Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

со мной, загораживал своим высоким силуэтом дневной свет. Мне было страшно смотреть на лицо Лян Фана и в глаза, в которых читалось собственное превосходство, восхищение и любование. Он чувствовал силу и, кажется, мог убить меня прямо сейчас, если бы захотел, но предпочитал поиграть со своей добычей, нагуливая аппетит.

– Кто ты?! – зажмурилась я изо всех сил, понимая, что вижу не капитана, что все это галлюцинации, как сколопендры из тени.

Внешность человека исказилась, и предо мной проявился истинный хозяин древесного корня с ехидной улыбочкой и узкими змееподобными зрачками.

Вместо того чтобы мысленно составлять его профайл и запоминать внешность по стандарту фоторобота, я сравнивала бледность кожи незнакомца с седовласой луной, не могла отвести взгляд от шелковых прядей, спускающихся по бокам от ушей двумя нефритовыми водопадами, от насмешливой улыбки – вздернутых уголков губ с парой шрамов.

Я не боялась шрамов, у меня был свой поперек лба. Ведь тот, кто был шрамирован, получает некую избранность – право на жизнь в той ситуации, что изрубила его на кусочки.

Одежда владельца «оторванной руки», которую незнакомец держал сейчас за отрубленную часть, не имела других оттенков, кроме черного. Темный шелк его ханьфу был расшит золотыми змеями и скорпионами, изображенными в батальных сценах. Верхний халат чаньи с широкими рукавами развевался в полном штиле времени, лишившегося хода, пока я, не моргая, не отрывала взгляда. Возле ворота я заметила шелковые чешуйки чжунъи. Они поднимались к его шее и бесконечной восьмеркой создавали круг в форме огромного черного корня. С широких мужских плеч корень спускался к поясу, пересекал экватор тонкой талии и исчезал по линии ног в высоких сапогах юйсюэ.

– Кто вы?! – выдавила я, сглотнув. – Назовите свое имя!

– Моя императрица! – и его вертикальные золотые зрачки сверкнули, – ты знаешь, кто я!

– Вы обязаны назвать имя и предоставить документ, удостоверяющий личность! Я инспектор Чжоу! Назовите себя!

– Данное мне имя произносить опасно. Не уверен, что ты готова, Му Синь, – обратился он ко мне по имени богини войны, чья статуя стояла в храме Красного сверчка.

– Я не Му Синь! Я сказала, что мое имя Чжоу Шэнь! Кто вы?!

– Раз ты настаиваешь, Ш-ш-ш-ш-ш-е-е-е-е-нь, – раздалось шипение из его стиснутых губ, – зови меня… Гуй. Но помни. Это. Убийственное. Имя. Весьма убийственное в твоих устах, Му С-с-с-с-с-и-и-и-и-нь! Не произноси его без надобности, великая императрица!

Я вздрогнула.

«Гуй!»

Будто выстрел, а не имя – пуля, застрявшая в голове!

– Не… произносить… Почему?!

– Иначе призовешь совсем не того, о ком ты грезишь, великая императрица!

– Лян Фа-а-а-а-н! – закричала я.

Только за смертью его посылать, а не за веревкой!

– Ну вот, – раздосадованно вздохнул Гуй, овитый черным корневищем, – я же сказал, ты призовешь не того…

– А? – обернулась я к дому, когда из-за угла показался Лян Фан с мотком веревки, которого я звала, а не «призывала».

Вернула взгляд снова в точку, где только что стоял возвышающийся надо мной человек, но того уже и след простыл, и только солнце резко ударило в зрачки, запрыгав под зажмуренными веками черными бликами теней.

– Шэнь! Чжоу Шэнь! – протянул капитан мне руку, помогая подняться с газона. – Что произошло? Зачем ты… спрыгнула в окно? И что случилось в подвале?

Я вертела головой.

Ни Гуя, ни оторванной руки – ни свидетеля, ни улики.

