Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

выкинул в окно возле храма. Вернувшись из особняка госпожи Хэй, я могла только вымыться и рухнуть спать!

В квартире меня поджидала – она.

Собрав оставшиеся силы в кулак, я приняла душ всего с одним тазиком и уснула на покрывале, обернутая в полотенце. Я думала, что возле уха жужжат вибрацией входящие сообщения, но жужжала Си.

– Просыпайся, Шэнь! Ну же, очнись! Не преувеличивай драму! Не так уж и страшно тебе было, ты и поужаснее страшилки устраивала!

– А-а-а-а? Что? Кто здесь?! – пыталась я отличить реальность ото сна.

– Это я, счастливый сверчок, та-дам! – Сверчок размером с мышь вышел на свет фонаря, проникшего сквозь жалюзи, и расставил лапки в стороны. Не лапки, а лапища, длиной с палочки для еды. – Счастье тебе подвалило! Ну? Ты рада?! Ты теперь моя лучшая подруга, да?!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а–!!!!!!

– Не «а-а-а-а», орать надо, а «в-а-а-а-а-а-а-у»!!! «Вау, какая красотка эта боевая фея в обличье счастливого сверчка!»

– Кто? Что? – я рыскала рукой в поисках выключателя настольной лампы, – почему?! Почему я тебя слышу?!

– Ну, началось… – Она скрестила лапки. – Теневые гады тебя не смущали, а как бедная крошечная букашка разговаривает – так сразу «а-а-а-а-а!!! – изобразила она гримасу ужаса, – спасите, помогите!»

– Сверчок, послушай… у меня стресс, да?! Перестань, – замахнулась я на нее подушкой, но не швырнула, а водрузила себе на голову, чувствуя, как жучиха пляшет поверх наволочки.

– В детстве ты не боялась нас! Болтала с кустами и читала по их прожилкам, видела прошлое. А шмелей? Ты забыла шмелей, которые прилетали к тебе в рапсовом поле? Ты что, ничего не чувствуешь?

– Я чувствую, как у меня болит голова и ноет тело после… банальной поездки в особняк Хэй с новостями о гибели родственника, когда все закончилось тремя трупами!

– Хэй-хэй, держи нос веселей! – И сверчок станцевал диско.

– Прекрати, где твое уважение?! Мать и дочь умерли с разницей в сутки. И двое из обслуживающего персонала.

– Невелика потеря эти слуги! – отмахнулась Си.

Я чуть не поперхнулась:

– Ты точно счастливый сверчок? Или ты сверчок-язва-сатиристический-надменно-эгоистичный-жесткосердечный-тиран?!

– Тиранка. Я девочка. А что там было в начале твоей фразы?

Я скинула сверчка на пол.

– Эй, да ладно тебе, Шэнь! Поверь, ты бы и сама тех двоих прикончила, если бы узнала получше! Клянусь! Не горюй! Так им и надо!

– Я ловлю преступников, а приговор выносит суд. Я никогда не убивала людей, понимаешь!

– Ну, это спорно. – Она изобразила позу мыслителя.

– Ты про… брата? В его смерти я виню себя. И Лян Фан тоже.

– Лян-Фан-защищает-фланг! – жучиха маршировала, закинув на плечо шариковую ручку, будто та была ружьем. – Ты знаешь, что такое фланг?

– Левая или правая сторона строя.

– А если в строю… трое? Шэнь-Юншэн! Шэнь-Юншэн! – Сверчок скакал, переворачиваясь то через голову, то вокруг своей оси.

– Эй, прекрати! Завязывай с непонятными намеками!

Она завязалась в сложный узел, переплетая бесконечные лапки и усики. Я собиралась снова стряхнуть насекомое, но, взяв на ладошку, рассмотрела форму ее узла.

– Ты уже видела такое, ведь так, подружка?

– Вечный узел. Такой был в комнате для персонала на кроватях и стенах. Они… защищались?

– Их защищали, – произнесла Си, распутываясь и приводя усики в порядок. – Милашка-обаяшка, полюбившая бродяжку!

– Ты про Хэй Лю? Со слов матери, она встречалась с лицом без постоянного места жительства.

– Для матери Хэй Лю ты тоже была бы бродяжкой, не обладая парой яхт, пентхаусов и личных боингов.

