Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

иностранец! – Судя по его голубым глазам, длинным желтым волосам и футболке с акулой из фильма «Челюсти», иначе и быть не могло. – Меня зовут Александр! А как вас зовут? – произносил он английские слова по слогам.

– Мое имя Чжоу Шэнь, а это капитан Лян Фан, – ответила я, – вы гость семьи Хэй?

– Нет! Не гость! Я здесь работал. Заключил выгодную для иностранца сделку с огромным окладом и бонусами. Жил в доме и учил их дочь английскому языку, но дочь… того. Типа ушла.

– Умерла, – поправила я.

– Ну да, так говорят, только я не понял, что произошло, и меня это не касается. Сегодня мне выдали расчет и крупный бонус и уволили. – Он продемонстрировал пакет денег, поглаживая его пухлый бок.

– Когда вы видели Хэй Лю в последний раз?

– Чуть меньше недели назад. Она была способной. Знала английский в совершенстве, а меня держали здесь для статуса. Это очень почетно иметь частного учителя-иностранца. А еще милой Лю часто было грустно, а я как мог веселил и слушал ее, типа частного психиатра.

– Почему Хэй Лю грустила, не знаете?

– Меня наняли на работу, когда Лю уже была в депрессии. Типа сама не знает, чего хочет, молчит и замыкается. Может, она того, – он сделал жест, словно пьет, – накатить любила? Она была хорошенькой, но странной. Потому что богатая. Все богатые с приветом, не то что мы – работяги!

– У вас были общие друзья или вы состояли в отношениях друг с другом?

– Рэлэйшеншипс[34]?! Ноу, офкорс, ноу! У меня Сара есть. – Он продемонстрировал экран смартфона с фото на заставке, на которой обнимал миловидную девушку. Снимок был старый, значит, они вместе уже много лет. Я заметила просроченный календарь на стене возле пары. Александр явно набрал с тех пор килограмм пять веса.

– Я делал вид, что учу Лю английскому, но был для нее сопровождающим. Водил машину, мы вместе ходили в музеи или презентации ее новых, ну этих… как их… экспонатов, которые откапывали в экспедициях ее бригады.

– Что за экспедиции?

– Разные. Мать сильно злилась на дочку из-за того, что Лю сама не прочь в грязи покопаться. И знаете, иногда Лю находила что-то по-настоящему дорогое, но находки ее не радовали. Примерно год назад все изменилось. Она нашла вещицу, с которой не расставалась.

– Что это была за вещица?

Александр покосился с недоверием на меня и капитана, перевел взгляд на наше оружие.

– А мне точно не нужен адвокат? – спросил он с сияющей белозубой улыбкой. – Я домой лечу! На родину, и все эти странности, – покосился он на особняк, – хочу забыть и не вспоминать.

– Нет, у вас не будет неприятностей. Вы делитесь своим мнением, это не допрос, и мы говорим без протокола.

– А, ну ок!

Я надеялась, он расскажет что-то про белую бусину дзи – недостающую половинку той, что пропала в ночь смерти Юншэна.

– Так что это была за вещь, которая обрадовала Хэй Лю, господин Ялишанда[35]? – еле выговорила я непроизносимое имя «Александр».

Иностранец заговорил тише, и голос его звучал торопливей, словно он хотел поскорее завершить разговор и вернуться в свою страну с полным пакетом денег, тем самым, который держал в руках, набитый доверху наличкой. Это было нормально – оплачивать услуги именно так: приносить стопки денег в пакетах или забитых купюрами сумках.

– Она божилась, что все документы у нее на эту штуку есть!

– Мы поняли, продолжайте.

– Что штука оформлена как экспонат!

– Хорошо. Дальше.

Александр весь трясся, и даже Лян Фан напрягся, понимая, что учитель Лю испытал немалый шок, поработав на династию Хэй.

– Это… была… рука, мэм!

– Рука статуи, ручка двери, письменная ручка? – пробовала я уточнить, мало ли как звучало слово, произнесенное на английском.

– Нет, нет! Рука! Человеческая! Отрубленная! Старая. С раскопок, но совсем не сгнившая! Как живая, ну… не живая, типа недавно отрубленная!

– Отрубленная рука?

– Рука и черный лотос, как тату! В центре ладони! Плоть не гнила. Лю… брала ее с собой в постель и прижималась к ней щекой. Меня вырвало, когда я впервые такое увидел! Некрофилия, да? Это так называется у вас в профессии?

– Вы спрашивали Хэй Лю про эту руку? Она знала, чья она?

– Я видел документ. В строке принадлежность была надпись: «происхождение не установлено».

Иностранец рассказывал, продолжая смотреть с высоты своего роста не на нас, а на странный дом. Надеюсь, полученная им выручка скрасит воспоминания об эксцентричном поведении его подопечной и увиденное не станет преследовать в кошмарах. Видимо, он был не из трусливых, раз не уволился сразу, как Лю выкинула подобное.

– Что было дальше? Рука в доме?

– Я не знаю, – пожал он плечами. – Лю часто отдавала распоряжение слугам, чтобы перекрашивали стены в ее комнате. А вчера всю мебель вынесли и увезли на грузовиках. Мать Лю не знала про руку, и я не хочу ничего об этом знать! – выдохнул он с театральным жестом, будто стирает со лба пот. – Восточная культура – загадка для западного иностранца! Будет что внукам рассказать!

Он посмотрел на часы:

– Нужно ехать. У меня самолет. Надеюсь, вы найдете убийцу! Удачи!

Александр помахал нам рукой, стягивая с рук белую ткань перчаток.

– Микробов боитесь? – спросила я.

– Семья боится, что мы отпечатки на древнем барахле оставим. Они ведь половину не в музей тащили, а к себе. Обслуга здесь носит перчатки.

– Спасибо за разговор. Оставьте на всякий случай свой телефон, чтобы мы могли держать вас в курсе дела.

Он мог бы отказаться, но я просила его, а не приказывала.

– А селфи бахнем?!

Я кивнула на свое оружие в кобуре:

– Бахает только это.

– Милашки! – кивнул он на карандашные рисунки шмелей в моем блокноте, оставляя контакты. – Покемоны, да? Я сразу узнал!

Он коряво поклонился, как делают все европейцы, и уехал на такси, прижимая свой заслуженный гонорар. Еще бы, такого здесь насмотрелся. Такси выехало из ворот, пока с противоположной стороны улицы на нас таращился молодой парень в красной ветровке на стареньком мотоцикле с самодельным прицепом.

– Зачем Хэй Лю оставила отрубленную руку? – задумался Лян Фан.

– Не просто оставила, – развивала я мысль, – ее раскопки велись ради этого, ради… обрубка.

– Обрубка с татуировкой черного лотоса, – посмотрел на меня Лян Фан, но стоило мне поднять на него взгляд, поскорее отвернулся. – Ты что-то знаешь про плоть, которая не гниет?

– Особый способ мумифицирования. Мне интересней понять, чья была та рука и что Хэй Лю собиралась с ней сделать.

– А она собиралась?

– Для чего же еще проводить столько раскопок? – кивнула я собственной версии, – нужно выяснить больше про руку, татуировку с лотосом и планы Хэй Лю.

Звонка или дверного молотка не обнаружилось, и Лян Фан потянул за ручку в виде деревянного рога. Я услышала, как он представляется дворецкому. Задержавшись на крыльце, обернулась на торопливые шаги девушки, юркнувшей за угол особняка.

Я окликнула ее, а потом устремилась за ней, пока