Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

бы хотели попросить у вас разрешения отпраздновать его. Можно мы украсим храм и приготовим ужин? – осторожно спросил Энлэй.

Хэ моргнул и посмотрел на заснеженные деревья. Косые лучи солнца, падающие из распахнутого окна, освещали его бледное невозмутимое лицо.

– Можно, – кратко ответил он. – Только не трогайте алтарь. Можете украсить гостевой зал, свою комнату и вход, но в мою комнату, пожалуйста, не заходите.

– Спасибо! – обрадовался Джингшен и снова поклонился. – А вы будете праздновать с нами?

– В мои годы уже нет желания что-либо праздновать, – скептически отозвался бессмертный. – Для меня сезоны давно слились воедино. Новый год уже не кажется новым, когда сотни лет длятся вечно. Что пять лет назад, что пятьдесят – всегда одно и то же. Ничего не меняется, – глухо пробормотал он.

– И все же мы будем рады провести праздничный вечер вместе с вами, учитель Хэ, – поклонился Энлэй. – Я приготовлю что-нибудь и для вас. Прошу, подумайте над нашим предложением. Может, вам нравится какое-то определенное блюдо?

Не отрывая взгляда от полупрозрачного журавля, генерал тихо ответил:

– Юаньсяо.

Джи и Энлэй удивленно переглянулись. На мгновение им показалось, что они ослышались. Кто бы мог подумать, что их учитель, одобряющий только сытную и питательную еду, захочет сладкого!

– Суп с рисовыми шариками? – переспросил Энлэй. Он заволновался, что во времена, когда жил Хэ, юаньсяо было чем-то иным. Получив утвердительный ответ, музыкант улыбнулся. – Я с удовольствием приготовлю их для вас.

На следующий день юноши занялись приготовлениями к празднику. Рано утром они сходили на городской рынок и купили столько всего, что еле донесли. Энлэй долго выбирал хорошую свинину, муку, овощи и специи, а Джингшен раздобыл самые красочные фонарики и новогодние картинки.

Вечером кухню наполнило множество разнообразных запахов: Энлэй жарил баоцзы, запекал мясо, варил лапшу, смешивал сиропы. Джингшен, у которого уже урчало в животе, украшал лестницу гирляндой из золотистой бумаги, но вскоре не выдержал и начал крутиться за спиной у друга, занятого готовкой. Энлэй как раз очищал мандарины от кожуры. С легкой улыбкой он протянул Джингшену несколько долек и попросил сесть на табурет, раз ему интересен процесс приготовления блюд.

Окончив школу, Энлэй подрабатывал в Анли помощником повара на постоялом дворе, и время, которое он провел на кухне, не прошло даром. Юноша умело очистил корень имбиря, затем добавил в котел с водой фрукты, мед, корицу, бадьян и кардамон. Пока Джингшен следил за огнем, Энлэй скатывал рисовые шарики и добавлял в них начинку из перетертого кунжута и сахара. Скоро бульон закипел, соблазняя Джингшена своим бодрящим сладким ароматом мандаринов. Энлэй бросил в котел порцию шариков и, вытерев со лба пот, обернулся к другу:

– Сейчас сделаю соус для твоей лапши. Когда ты готовил сам, я чуть огонь не начал выдыхать из-за остроты. Теперь учту все пропорции, и, надеюсь, получится вкусно. И откуда у тебя такая любовь к острому?

– Наверное, наследственное, – сказал Джи, помешивая бульон. – Мама рассказывала, что мой отец тоже любил острое. При первом знакомстве он угостил ее таким обжигающим вином, что мама на него накричала.

– А она была вспыльчивой? – хохотнул Энлэй.

– Да, но на меня злилась крайне редко. – Вспомнив о маме, Джингшен потрогал золотую сережку в ухе.

Когда время приблизилось к часу Крысы, юноши накрыли стол и стали ждать. Вскоре на лестнице послышались тяжелые шаги. И вот показался подол черного ханьфу, пояс с алой кисточкой, рукава накидки, расписанной драконами – и перед учениками предстал их наставник. Сегодня его распущенные волосы красиво струились по спине, лишь несколько коротких прядей падало на лоб, прикрывая странный ожог. Его узкое лицо с высокими скулами впервые выражало такое дружелюбие. Джингшен и Энлэй мгновенно вскочили и поклонились учителю.

– Господин Хэ! – обрадовался Энлэй. – Мы очень рады, что вы решили встретить Новый год с нами.

– Вам очень идет этот костюм, – добавил Джингшен.

– Спасибо, – кивнул бессмертный. – Все равно вы не будете давать мне спать всю ночь. Лучше уж попробовать юаньсяо, чем безуспешно пытаться заснуть.

Он сел рядом с Энлэем, поблагодарил за угощение и подцепил палочкой рисовый шарик. Юноши с нетерпением наблюдали за его лицом. Оно было спокойным и безучастным, но через минуту на губах Хэ, подобно цветку камелии среди снегов, расцвела довольная улыбка.

– Вам нравится? – не выдержал Энлэй, который все это время нервно сжимал пальцами края столешницы.

– Очень, – помедлив, кивнул генерал. – Похоже на то, что я пробовал в молодости.

– А почему вы попросили приготовить этот десерт? – поинтересовался Джи, уминая лапшу. У Энлэя она и правда вышла лучше, чем у него.

Хэ помолчал, раздумывая над ответом, а потом тихо объяснил:

– Юаньсяо было любимым лакомством моей возлюбленной. Аймин работала служанкой во дворце, где к столу подавали множество изысканных блюд, но она, выросшая на окраине Чэншу, с детства привыкла к этому незамысловатому угощению и каждый раз, когда мы договаривались о встрече, просила меня покупать ей юаньсяо. – Голос генерала звучал печально, но с непривычной ноткой нежности.

– Она была дорога вам, да? – тихо спросил Энлэй.

Хэ, который переливал бульон в отдельную миску, на секунду замер, но быстро кивнул:

– До становления бессмертным у меня было немало друзей. Я никогда не был общительным, но люди сами ко мне тянулись. Вышестоящие по званию относились ко мне как к равному, и я быстро продвинулся по службе. Солдаты мне завидовали, но уважали. Меня всегда сопровождали самые верные друзья – Кианфан и Сянцзян. Первый был сыном знаменитого капитана корабля, мы дружили с детства, наши семьи жили по соседству. А с Сянцзяном мы познакомились во время службы, а до нее он жил в лесу на горе Феникса. Мы шли вместе до самого конца, пока… – Он запнулся и нахмурился. – Пока их жизни не унесла война. – Между черными бровями учителя залегла глубокая складка, и лицо помрачнело.

Энлэй отложил палочки и повернулся к главному залу, где находился алтарь.

– Уверен, они были такими же выдающимися героями, как вы.

– Почтим их память? – предложил Джи, подливая в пиалу наставника рисового вина.

Они сделали по нескольку глотков и мысленно помолились за усопших воинов.

– Когда-нибудь я расскажу вам о своем прошлом, – медленно произнес Хэ. – Но сегодня давайте отдохнем. Вы двое славно постарались за прошедшие месяцы. Когда Цзимин привел вас, я думал, что вы быстро потеряете настрой и покинете мой храм, но должен признать, что вы делаете успехи. Особенно ты, Джингшен. – Генерал взглянул на него, и Джи показалось, что в его тусклых глазах блеснул свет. А может, в них просто отражались фонари. – Ты хорошо владеешь мечом. Дух