Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

доносились тихие шаги – Хэ уже вернулся с охоты и отдыхал в своей комнате. Энлэй обошел кухню и заглянул в котел:

– Похоже, учитель уже приготовил поесть.

– Что на этот раз? – пробормотал Джингшен, пригревшийся у огня. Тепло приятно распространялось по щекам, подбородку, шее и уже пробиралось к самому сердцу.

– Тушеное мясо кабана. Заварить тебе чай?

Джи, которому было лень вставать, вытащил из мешка коробку с чаем, передал ее другу и снова уставился на уютно потрескивающий огонь.

– Знаешь, господин Хэ очень хороший человек, – задумчиво произнес Энлэй, гремя пиалами. – Он не только согласился взять нас в ученики, но и предоставил жилье и каждые несколько дней приносит с охоты мясо. Разрешил нам читать единственные в своем роде старинные свитки, потому что знает, как мы стараемся чему-то у него научиться. Я рад, что имею честь называть его своим учителем. Моему дяде когда-то очень повезло.

– Я тоже благодарен ему, – согласился Джингшен. – Господин Хэ позволил нам жить в храме, и наставник он хороший. Но его характер… Я его просто не понимаю! – вздохнул юноша, хлопнув себя по коленям.

– Учитель не привык много общаться с людьми. Только подумай, сколько сил он тратит, почти каждый день показывая нам, как драться и рисовать талисманы! Столько лет жить в уединении – и вдруг обучать двух незнакомых юношей… Господин Хэ холодный и сдержанный человек, но я думаю, он был таким не всегда. Когда учитель смотрит на нас, я вижу в его глазах грусть. Похоже, он скучает по прошлому, когда был молодым солдатом и веселился по вечерам вместе со своими товарищами. Еще я заметил, что господин Хэ часто подолгу смотрит на изображения перед алтарем. Боль из его души никуда не ушла, лишь чуть ослабла со временем.

– Ты очень проницательный. – Джи с интересом посмотрел на печальное лицо друга.

Энлэй поставил на стол плошку с мясом и пиалы с ароматным чаем, жестом позвав Джингшена садиться за стол.

– А почему ты себе ничего не положил? – удивился Джи, когда Энлэй устроился рядом, с тоскливым видом глядя в свою пиалу.

– Я не голоден.

– Эй, ты чего? – Джингшен отложил палочки. – Ты что, расстроился из-за отца?

Энлэй вздрогнул и, сгорбившись, вздохнул:

– Я совру, если скажу, что эта встреча не выбила меня из колеи. Отец и раньше кричал на меня публично, и даже бил по голове. Ничего не изменилось, но мне почему-то обиднее, чем раньше.

– Потому что ты уже почувствовал, что значит, когда люди относятся к тебе с вниманием и любовью. Я считаю, что твоя музыка лучшая в мире, а Хэ хвалит твои талисманы. Ты не глупый и не бездарный, Энлэй. – Джи положил руку на тонкое запястье музыканта. – Не слушай тех, кому никогда не достичь твоего уровня. Отец завидует тебе, ведь он сам умеет только рубить бамбук.

Энлэй кивнул, но Джингшен заметил, как внезапно задрожал его подбородок. Растерявшись, он спросил:

– Ты помнишь, что ответила мне Ло Фэй в своем письме? Она согласна принять тебя на Туманные острова и уже подготовила небольшой дом на северо-восточном краю главного острова, на берегу моря, как ты хотел. Рядом рынок, где ты можешь каждый день играть для местных жителей. Мой дом, кстати, тоже на севере, но с другой стороны – недалеко от пристани.

Энлэй, вытирая выступившие слезы, спросил:

– Я смогу ходить к тебе в гости?

– Конечно! – воскликнул Джингшен. – И ко мне, и к Ло Фэй. Тебе понравится в ее Обители, там спокойно и пахнет цветочными благовониями. Она будет рада еще одному музыканту, который составит ей компанию! – Джи подбадривающе похлопал друга по плечу. – Когда-нибудь мы сможем совершить еще одно длинное и захватывающе путешествие! Я буду бродячим экзорцистом, а ты музыкантом. Куда бы ты хотел отправиться?

– Не знаю… В Худжан? – смущенно спросил Энлэй. Жаркий и влажный Худжан, где круглый год лили тропические дожди, находился далеко на юге. – Но чтобы добраться до него, придется пересечь Звездное море, а мне неспокойно при мысли о путешествии по воде.

– Почему? – удивился Джи. – Это безопасно, только койки в каютах ужасно неудобные.

– Я боюсь морских чудовищ, – признался Энлэй. – Представляешь, стоишь на палубе, любуешься пейзажем – а тут со дна поднимается огромный монстр с щупальцами. Ужасно, я даже думать о таком не могу!

– Не волнуйся! Корабли из Худжана время от времени причаливают к нашим островам, и я ни разу не слышал от иностранных торговцев о таких чудовищах. Да, мелкая нечисть попадается, но ее можно прогнать талисманами.

Подумав, Джингшен достал из-за пазухи завернутые в бумагу рисовые пирожные с боярышником и протянул их Энлэю. Тот озадаченно посмотрел на него.

– Съешь хотя бы что-нибудь. Купил в чайной. Угощайся и не грусти, – сказал Джи. – Скоро Новый год, нужно на время забыть о заботах! Отдыхай, а я пойду медитировать. – Улыбнувшись, он встал и скрылся за дверью, оставив Энлэя наедине со сладостями и чувством, которое возникает, когда между двумя людьми завязывается дружба.

Глава 11. Алые фонари в зимнем небе

Наступил угловой месяц[44]. Приближался самый грандиозный праздник Империи Шанлу – Праздник весны, или Новый год. Жители страны отмечали много важных дат: Сезон Цветения, Фестиваль кукол, Гуляния Хризолитовых огней, День Дракона и Феникса – но Праздник весны был самым веселым торжеством. Люди по всей империи украшали дома бумажными гирляндами и фонариками, приклеивали на двери надписи с пожеланиями, зажигали огни, готовили угощения и поклонялись божествам. Многие в канун Нового года посещали храмы, но ученикам благородного генерала не нужно было никуда ходить – они в храме жили.

Джингшен всегда любил Праздник весны. Они с наставницей любовались сверкающими в ночи фонарями, ели миндальное печенье и до рассвета смотрели, как жители на главной площади запускали фейерверки. Джи скучал по этой атмосфере уюта и веселья, полной надежд на светлое будущее. Поэтому, как только снег начал выпадать сильнее, он вместе с Энлэем подошел к сидящему у окна Хэ и смущенно кашлянул. Генерал, черные глаза которого почти не отражали света, обернулся.

– Вам что-то нужно? – бесстрастно спросил он. На подоконнике рядом с ним сидел призрачный журавль. Птица ласково терлась о протянутую руку Хэ и поддевала клювом рукав его коричневого халата. Хэ поправил одежду и еле заметно улыбнулся журавлю, который, отвернув голову, начал чистить перья.

– Учитель, – хором поздоровались юноши и низко поклонились.

Джи выпрямился, рассматривая унылые деревянные стены, где висело лишь несколько старинных мечей.

– Скоро Новый год, мы