Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

– Коза! Где моя коза? Найдите мне козу! – топал ногами мальчик, вероятно, единственный очевидец.

– Вы ответите на наши вопросы?! – пытались привлечь мое внимание репортеры.

Я перестала таращиться вслед капитану, взяла себя в руки и дала ответ, собираясь отправиться на поиски Лян Фана и выяснить, что с ним произошло:

– Суперинтендант Лян Фан работает над делом изо всех сил, ему некогда прохаживаться, поэтому он бегает! Он торопится изучить найденные улики, и, скорее всего, им было обнаружена очень важная… зацепка по делу!

Когда я его разыскала, он уже был возле ширмы, пытаясь отдышаться, сидел на корточках, опустив голову вниз, пока не посмотрел прямо на меня.

Лоб его блестел, взгляд бегал то по мне, то по ширме с телом. Он не был похож на себя и никогда раньше не устраивал забеги на месте преступления с прыжками в высоту.

Мы были одни, и я спросила:

– Что ты увидел? Куда так рванул?

– Услышал, – произнес он в полголоса. – Я что-то услышал… Шэнь, – забыл он обратиться ко мне по фамилии.

– Что?

– Голос, – рассеянно ответил Лян Фан, – твой голос…

– Но я разговаривала с парнишкой, который нашел тело. Он вышел на поиски козы и заметил черный туман и что-то белое на дереве.

– Нет… – Лян Фан пошел по полю, часто оборачиваясь, приседая на корточки, прислушиваясь, и даже пару раз подпрыгнул, – я слышал тебя… и видел. В этом поле… усыпанном трупами!

– Лян Фан, тут нет трупов. Только один. – Я волновалась, что у него нервное потрясение из-за упадка сил.

– Ты звала меня, Шэнь! Звала, и я видел тебя, как вижу сейчас!

– Видел меня? Одну в этом поле? С… трупами? И сколько? Сколько их было?

– Тысячи… всюду, куда ни посмотри… растерзанные тела…

– Лян Фан… – я отступила назад, – ты устал. Может, это был сон наяву?

– Кошмар! Кошмар наяву! Вот что это было! Твои волосы были распущены. В локонах заколка… что-то очень знакомое… и одета ты была не в полицейскую форму… во что-то… очень древнее! Древняя одежда, и твои глаза… они пылали!

– Капитан, – протянула я ему руку, пока Фан снова уселся на траву, выдергивая ее руками с корнем и вдыхая аромат, как ищейка, – мы все на нервах. Мало спим. Мало отдыхаем. Вообще не отдыхаем, по факту. У тебя нервное истощение. Пойдем, тебе нужно попить воды.

Отбросив пучок травы с красными корнями, Лян Фан принял мою руку и поднялся с земли.

– Правильно, не слушай мой бред. Не слушай, Чжоу Шэнь… я слишком много работаю, вижу много трупов, – его бил мелкий озноб, который передавался мне через пальцы, пока он все еще сжимал мою кисть.

– Скажи, чем закончилось видение?

– Листопадом… и все исчезло.

– Листопадом?

– Да, – кивнул он. – Падали листья… зеленые сверху, алые внизу.

Нам обоим было ясно, что это, Шэнь. Ты ведь знаешь.

– Алая мантия.

Он разжал ладонь, которой сжимал мои пальцы.

Несколько невесть откуда взявшихся чайных листьев рухнули с пиджака Лян Фана к моим ногам и сложились иероглифом 空, так похожим на «дерево».

Теперь еще и это!

Как будто мало безрезультатных поисков убийц моего брата? Еще и листопад из листьев Алой мантии, мой голос и рапсовое поле, усеянное трупами в довесок к телу молодой женщины, насаженной на сосну!

Пока эксперты устанавливали вид дерева-убийцы, работали с уликами и собирали данные для анкеты Хэй Лю, чью личность быстро установили по отпечаткам пальцев, мы с Лян Фаном должны были переговорить с родителями погибшей.

Заявления о пропаже Хэй Лю подано не было. Ее родители не переживали за дочь, видимо, надеясь, что она заработалась и скоро позвонит. Но позвонили первыми из полиции.

Очень редко, только от великого горя, родственникам требовалось время, чтобы приехать в морг и опознать члена своей семьи, но родные Хэй Лю отказались от опознания вообще. Я разговаривала с ее матерью – не дослушав, она повесила трубку и больше не перезвонила, сказав лишь: «Половина девочки так и не стала цельной дочерью».

И в этой семье, пусть баснословно богатой, та же проблема – дочь, ставшая разочарованием, еще и умудрилась умереть, не оставив наследников рода.

Двойное разочарование.

Решив, что это может быть важно, я рассказала Лян Фану про джип и топор, брошенный возле моего дома в ночь, когда умерла Хэй Лю. Если бежать через поле, как часто делала я в юности, бегая к Янцзы за глиной, по прямой всего двадцать ли[29]. Он направил криминалистов, чтобы забрали топор и сняли отпечатки следов и протектора колес.

– Номер джипа запомнила?

Я показала номер и марку дорогого внедорожника, записанные в блокноте с карандашными рисунками шмелей с мордочками котят. Губы Лян Фана чуть дрогнули. Он узнал рисунки. Он знал, что, разбив глиняного Маофэна, отец положил начало концу семьи Чжоу.

– Мать Хэй Лю отказалась ехать в участок, – доложила я Лян Фану. – Нужно сообщить ей лично. Прошу выделить для меня сопровождение и двух патрульных.

Лян Фан сделал вид, что работает с бумагами, но они лежали на его столе вверх ногами.

– Чжоу Шэнь, ты собираешься проинформировать мать о смерти ее дочери, для чего патрульные?

– Смерть у Хэй Лю какая-то… не человеческая. Мало ли что или кто будет в доме.

Он поднял на меня глаза, и я интуитивно сделала шаг назад.

– Что ты имеешь в виду?

Озираясь, чтобы проверить, не услышит ли кто, я прошептала:

– Демоническая смерть, вот что. Сосны не растут со скоростью выстрела. А эту женщину проткнули молниеносно. В нее… пальнули деревом с такой силой, что клочья одежды и внутренние органы оказались на верхних иглах.

Лян Фан хаотично тасовал пальцами документы. Я знала его слишком хорошо. Он испытывал неловкость за свой забег по полю, а точнее, из-за того, что не понимал, что он видел и слышал. При чем тут его галлюцинации со мной и тысячами трупов?

– «Пальнули деревом»? В отчете, Чжоу Шэнь, используй иную формулировку. Дополнительный патруль выделить не могу.

– Нужно больше людей, – жалобно выдавила я, понимая, что проткнуть человека деревом так не смог бы ни один человек.

– Семья Хэй банкиры. Меценаты. Богатеи. Это не притон и не банда наемников. Патруля не будет, Чжоу Шэнь.

– А как же черный туман, который видел Хэ Чжэн?! Как же монахи из храмов-близнецов над рекой Янцзы?!

– Монахи тут при чем?

– Они не покидают храмы, я читала, что им не разрешено выходить за территорию, чтобы никто не заставил их поделиться секретами каменного боя, который насчитывает более семидесяти стилей. Только монахи храмов-близнецов владеют этим навыком! Но они все вышли посмотреть на Хэй Лю, зачем? Почему они нарушили запрет и вышли за стены?

– Ну и почему?

– Потому что, капитан, это не было убийство… человеком.

– А кем? Злым духом? – гоготнул он, оттягивая ворот рубашки с туго повязанным галстуком.

– Я выясню. Пока слишком мало исходных данных.

– Ты ошибаешься насчет монахов, – спорил Лян Фан. –