– Здесь только что был человек! Весь в черном и с корневищем вокруг шеи! Он только что стоял прямо тут! Ты видел? Куда он убежал?!

Лян Фан озирался, но очевидно, что сад вокруг был совершенно пустой.

– Здесь никого не было. Смотри, какая высота забора, никто не успел перемахнуть.

– Этот… с корневищем, он вытащил меня из подпола. И назвал… чужим именем, – трясла я головой, – может, краска для стен у них токсичная и я надышалась ядом?

Как рассказать капитану про теневых сколопендр, бестелесных змей и скорпионов размеров с кабанов?! Он же сразу отправит меня на аттестационную психиатрическую комиссию!

– Вы что натворили? – из-за дома показались дворецкий и служанка, прибежавшие на шум.

Но не наш с Лян Фаном разговор на повышенных тонах волновал их, а дыра в ящике, ведущая в подпол.

– Хэй Лю! – Служанка закрыла рот руками. – Все кончено!

Я бросилась к женщине.

– Что вы знаете?! Кто этот человек в черном? Чью руку откопала Хэй Лю?! Говорите!

Женщина была в шоке. Глаза ее остекленели, черный туман заволок зрачки, проступая под кожей нефритовыми извилинами вен.

– Вы умрете, – произнес дворецкий, облачаясь в ту же маску черного тумана, что и девушка. – Дочь хозяйки пыталась, но была слаба и неопытна. Она проиграла, и вы проиграете! Вы не спасетесь… Вы уже – трупы, раз пришли в этот проклятый демонами дом!

Плечи дворецкого дрожали в немой истерике, когда он смотрел на особняк. Чернота, что окутывала его, превратила его взгляд в черную маску безумия.

– Шэнь! – Лян Фан оттолкнул меня ударом в плечо, когда рука дворецкого рассекла кинжалом воздух в том месте, где только что была моя шея.

Капитан ударом ноги выбил кинжал, но на помощь дворецкому ринулась горничная. Никаких слез, никаких следов истерики – она нападала, как львица, обколотая адреналином! Девушка в переднике и черном платье вгрызалась зубами в открытые участки тела Лян Фана, ползая по нему, как по стене, как будто в ее теле нет костей, а только хитиновые скорлупки, придающие гибкости и легкости.

Схватив из-за пояса дубинку, я нанесла дворецкому несколько прямых ударов по коленям и локтевым суставам. Тот взвыл и ослабил удушающий прием, Лян Фан смог высвободиться и сбить дворецкого с ног, приставив к его груди пистолет.

Он взвел курок, приказывая:

– Не шевелись или выстрелю!

Когда Лян Фан справился с дворецким, я тут же положила на лопатки горничную рядом с ним, причем дважды сломала ей руку, но никаких иных травм не нанесла. Она превратилась в оживший боевой манекен для тренировок, который невозможно убить.

– Глупые… глупые тва-а-а-а-ри! – расхохоталась женщина, – вы застряли, застряли, застряли!!! Вы не видите, что вы застряли… внутри… кольца!

Как много вопросов я бы ей задала, как много смогла бы узнать, но небесный шмель не собирался помогать нам с Лян Фаном. Горничная с дворецким издали шипение, призывая тварей. Окутывая дом госпожи Хэй черным занавесом, те полезли из ящика, который я невольно вскрыла. Летучие мыши размером со свиней влетели в дом и вынесли на цепких когтях хозяйку, проткнув ее плоть на уровне живота и лопаток.

Клыкастая мышь швырнула женщину недалеко от нас с Лян Фаном. Кинжал дворецкого был точной копией когтей летающей твари. Взмыв на мгновение, лапа с пятью лезвиями проткнула грудную клетку верещащей госпожи Хэй, срезая с нее половину тела. Булькая, та перестала шевелиться, рухнув на газон красным куском, обрызгав иглы крошечных елей бонсай.

Мы ничем не могли помочь госпоже, впрочем, как и себе. Пока нам удавалось удерживать повелителей тварей, но следующие на растерзание – мы.

– Шэнь…