, почему отец отдал перстень Адику? «Папа, я так боюсь теневиков», – гаденькая интонация Игната должна была изобразить детский голосок. – «Папа, давай не будем их обижать!.. Я не хочу быть егерем»…

В метре от ног Игната Марк заметил какое-то движение и задрожал. По мосту медленно, но уверенно, шагал огнис.

– В тот вечер, когда отец решил, что пора произнести клятву и поставить печать егеря, знаешь, что сделал Адик? Побежал заваривать чай. Чёртов подхалим! Он хотел умаслить отца, и ему это удалось!

Марк слушал вполуха, следя за огнисом. Было в движениях теневика что-то странное. Он слишком неуверенно переставлял лапы, принюхивался и шёл будто наугад.

– Если бы не та проклятая чашка, я стал бы владельцем перстня. Но я поторопился. Чашка разбилась. Отец разозлился, и перстень достался Адику…

Глаза огниса, которые ещё несколько минут назад горели изумрудным огнём, потухли. Марк понял. Увлечённый погоней, теневик выскочил на свет негаснущих ведьмовских фонарей и ослеп. Но шкурка его продолжала мерцать. Огнис всё ещё был опасен.

Дядя заметил странный взгляд племянника и обернулся. Будто почуяв его, огнис встал на задние лапы.

– А знаешь, – вдруг хохотнул Игнат, – этот малыш мне даже нравится. Он уничтожил всё, чем так дорожил Адик. Все его труды как реставратора. Разве только…

Он посмотрел на Марка безумным взглядом.

– Отдай мне сейф, и покончим с этим, – Игнат сделал шаг вперёд.

Марк попятился.

– Но ведь вы убьёте его…

– Да какое тебе дело до какого-то там вратня!

И огнис вдруг вспыхнул.

– Ты как твой папаша, – продолжал кричать Игнат. – Ему плевать было на честь Волковых. На наше семейное дело. На наш долг! Он делал всё так, как хотелось ему.

Теневик сделал резкий прыжок, разгораясь в полную мощь, и хаотично заметался по мосту.

– Но ведь я больше не злюсь! – крикнул Марк, отступая подальше от огня.

Игнат бросил взгяд на огниса и расхохотался.

– Он больше не подчиняется тебе!

Огнис носился по мосту как сумасшедший. Натыкался на перила, отталкивался от них то ли в панике, то ли в приступе ярости. Там, где он касался деревянных перил, мгновенно занимался пожар. Ветер быстро раздувал пламя.

Дядя наступал.

– Отдай мне ящик, и всё прекратится!

Огонь взметнулся вверх, взобрался по деревянной арке. Огнис прыгнул на деревянный настил и кубарем покатился по мосту, как раскалённая головешка.

Спуск с моста в город, по направлению к школе, запылал. Теперь уйти можно было лишь одной дорогой: на Неназванный остров. Но с той стороны моста стоял дядя.

– Если мост обрушится, то и сейф утонет. И перстень, – крикнул Марк, всё ещё пряча тайник с вратнем под курткой. Сердце мальчика грохотало в груди, а рядом с ним билось крошечное сердце горностая. Маленькое и странное, как и сама звероручка. Марк чувствовал страх вратня, как свой собственный.

– Водяные достанут со дна что угодно за разумную плату, – Игнат сделал шаг вперёд.

За его спиной почудилось движение. Из переулка, соединявшего Прядильную с мостом, бежал мужчина, а с ним – худенькая девочка с длинными косами. По набережной к мосту спешила ещё одна фигура.

Огонь быстро распространялся. Даже в лёгкой куртке Марк чувствовал жар от горящих балок. Времени на раздумья не оставалось.

– Давай, дружок, – Игнат протянул руку. – Не стоит умирать из‑за какого-то там теневика. Адик всем нам испортил жизнь.

Люди за спиной Игната быстро приближались. В одном Марк узнал Берса. Лица второго мальчик не мог рассмотреть, но не сомневался: Лили привела отца.

– Папа был не таким, как вы говорите, – прошептал Марк пересохшими губами. Присутствие Томского вселило надежду. – Он хотел защитить теневиков. От таких, как вы!

