Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

Ноги пропахали земляную тропу, чтобы скорее затормозить, и я медленно обернулась.

И здесь коза потерялась?!

Иероглиф с козой в доме ужасов Хэй Лю, шерсть козы на теле мертвого брата, Гуй велел мне «скакать словно козочка», спасти Лян Фана.

Коза! Коза! Всегда коза!

– Козу? – Я подошла к пареньку, рассматривая украшенные венками из цветов витиеватые рога животных в его стаде. – А давно она потерялась?

Мальчик почесал затылок, оборачиваясь.

– Так с тех пор, как торговец помер, тот торговец у ворот, ну, помнишь? Он как стадо увидал, принялся руки к животным тянуть. Трогал их, гладил по шерсти, и к-а-а-ак рухнет! И помер тут же! Все суетились, бегали, а я одной козы недосчитался! Теперь никому их трогать не даю! Только тебе, хочешь потрогать, гладь! Тебе можно!

Я прикоснулась к теплой серой шерсти, ощутив мурашки на коже животного, когда оно отряхнулось.

– К пруду бежишь? Ты поглядывай там, вдруг на водопой коза придет? Я верю, что она вернется!

Слух о солдатах, отправленных на новую войну с главным врагом императора, уже разлетелся по округе, и люди возвращались в свои домишки, готовые разместить воинов и накормить тех, кто оберегал их мирную жизнь.

Мне в лоб врезался жирный шмель, запутался в челке и упал спинкой вниз в центр ладошки.

– Ты местный Маофэн? – Я удивилась его размерам и пушистости. Всю жизнь я любила этих мохнатых летающих котят в полоску. – Не бойся, – я посадила шмеля себе на плечо, – я пойду купаться, а ты будешь ждать меня на желтом цветке рапса!

Шмель решил остаться и не улетел.

Я посадила его в центр желтого цветка, тут же опустившегося к земле под весом насекомого размером с мышь.

Вода была теплой и ласковой, как солнце над головой. Перепрыгивая панцири огромных черепах, я забралась на камень вместе с клинком отца, рассматривая каждую деталь. Решив позаниматься, опустилась в низкую стойку и начала вспоминать движения ушу, которым научилась в полицейской академии.

– Вот бы уметь сражаться, как это делал монах!

Приемы, которые он применял, я видела впервые и никогда бы не поверила, что человек способен на подобное.

Попробовала по памяти повторить движения – ничего не получалось. Еще и оружие перевешивало.

С берега окрикнул мужской голос:

– Вижу тысячу лотосов, но смотреть хочу на единственный цветок – ни на кого не похожий!

Совершено точно это была не коза, явившаяся на водопой, а молодой воин.

Ему было чуть больше двадцати. Я не сразу заметила его одежду, рост и лицо. Первое, что увидела – глаза.

Мужество, сила и стойкость, вот что огнем полыхало в них – до боли знакомых, настолько родных, что пришлось зажмуриться и прогнать наваждение, от которого вот-вот бы выпрыгнуло сердце.

Он был похож на Юньнаньскую сосну, что растет на высоте три тысячи метров в горах, несмотря на холод, мороз и невыносимые погодные условия, среди пониженного содержания кислорода. Сосна отращивает самые длинные иглы из всех сородичей своего вида.

Этот мужчина на берегу будет умирать, но не предаст взрастившую его землю, и корни его останутся верными родине и долгу. На его воинском одеянии был закреплен традиционный дао – длинный меч с изогнутым лезвием, сверкающим в лучах солнца. Ручка его была обвита красной тканью, что символизировала кровь врагов и мужество его соратников. На поясе висел цзюньцзянь – короткий меч, готовый к быстрой атаке.

Воин не сводил с меня взгляда, поправляя шэньи – длинную алую мантию из тончайшего шелка, украшенную вышивкой, рассмотреть которую у меня не получилось.

Под шэньи скрывалась таньцзюань – защитная броня, изготовленная из прочного металла и кожи, которая спасала в бою, а сейчас подчеркивала мышцы его тела. Сделав пару шагов, незнакомец снял с головы шуньцзинь – шлем с золотыми вставками и перьями.

Я ударила лезвием по воде, поднимая брызги вокруг. Волна взмыла на несколько чжанов[51] и обрушилась на мое платье, когда я выходила из воды.

Воин удивился и улыбнулся шире:

– Ты учишься сражаться? Кто твой враг?

– Тот же, что и твой, – ответила я, не сводя с него взгляда, но не понимая, кого вижу: это был Гуань Юй, но не только. Нет, что-то совсем другое я видела в его глазах… что-то, что потерял бог войны, но сохранил этот молодой мужчина, только начавший познавать свою судьбу.

В нем полыхали жажда жизни, надежда, уважение и любовь.

Наши взгляды скрестились, словно пара сражающихся мечей. Каждый мечтал о поражении, но был не в силах проявить хоть чуточку слабости даже ради себя самого.

Это был совсем другой человек.

Не тот Гуань Юй, которого я призвала, которого увидела шмелем Маофэном, – нет… Сейчас на меня смотрел человек с живым пламенным сердцем, которого был напрочь лишен будущий небожитель.

– Наш враг – демон, Гуань Юй.

Он не удивился, что я знаю его имя. Видимо, тут всем был известен молодой успешный генерал Поднебесной.

Вода намочила волосы, и челка на лбу повисла двумя прядями вдоль скул. Он смотрел на шрам, пока я старалась прикрыть его.

– Это сделал демон? – обеспокоенно спросил он.

– Нет, – я покосилась на гуань дао, – несчастный случай. Послушай, Гуань Юй, случится битва… – Я попыталась прикинуть возраст Му Синь в момент, когда она сожрала ящерицу, протянутую демоном. Подобное никого бы не омолодило, – примерно через два десятилетия!

– Уверен, я одержу победу! Спустя десятилетия никто не сможет меня одолеть! – Надменности в земном обличье в нем было больше, чем в божественном.

– Ты проиграешь… Маневр Дьявольской Обороны! Вот как будет называться то сражение! Запомни! Обещай, что ты это запомнишь!

Он пытался скрыть удивление и тем, что я изрекаю названия битв, и тем, что не боюсь его, не убегаю и веду себя не так, как было принято две тысячи лет назад. Генералы тех лет считались элитой, и власть их в армии – абсолютной. Простолюдинки вроде меня не смели даже говорить, открыто смотря генералу в глаза. Если бы генерал «запал» на чью-то дочь, то, скорее всего, он сделал бы меня или наложницей за солидный выкуп, или взял к себе в служанки.

Кстати, на оба подобных предложения получил бы мой личный отказ.

– Лучше я тебя запомню. Пусть кольца времени вращают наши судьбы перед новой встречей.

«Вертели они наши судьбы!» – хотелось закричать в его самоуверенное лицо.

– Как твое имя? – спросил он, – кто твой отец?

– У меня их в коллекции уже целый три…

– Три отца?..

– Три имени.

– Здесь и сейчас! Кто ты?

– Здесь и сейчас, – усмехнулась я, – знал бы ты, Гуань Юй, где мы окажемся «там и потом»!

Но я все-таки ответила, назвавшись именем, с которым была рождена в кольце времени, где наши души встретились впервые.

– Чжоу Жуаньюй.

Он с облегчением кивнул, понимая, что всегда сможет меня отыскать.

– Твое имя означает «нефрит». Имя – это кусочек судьбы.

– Осколок разве что. – Но