– Не переводи тему; что ты знаешь про узел и Хэй Лю?

Боги! Недавно я допрашивала стенку, а сейчас беру показания у сверчка!

Разговорчивость жучихи играла мне на руку.

– Обаяшка знала о силе узла и пыталась защитить всех, кто был в доме. Учитывая, что в ее доме жило двое темных убийц – повелителей тварей, не сильно-то милашка преуспела! Остальные, на их счастье, успели ретироваться!

– Это они ее убили?! Дворецкий и горничная?!

– Во всем опять виноват дворецкий?! – всплеснула лапками Си, – Шэнь, ты же полицейская, а не детектив. Распутывай дело, а не сочиняй его!

– Тогда помоги, расскажи все, что знаешь!

– Я только знаю, что нужна тебе. Ты меня помнишь? – В огромных влажных черных глазах читалась надежда, как у лучшей подруги из первого класса, с которой наши жизни разошлись в противоположные стороны после первой перемены, когда мы не поделили тамагочи. – Ты помнишь меня, Чжоу Шэнь?

– Ты… была в храме.

– Трехочковый! – Она свернулась шариком и перепрыгнула через сложенные вместе усики.

– И в машине Лян Фана.

– Нокаут! – Сверчок продемонстрировал хук снизу.

В голове вот-вот был готов проклюнуться еще один образ – где же еще? Где еще я ее видела?

– Погоди… не могу вспомнить…

– Сможешь… попозже, – она прыгнула мне на голову и прикоснулась ко лбу всеми тремя парами конечностей, – ты просто еще не знаешь.

От ее касаний, похожих на энцефалограмму, в моем сознании наконец-то расцвел образ: зеркальная гладь пруда, торчащие островки черепашьих панцирей, разукрашенные яркими красками, на каждом из которых символ вечного узла, быстрые, приближающиеся со спины шаги и… темнота, когда я оказываюсь внутри черного лотоса, захлопнувшегося надо мной тугими плотными лепестками – намертво сомкнутыми веками покойника.

– Что это за место? Лотосы… Лян Фан постоянно ноет, что видит лотосы, стоит ему ко мне приблизиться. Си, где я была?

– Была или будешь, – пожал сверчок плечами. – Собирайся, он тебя ждет.

– Кто?

– Лян Фан, который с фланга! Оденься как девушка, все-таки у вас первое свидание.

– Это не свидание. Мы едем на обед к его матери.

– Ну, это вы так думаете, а все матери неприкаянных одиноких деток-переростков отправляют своих чад на свидания!

– Мы коллеги! – Я отбивалась от летящей из шкафа одежды.

– Себе не ври, ты его хочешь!

– Эй!

– Не «эй», а «ах!» Потренируй уже свою фонетику, тебе сколько лет? Пора бы уже ахнуть разок-другой! Вот, в самый раз! – Мне на лицо приземлились воздушная красная юбка и белая блузка с бантом. – Скромно, ноги закрыты, но резинка позволит стянуть с тебя эту юбку одним рывком! Идеальный камуфляж доступной недотроги!

– Лян Фан не такой. Может, я была бы не против ахнуть, но он… не сделает первого шага.

– И не надо! Колеса не ходят, они вертятся!

– Ты про что?

– Сама разве не просила в храме дать ему божественный пинок? Наслаждайся заказом!

Я просила пинка, а получила сверчка.

Вот так я познакомилась с Си, которая теперь застыла в моих волосах красной заколкой в форме счастливого сверчка.

Мать Лян Фана хлопотала, охая в более приемлемой традиционной манере гостеприимной хозяйки:

– Ох, это просто ужин, дети! Чего вы, ну чего? Словно вчера друг друга в первый раз увидели? Вы с детства лучшие друзья. А как был бы счастлив за вас Юншэн!

– Мама…

Я вежливо опустила глаза. Слышать имя брата в стенах дома Лян Лау… где он так часто бывал.

– Пожалуй, прогуляюсь. – Я поклонилась Лян Лау. – Мне нужно подышать.

Заметив в отражении зеркала, как Лян Лау толкнула сына в спину, указав идти следом за мной и пихнув ему в руки шаль, я ускорилась, но идти быстрее в