Читать книгу - "Хроники Эрматра - Виталий Евгеньевич Орехов"

Поезд остановился в Денев, когда уже почти совсем стемнело, и, оставив визитку еще и Марлен, господин Клемос, вежливо попрощавшись, сошел с поезда.

– Интересно, как он будет вести переговоры ночью? – спросила Марлен.

Виктор не нашел что ответить.

Когда поезд подошел к станции, Виктор с Марлен вышли на перрон, Виктор повертел в руках визитку господина Клемоса, посмотрел на нее и со спокойным сердцем выкинул в урну. Он взглянул на улыбающуюся ему Марлен. Есть в этой жизни что-то, что гораздо важнее шляп. Он обнял Марлен и крепко прижал к себе. Они вышли из поезда вдвоем, но на перроне был еще один человек. Он делал вид, что читает газету, поэтому Марлен и Виктор не обратили на него внимания. Когда они прошли мимо Фраппанта, он улыбнулся, глядя на пару. Он знал, что все сделал правильно.

1938

– Смотри, какая красота! – Марлен улыбалась на фотографии, которую Виктор проявил в Орлеане. После Гельвеции и Италии они поехали во Францию. На фоне средневекового замка она, в широкополой шляпе и светлом платье, выглядела, как современная герцогиня. Белый жемчуг на шее, казалось, блистал даже на фотографии. У фотокарточек прекрасное свойство: они помнят не человека, а его образ. Виктор же помнил каждый момент, потому что эту фотографию сделал он сам.

– Что ты имеешь в виду? Женщину или замок на фоне?

– Меня, конечно!

Иногда Виктор удивлялся своему неискоренимому, за пятнадцать лет так и неискорененному невежеству. И как ему удается задавать такие нелепые вопросы. Справедливости ради надо отметить, что Марлен действительно выглядела прекрасно. Почему же, спрашивал себя Виктор, он на всех фотографиях до сих пор получался как глупый чурбан или в лучшем случае измотанный крестьянин в пору тяжкой страды? Ему казалось, что это один из тех экзистенциальных вопросов, ответа на которые никогда не будет.

Марлен взяла его за руку и поцеловала. Стоял осенний солнечный день, они сидели в небольшом кафе на рю Руаяль и смотрели только проявленные фотографии. Смотрела Марлен, Виктор смотрел на нее.

– Какая-то старая фотография, наверное, на пленке была или просто затесалась в вещах. С кем это ты?

На фотографии был Виктор и мужчина в светлом костюме.

– А, это старая, действительно, случайно с вещами, наверное, попала. Мы ведь взяли мое пальто?

– Да, а что?

– Ну вот, по-моему, она у меня в пальто лежала. Это так, знакомый.

– А это, посмотри сюда, пожалуйста, Шато де Веррири! Вот это я фотографировала, видишь, как хорошо получилось?

– Вижу, – сказал Виктор и улыбнулся, – очень хорошо.

Он смотрел на Марлен.

…

Холодный ветер бил в вывески потускневших за последние несколько лет зданий. На улицах было безлюдно, редкие прохожие сновали туда-сюда, больше из безработных. После «Новой сделки» многие нашли себе новое место, чтобы зарабатывать если не на жизнь, то, во всяком случае, на выживание. Виктор шел с работы вдоль проспекта и его потухших фонарей. Это был его предпоследний рабочий день в тот период или, как стало модно говорить тогда, рабочий триместр. Он думал о предстоящем отпуске. Виктор и Марлен намеревались поехать в Европу, сначала в Италию и Гельвецию, а затем во Францию, долину Луары, пока было не поздно. Откуда-то Виктор знал, что скоро будет поздно. Он и не знал, ему так казалось.

Он занял тогда довольно высокую и скучную должность в Комиссии по международному госраспределению и занимался распределением помощи по зерновым. Он смог получить степень по международной экономике и степень в агропромышленности. В принципе, все тогда понимали, что невозможно знать сельское хозяйство, ни дня в жизни не проработав руками. Но Виктор знал сельское хозяйство хорошо. Решения того уровня, в выработке которых он участвовал, никогда не принимаются одним человеком. Виктор был уверен, что это чушь, решения любого рода и уровня всегда принимаются одним человеком, все остальное – невозможно. Все остальное противоречит самой сущности понятия «решение», решение рождается в голове одного человека и им же принимается или нет, все остальное – мишура и политика. Коллективное решение – нонсенс. Виктор принимал решения по Европейскому направлению, формально считаясь главой экспертного комитета, он писал бумаги, на которых ставил визы президент. Это ощущение власти, когда от его росчерка зависело, сколько людей умрет в следующем году где-нибудь в Новосибирске от голода, никогда не приносило ему удовольствия. Скорее наоборот, это был груз ответственности, от которого он стремился избавиться, как только представится возможность. Виктор никогда не избегал ответственности и принимал ее полностью. Но только за себя – он не хотел и не мог быть ответственным за жизнь людей в другой стране, стране, которую он никогда не увидит.

На следующий день было запланировано совещание по последнему предоставлению Советам бессрочной помощи пшеницей, и Виктор решил выделить количество, необходимое, как ему казалось, – пять с половиной тысяч бушелей. Это половина трехмесячной квоты для Европы и больше, чем обычно. Но Виктор знал, откуда его жена. Он никогда до конца ничего не знал о своей жене наверняка. Только то, что она любит его. Решение, которое он принял, было сформулировано им на основании принципа разумной необходимости. Больше он дать не мог, а меньшее не имело бы смысла. Это он и называл принципом разумной необходимости. По дороге домой Виктор думал об отпуске, а не о завтрашнем совещании.

По пути домой, который он решил пройти пешком, Виктор впервые встретил этого странного человека. Он отличался от остальных, хотя и был незаметен. Он сам обратился к Виктору с просьбой закурить. Виктор достал зажигалку и протянул сигарету. Незнакомец затянулся и сказал:

– Как вы думаете, который час?

– Полседьмого.

Незнакомец посмотрел на часы, при этом как-то странно приподняв шляпу, как будто бы удивился чему-то, и спросил Виктора, не против ли он будет составить ему компанию. Против Виктор ничего не имел. По пути они разговорились, незнакомец сообщил, что здесь ненадолго, только что приехал из Австрии, там у него было какое-то дело, которое завершилось не совсем так, как хотелось бы, и спросил Виктора, чем он занимается. Виктор никогда не делал тайны из своей профессии и места, ему чужды были замашки федералов, которые повсюду видят секретность и угрозу.

– Но, к счастью, завтра последнее заседание, и я уезжаю в отпуск, – закончил он.

– Очень советую Сюлли-сюр-Луар, выглядит потрясающе! Это если вы еще не решили, где собираетесь проводить отпуск. Одно из последних мест на земле, где можно почувствовать, что такое настоящая, искренняя роскошь. Потом не скоро представится возможность.

Виктор удивился, что его