Читать книгу - "Невеста огня - Жасмин Уолт"

Я ожидал, что она, поев, снова уснет, но вместо этого Адара велела мне сделать горшок из глины, а сама скрылась в лесу. Вернулась она через несколько часов с охапкой трав и ягод, затем принялась растирать их и добавлять в горшок, который я закалил драконьим пламенем в ее отсутствие.

Кончики ушей для меня она слепила из речного ила, добавив к нему вязкую кашицу, приготовленную из листьев, что сделало их гибкими, будто резина. Порошок, скрывший мои татуировки, был из грязи, смешанной с измельченными лепестками, и его цвет полностью соответствовал оттенку моей кожи. А это зелье, над которым она трудилась последние три часа, должно было изменить цвет моих глаз.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил я. – Это ведь не целительская магия.

Адара посмотрела на меня, и ее васильковые глаза потемнели от печали, хотя уголок губ дрогнул в улыбке.

– В детстве я обожала наряжаться и притворяться, что я какое-нибудь лесное создание. Мама думала, что таким образом сможет привить мне любовь к травничеству и зельеварению, и познакомила с тем, что она называла «притворной магией» – использованием растительных экстрактов, способных менять внешность. Поначалу я это обожала, – призналась Адара, отодвигаясь от костра и садясь на камень. Ее взгляд стал отрешенным, пока она вспоминала моменты из своего детства. – Я научилась делать волосы и кожу любого цвета. Носила разные цвета радуги каждый день, и все дети мне завидовали. Умоляли покрасить и их тоже, и какое-то время я была самой популярной девчонкой в деревне.

– А потом? – уточнил я, заметив отголосок боли в ее глазах – явный признак того, что у этой истории не будет счастливого конца.

– А потом девочка, которой я отказалась покрасить волосы, набросилась на меня и заявила, что я – притворщица, и все знают, что я пытаюсь вписаться. И хотя я знала, что она только пыталась отомстить, ее слова все равно больно меня задели… потому что она была права. Я красила волосы в зеленый и делала кожу темной, чтобы выглядеть как земная фейри, влиться в их общество. Но сколько бы я ни подражала им, у меня все равно не было ни капли лесной магии. Я не была одной из них и никогда не буду. – Ее плечи поникли, а потом она выпрямилась. – Так что я перестала красить себе волосы и кожу. Снова вернулась к облику водяной фейри. А еще перестала любить зелья и травы – к разочарованию матери.

Ее губы изогнулись в безрадостной усмешке, и она повернулась к костру. Я наблюдал, как она работала, как ее лавандово-голубые волосы переливались в пятнах солнечного света. Ее бледная кожа мерцала как лунный камень, когда свет падал под определенным углом, и пальцы у меня ныли при воспоминании, какой гладкой показалась эта кожа, когда мне довелось ненадолго прикоснуться к ней.

Мне хотелось сказать Адаре, что от нее захватывает дух, что ей не нужно прятаться или меняться ради того, чтобы угодить другим. Что она идеальна такая, какая есть.

«Это в тебе просто говорят узы истинной пары», – напомнил я себе. Мне доводилось встречаться со многими красивыми фейри – как правило, на поле боя, – но никогда не хотелось сказать ни одной из них, что от нее захватывало дыхание.

И все же что-то заставило мой рот открыться, и слова сами сорвались с губ.

– Я думаю, ты прекра… кхе-кхм.

Адара вскинула голову и сморгнула.

– Что?

Я убрал руку, которую прижал ко рту, и откашлялся.

– Говорю, поторопись, – буркнул я, отворачиваясь, чтобы она не смогла заглянуть мне в глаза и увидеть там правду. – Нам еще предстоит добраться до Талама и попасть в твердыню леди Мосси.

Адара подняла брови.

– Ты точно сказал именно это?

Она поднялась и направилась ко мне; при движении ее бедра чуть покачивались. Я проглотил проклятие, когда она присела на корточки передо мной и приложила два пальца к моей шее, нащупывая пульс. Импульс желания, точно молния, прошил меня до паха, и я стиснул зубы.

– Не похоже, чтобы у тебя было воспаление или жар, – сказала она, отнимая руку от моей шеи и прижимая ко лбу. От каждого ее касания мурашки удовольствия прокатывались по моему телу, и я сжал руки в кулаки, чтобы остаться неподвижным.

– Хватит. Меня. Трогать, – процедил я сквозь стиснутые зубы.

Она чуть отстранилась, и на ее лице отразилось раздражение.

– Я только хотела убедиться, что ты нормально себя чувствуешь, перед тем как дать тебе зелье. Оно безопасное, но если болеешь, может ухудшить симптомы. – Адара прищурилась. – И хотя жара у тебя нет – лицо у тебя немного раскраснелось.

– Я не болен, – отрезал я, схватив ее за запястье прежде, чем она снова успела до меня дотронуться.

Но это оказалось ошибкой, и мое тело предало меня. Вместо того чтобы оттолкнуть девушку, я притянул ее к себе.

Прямо на колени.

Адара ахнула, а я от неожиданности опрокинулся на спину. Она приземлилась сверху, изгибы ее тела повторили очертания моего, и я зашипел, когда моя кожа вспыхнула. Но замер, когда ее длинные ноги обвили меня за пояс, а хрупкие руки обхватили мои бицепсы. Тепло между ее ног проникало в меня, и мой член напрягся. Скрыть это теперь было невозможно – слишком тесно мы были прижаты друг к другу.

Ее васильковые глаза распахнулись, и щеки залились краской. Румянец распространился от корней волос до линии декольте, прячась под туникой. Под тонкой тканью напряглись соски, царапнув мою грудь, и воздух стал плотнее от запаха ее возбуждения.

Мне захотелось оттолкнуть ее, чтобы она оказалась как можно дальше.

Но собственное тело не позволило этого сделать, потому что каждая частичка желала касаться ее. Раздеть ее, вылизать каждый сантиметр ее мерцающей кожи, добраться до самой сердцевины ее восхитительного запаха. Какая-то часть меня знала, что на вкус она окажется еще лучше, чем пахла, и я с усилием сглотнул, чувствуя, как рот наполнился слюной.

Но я не поддался, потому что понимал, если поддамся – не сумею остановиться. Слишком сильной была жажда сделать ее своей. Все, что я мог, – это оставаться совершенно неподвижным и молить Лучезарных, чтобы у Адары оказалось больше выдержки, чем у меня.

Звук кипевшей воды наполнил воздух, и Адара вскинула голову.

– Великаньи зубы! – выругалась она, спрыгнув с меня, и поспешила к кипящему горшку, резко сняла его с костра и поставила на камень рядом. Волна облегчения затопила меня, пока девушка помешивала содержимое горшка. Я