Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

Джи улыбнулся, обрадовавшись неожиданной похвале наставника, и положил себе кусок свинины с жареной морковью.

– Благодарю вас, учитель Хэ. Может, так оно и есть.

– Да уж, силы духа и силы воли тебе не занимать, – хмыкнул Энлэй.

Остаток вечера прошел в расслабленной атмосфере. Джингшену показалось, что он вернулся домой – так легко было у него на душе. После сытного ужина Джингшен попросил Энлэя сыграть на цитре, и тот с радостью согласился. По комнате, украшенной гирляндами из цветных стеклянных бусин и вырезанными из бумаги иероглифами удачи, будто ветер пронеслась веселая и звонкая мелодия. В тот день, как и у других обитателей храма, у Энлэя было хорошее настроение, поэтому он не стал исполнять свои любимые песни, наполненные возвышенной меланхолией.

Но сюрпризы на этом не закончились. Внезапно Энлэй мягким протяжным голосом неспешно запел о цветах, распускающихся по весне, о прозрачной голубизне полуденного неба и о кружащихся в воде чайных листьях, заваренных рукой изящной красавицы. Песня была не менее очаровательна, чем голос музыканта, с безмятежной улыбкой привалившегося к стене. Когда музыка закончилась, Джи восторженно воскликнул:

– Ты прекрасно поешь! Что это за песня?

– «Чаша цветов». Я только что ее сочинил, – засмеялся Энлэй.

– Она просто замечательная! А теперь пойдемте запускать фонари.

Набросив на плечи теплые накидки, ученики и наставник вышли на улицу. На темно-синем небе как никогда ярко сверкали жемчужины серебристых звезд, а в холодном воздухе витал аромат камелий, смешанный с запахом травянистого горького дыма благовоний, доносящимся из главного зала.

Джингшен в темноте добежал до сарая на краю поляны, открыл скрипучую дверь и вытащил несколько бумажных фонарей. Улыбаясь и проваливаясь по щиколотку в снег, он вручил их наставнику и Энлэю. Хэ твердой рукой зажег все фонари и посмотрел на юношей. Их глаза светились от радости и предвкушения, и никто не замечал, как на волосы и ресницы опускаются блестящие снежинки. Пространство вокруг озаряли красно-желтые отблески огня, окрашивающие тусклые под лунным светом лица волшебным сиянием.

– Ну что, отпускаем? – спросил Джи и разжал руки.

Вереница светящихся прямоугольников беспокойно завертелась среди кленовых листьев. Фонари мягко мерцали в сгущающейся ночи, устремляясь вверх к звездам, оставив внизу двоих бессмертных и одного юного музыканта, которые восхищенными глазами наблюдали за полетом длиною в вечность.

Глава 12. Жертвы реки Байхэ

С приходом весны, когда начал таять снег, произошел пугающий случай. Тем вечером Хэ, Джингшен и Энлэй медленно пробирались сквозь густую алую листву свисающих с кленов веток, двигаясь в северном направлении, куда генерала вела интуиция. У каждого на поясе висел меч, а за пазухой лежала пачка новеньких талисманов.

Судя по суровому и сосредоточенному лицу Хэ, юноши пришли к выводу, что наставник обнаружил что-то серьезное. Неожиданно генерал остановился, повернулся налево и прикоснулся к ножнам на поясе.

– Сильная энергия Инь. Несколько гуйбинов, мечников, – отрывисто произнес он и побежал вперед, бросив на ходу: – Будьте осторожны!

Джи и Энлэй растерянно и с тревогой переглянулись. Учитель ушел так быстро, что даже не призвал призрачных журавлей. Энлэй устроился у корней раскидистого дерева, а неусидчивый Джингшен бродил по поляне. Вдруг он услышал тихое журчание – должно быть, рядом протекала река.

– Похоже, там Байхэ, – сказал он, щурясь в синеватом полумраке вечернего леса. За деревьями вдалеке блестели блики на речной глади. От долгой ходьбы и бега юношу мучила жажда. – Схожу на берег наберу воды.

Энлэй приподнялся со своего места и посмотрел ему вслед.

– Не стоит уходить без разрешения учителя! – напомнил он. Хэ в первый же день после их прибытия в храм дал четкий наказ, что ходить можно только по тропе, ведущей от кустов камелии к главной торговой дороге: в остальных местах, за пределами территории храма, может быть небезопасно. – Сейчас ночь, и мы в незнакомой чаще леса. Джи, вернись! – позвал музыкант и прыжком вскочил на ноги.

Красновато-оранжевая макушка Джингшена двигалась среди темных силуэтов переплетающихся ветвей. Энлэй чувствовал себя очень неуютно – нехорошая здесь была местность. И хотя река Байхэ была чистой и прозрачной, и нечисти у ее берегов не водилось, все равно отправиться к берегу – плохая идея.

– Ты чего? – спросил он, догнав друга и еле скрывая раздражение. – Опять решил уйти, не сказав никому ни слова? Как в бамбуковом лесу?

– Да ладно тебе, Эн, – засмеялся Джингшен. – Понимаю твою тревогу, я тоже волнуюсь за учителя, но насчет реки не переживай. Ты помнишь хоть один раз, чтобы мы видели возле нее призраков? Наставник бы нам сказал, если бы почувствовал темную энергию.

Его слова звучали убедительно, и Энлэй закусил губу, надеясь, что Хэ не отругает их, когда вернется. Они вышли на поросший высокой травой и камышом берег. В воде отражались пышные кроны деревьев и бледный полукруг луны. Над рекой стелилась полупрозрачная дымка тумана. Здесь было ощутимо холоднее. Юноши поежились, но, услышав привычное спокойное журчание волн, колышущих сухие заросли, успокоились.

Джингшен опустился на корточки возле кромки воды и поднял одинокий алый лист. Покрутив его в руке, он наклонился к реке и опустил в нее сложенные чашечкой ладони. Пока Джи утолял жажду, Энлэй беспокойно преступал с ноги на ногу у него за спиной, оглядывая дальний берег, почти теряющийся в темноте. Неожиданно он услышал странный звук и, насторожившись, замер. Спереди доносилось странное бульканье и шлепанье, словно кто-то с силой бил по поверхности воды. В нос ударил запах тухлой рыбы и гниющих водорослей.

– Джи… – прошептал Энлэй, пригнувшись.

– Иду я, иду, – не понижая голоса, отозвался Джингшен и, поднявшись и размяв затекшие плечи, с улыбкой обернулся к спутнику.

Лицо Энлэя исказилось от сильного испуга, и улыбка Джингшена сразу погасла, когда он ощутил через одежду ледяные брызги. В следующее мгновение Энлэй, резко выхватив амулет «Усмирения бедствий», отправил его в полет, но бумажка, не достигнув цели, прилипла к рукаву Джингшена. Тот в свою очередь быстро отпрыгнул вправо, но чуть не повалился в камыш: за ногу его держала рука с мертвенно голубой кожей и серыми ногтями. Ее длинные узловатые пальцы явно не принадлежали человеку.

У воды лежало худое истощенное существо. На его вытянутом лице пугающе блестели глаза с красными прожилками, а из уголка тонких губ сочилась струйка крови. Выбившиеся из высокого хвоста волосы спутанными прядями падали на шею. Потусторонний незнакомец был в черных лохмотьях с тяжелыми наплечниками и нагрудником. Металлические пластины на них были изъедены ржавчиной, а ко лбу прилипли водоросли, так что юноши без труда догадались, кто перед ними.