– Он был лжецом! – вскипел Игнат. Огнис тут же откликнулся на зов, пронёсся у самых ног егеря, опалил хвостом перила и прочертил огненную черту, отрезая путь к Неназванному острову.

Ослеплённый огнис метался по мосту, натыкаясь на препятствия и поджигая всё вокруг.

Обезумевший Игнат стоял, раскинув руки, не давая Марку возможности уйти с моста.

– Адик всем врал! – кричал Игнат, и его голос разносился вокруг. – Он знал, как мне нужен был перстень, но только смеялся. Знаешь, что он сказал мне незадолго до смерти? «Я знаю, как всё исправить!» Проклятый лжец! Он всё твердил: «Я знаю, где найти то, что изменит мою судьбу». Он…

Раздался хлопок, заставивший обоих вздрогнуть. Марк никогда раньше не слышал звук выстрела. И понял, что это был он, лишь когда дядя повалился вперёд.

Марк подбежал к нему.

– Ложь, – прохрипел Игнат. – Ненавижу его. Ненавижу…

Огнис со скоростью молнии взобрался вверх по деревянной арке, которая мгновенно вспыхнула. Марк успел отскочить в сторону – сверху посыпались горящие головешки.

– Марк! – услышал он голос Лили. Девочка бросилась на мост, но мужчина схватил её за плечи и оттащил в сторону.

Спящий атлант пылал. Огонь поглотил оба выхода с моста, не оставляя шансов на спасение.

– Прыгай! – услышал Марк голос мостовщика. Берс попытался подобраться ближе, но огонь куснул его за куртку.

Кусок перил справа был ещё цел, но огонь уже подбирался к нему. Где-то вдали выли пожарные сирены. «Не успеют», – обречённо пронеслось в голове Марка.

Вода в реке была чёрной, будто открытый космос. В ней отражались всполохи пожара. Марк перевалился через перила. Ящик с горностаем выскользнул из-под куртки и полетел вниз. Секунда – и он исчез из виду. Марк даже не услышал всплеск.

– Прыгай! Давай!

– Он знает, что делать! – крикнула Лили. – Поверь!

Марк уже не мог их видеть. Только слышал голоса и треск горящих досок. Огонь подступал со всех сторон. Горящая балка справа с хрустом отделилась от моста и рухнула вниз.

И он разжал руки.

Полёт был недолгим. В воде уши сразу заложило, а тело пронзило холодом. В первое мгновение он не увидел ничего – только тьму. Инстинктивно заработал руками и ногами, пытаясь выбраться поскорее на поверхность. Как вдруг что-то подхватило его и потащило в сторону.

«Течение!» – судорожно подумал Марк и отчаяннее заработал руками и ногами.

Но тщетно: что-то с неимоверной силой утянуло его за собой. Марку вдруг показалось, что чьи-то холодные руки обнимают его за талию. Он попытался вырваться, но получил ощутимую оплеуху.

В голове стучало. На секунду померещилось, что он слышит тиканье часов в гостиной «Полярной звезды». Кислород заканчивался, а вместе с ним и время, отведённое Марку. Он рефлекторно открыл рот, сделал глоток, и сознание померкло.

Глава 24

По ту сторону зеркала

Марк очнулся на гранитной плите, тёмной от сырости. Его вырвало водой, и он закашлялся, согнувшись пополам. Дышать было невыносимо. Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

Его трясло от холода. Глаза слезились от кашля. Лёгкие горели. Но он был жив.

Рядом лежал ящик с вымокшим горностаем. Вратень тихо чихал, отплёвываясь от воды. Позади него вода билась о гранитную набережную.

– Вот ведь лободырный, – услышал он скрипучий голос Максимилиана.

Заунывник стоял неподалёку, держа в руках масляную лампу. Вокруг весело кружили блудички. Их мерцание отражалось в какой-то широкой серебристой трубе за спиной теневика.

Марк присмотрелся и понял: он сошёл с ума. Серебристая труба за спиной Максимилиана изогнулась, будто пытаясь что-то сказать заунывнику. Он даже разобрал булькающий