Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

в лучшее предложение ее жизни – отрезанную нетленную руку, которую она укутывала одеялом на ночь и забирала с собой в постель вместо «живого» мужа.

Этой матери не было никакого дела до Лю, но Лю станет моим делом. Я полицейская, и мои раскопки в поисках причин, что привели к смерти девушки, начинаются!

Я не ошиблась с температурой кипятка.

Сотни раз у себя в деревне на церемониях отца определяла нужный градус по звуку бурления, по количеству дыма, по клубам пара, поднимающегося со спинок глиняных божеств.

Пока дорогущий мастер убирал треснувшую глину и косился на меня исподлобья, ничего не оставалось, кроме как выполнить приказ и покинуть помещение. Рационально рассуждая, помещение – всего лишь комната, а уйти из особняка Лян Фан мне не приказывал.

На втором этаже работала прислуга. Девушка в белых перчатках опустила глаза и вжалась в перила лестницы, когда я прошла мимо. Если что, то я просто искала уборную. Работницу окрикнул дворецкий, и она, подобрав пылесос, скрылась за дверью с табличкой «для персонала».

Дворецкий не тронулся с места. Он ни о чем не спрашивал, только частые черные родинки над его бровями взмыли к границе роста волос в немом вопрошании. Я продемонстрировала ему удостоверение.

– Идет расследование…

Он не дослушал и поскорее захлопнул дверь. Раздался поворот ключа, а под моими ногами юркнула пара невероятно длинных теней.

– Какие они все гостеприимные…

Кроме помещения для персонала на втором этаже находилась всего одна дверь. Ручка была испачкана парой капель свежей белой краски, а по этажу разносился аромат малярных работ.

Инстинктивно опустив пальцы на кобуру, я открыла дверь в комнату. Понимая, что мне нельзя ни к чему прикасаться без ордера, я хотела осмотреться, но уж точно не ожидала, что мне придется принюхиваться. Ладно бы еще пахло мертвечиной – я этого и ждала, но нет. В комнате витал еще более резкий запах краски, чем возле парадной лестницы. Пушистый ковролин выглядел так, что на него не ступала нога человека. Не было занавесок, потому что не было окон, потолочных люстр и никакой мебели. Стены, лишенные дневного света, слепили белизной и казались бесконечными. Лишь полоска освещения из распахнутой двери и мой фонарик на телефоне помогали хоть что-то рассмотреть.

Если бы это «что-то» здесь было.

– Где же все? Куда вынесли мебель? Зачем так срочно нужно было закрашивать стены, – вытянула я руку, касаясь пальцами липкого белого слоя.

Стоило коснуться, как половина пальца, а потом и вся кисть целиком опустилась в краску по самое запястье, потом по локоть, и вот уже скоро я вот-вот провалюсь щекой в стену.

– Отпусти! Что за фокусы?! – брыкалась я, пробуя вырваться из ловушки, словно муха, опустившая лапки в ленту-липучку.

Мне удалось повернуть голову, и под слоем краски проступили орнаменты, которые пытались скрыть. Взгляд бегал по иероглифам, но они были знакомы мне лишь отчасти.

– Письмена… на древнем языке… им две тысячи лет…

Я даже забыла, что еще секунду назад собиралась вырваться из плена, а сейчас, перестав дергаться, проводила лингвистический анализ скудных, едва заметных очертаний текста.

Нет тонов, грубое дыхание, изолирующий[37] тип языка. Слово, в которое я почти уперлась носом, пока меня засасывало в стену, звучало так: «шань ян», и означало…

– «Коза»… – прочитала я иероглиф, – это слово «коза» на древнекитайском…

Стена тут же выплюнула меня, и, сделав кувырок через голову, я приняла боевую стойку, выхватив из кобуры револьвер.

– Приказываю выйти… из стены! Покажись!

Я словно превратилась в черную точку – крошечную Инь, и мне ничего не оставалось, как убрать револьвер и подойти к белоснежно-немой стене Ян.

– Ладно, хочешь поговорить, давай погорим! – изучала я стену дальше, – что за тексты тут были? Запретные? Это заклинания, которые… призывают зло? Их ты искала? Пыталась воссоздать древний обряд? Хэй Лю, ну давай же! Помоги мне! Какую магию ты призвала? Кто и за что тебя казнил?!

Наверное, у меня крыша поехала, если я решила допрашивать стенку!

– Тут что… демонический тачпад из преисподней?

Посмотрев на рукав униформы, я поняла, что краски нет. Ни следа! А я ведь врезалась в стену щекой.

Хорошо, пусть я свихнулась, времени думать нет.

Я приблизилась мизинцем к краске, иероглифы под которой было невозможно прочесть:

– Ты… дух Хэй Лю?

Зажмурившись, я ткнула пальцем в белый масляный слой, и аттракцион повторился.

На этот раз в стену комнаты меня затянуло с головой. С трудом распахнув слипшиеся веки, я увидела не кладовую и не зеркальный схрон с присвоенными экспонатами раскопок… Нет! Передо мной зияло поле боя! Тысячи падших воинов, выпотрошенные грудные клетки людей и лошадей таращились на меня черными рытвинами, две горящие скалы нависали над землями, охваченными агонией и ужасом, пока река, полыхающая золотистой лавой, пожирала остатки рухнувших в нее строений, повозок, заглушая предсмертные вопли горевших заживо.

Незнакомый женский голос прозвучал в голове: «Истина там… там, где истина Хэй Лю…»

И снова меня выкинуло пружиной, как из старого матраса, но в этот раз из своего кошмара я вернулась с ценной уликой – крепко-накрепко мою ладонь обвивал обрубок человеческой руки. Не ледяной и не горячий, с аккуратным ровным срезом, будто длань отсекли чем-то острым с первого удара.

– Артефакт Хэй Лю! С раскопок!

Из-за стены послышался голос Лян Фана, и я чуть было не решила, что это все его уловки, или мы словили одну и ту же галлюцинацию (они по воздуху передаются?), он ведь тоже в своем видении возле тела Хэй Лю, проткнутом деревом, увидел последствия трагической битвы и тысячи истерзанных тел.

Почему дух Хэй Лю показывает нам одно и то же видение, а мне еще и достается сувенир или новая улика? Я была рада раздобыть нетленную культю, и почему-то не могла отвести взгляда от ужасной находки. Не хватало еще начать укладывать ладошку в свою постель, как делала банкирша!

– Нет! Я не позволю себе сойти с ума!

Выглянув в коридор, я услышала голоса Лян Фана и хозяйки. Те доносились через открытое окно с улицы. Пора было возвращаться к ним, главное – спрятать находку.

Если бы не распахнутая дверь «для персонала», я бы уже успела юркнуть в парадную дверь, но не заглянуть в помещение, которое демонстративно запиралось на дверь перед моим носом, просто не было сил.

Сунув руку за ремень с кобурой, я вошла в служебное помещение горничных.

Вдоль стен спинками друг к другу располагались двадцать коек. На одной раскрытый чемодан. Поверх вещей виднелась карточка с замызганными краями. На ней было нарисовано божество – человек в зеркальном отражении с вздернутыми вверх руками.

– Батхала, – узнала я изображение, зная так много мировой мифологии, – верховное божество на Филиппинах. Значит, – поняла я по брошенным в спешке вещам, – это вещи девушки с Филиппин, которую поджидал парень в красной ветровке.

Судя