Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

— Сейчас.

Медбрат снова убежал, а вернулся с заведующей, которая сказала командирским тоном:

— Девушка, тут у нас не гостиница, а реанимация. Ты притащила несовершеннолетнюю, делай теперь, что хочешь, но тут ее быть не должно.

Понимая, что врач права, Наташа все равно злилась и ничего с этим поделать не могла. Хоть бы позвонить дали! Да если даже дадут, она ни с кем не сможет связаться. Так что придется как-то выкручиваться самой. Но как? В реанимации ей не помогут, тут все заняты, вон, опять побежали на писк приборов кого-то спасать.

Бросить Гаечку или положить ее на пол, как бомжиху, Наташа тоже не могла. И тут до нее дошло, что делать, она взмолилась:

— У вас наверняка есть лишняя кушетка. Можно положить ее в коридоре и подождать, пока она проснется? Ну пожалуйста!

Наташа сложила руки на груди лодочкой и попыталась надавить на жалость, но не получилось. Медики оказались очень закрытыми людьми. Когда каждый день сталкиваешься со смертью, иначе никак.

Подумав с полминуты, заведующая кивнула. Медбрат поднял Гаечку, как лишившегося чувство бойца, перекинув ее руку через плечи, Наташа вытолкала кушетку, куда определили Гаечку, которая сразу же поджала ноги и сунула кулак под голову — то есть она вела себя, как спящая, а не впавшая в летаргию.

Наташа села рядом, от злости стукнула затылком о стену. А если Саша сегодня вообще не очнется, что делать? Ночевать здесь? Или их вышвырнут из больницы? И ведь о помощи никого не попросить!

Еще ее мучило осознание, что Антон ждал ее и автора текстов, а потом Наташу будет ждать Натка с Евгением, чтобы посмотреть квартиру. И не дождутся, потому что Гаечка может проспать и до утра. И никак никого не предупредить, что Наташа не сможет прийти!

Глава 9

Здравствуй, новая жизнь!

Время шло. Гаечка спала беспробудным сном. Каждые полчаса приходил медбрат смотреть, как она. Спустя четыре часа он вышел, снова попытался ее разбудить и, не добившись результата, наконец предположил, что это что-то нездоровое, и предложил отвезти ее в приемное отделение — пусть там разбираются. У реанимации другой профиль, пока медики возятся со спящей, кому-то может срочно понадобится помощь, и секундное промедление будет стоить больному жизни.

Когда парень ушел в отделение договариваться насчет транспортировки в приемное, видимо, по телефону, Наташа была близка к панике. На смотр квартиры она точно опаздывала. Представляла, какими словами о ней думает Натка, и умирала от стыда. Потом-то она оправдается, но сейчас стыдно-то как!

Еще через полчаса пришли две санитарки с каталкой, переложили Гаечку и повезли в приемный покой. Наташа шагала следом. В ней клокотали негодование, страх за Сашку, чувство вины перед Наткой и Антоном, которые ее ждут. Все силы уходили на то, чтобы держать себя в руках, то есть закрываться. Заставить себя успокоиться никак не получалось.

Едва створки лифта закрылись и он двинулся на первый этаж, Сашка шевельнулась, потянулась и зевнула. Санитарки склонились над ней. Открыв глаза, Гаечка вскрикнула, дернулась. Санитарки, привыкшие работать с буйными, прижали ее к кушетке. Одна попыталась зафиксировать руки.

— Помогите! — заорала Гаечка, задергалась, ее ужас пробил Наташину защиту, срезонировал и выплеснулся на санитарок, усиленный в разы.

— Прекратите!!! — крикнула Наташа. — Отпустите ее!

Битые жизнью и впечатлениями санитарки, насмотревшиеся всяких ужасов, вжались в угол лифта и заверещали на одной ноте, будто истеричка, увидевшая мышь. Они нашли оправдание своему страху, им казалось, что мертвец восстал и собирается… Непонятно, что собирается, но страшно, аж жуть.

Наташа кричала, потому что ей казалось, что они собираются отправить Гаечку в дурдом на принудительное лечение, от которого плывут мозги. Саше ничего не казалось, она просто боялась.

В итоге, когда лифт распахнул створки на первом этаже, санитарки с воем кинулись прочь. Саша тоже выскочила и заметалась по коридору, не понимая, где находится. Посетитель, старик с тростью, что еле держался на ногах, рванул прочь со спринтерской скоростью.

Наташа тоже собралась куда-то ломануться, но вовремя взяла себя в руки и закрылась, понимая, что она сработала усилителем Гаечкиных эмоций.

— Что это было? — твердила Гаечка, ее зубы отбивали дробь, она испуганно озиралась.

Наташа обняла ее — Саша мелко дрожала.

— Фух, ну и напугала ты меня, подруга! Что ты помнишь последнее?

Девушка напряглась — Наташа руками почувствовала, как окаменела ее спина.

— Мы пришли в реанимацию, я осмотрелась… Ну и ужасное место! — Она передернула плечами. — Два человека черных, мертвых, но еще дышащих, им помочь нельзя. Твой Ашот оранжево-коричневый, то есть скорее мертвый, но шанс есть, и еще один рядом, красный. У того, что рядом, счет шел на минуты, и десятка секунд хватило, чтобы переломить ход болезни, теперь он будет жить. Я помогла ему, потом подошла к Ашоту. Он был совсем тяжелым, но не безнадежным. Я надеялась, что вытяну… не вытянула, вырубило. Так бывает: после сеанса тянет поспать… Я в той же больнице? Сколько я спала?

— Пять часов, — сказала Наташа, думая, как же здорово, что проблема разрешилась сама собой.

— Почему не разбудили? Куда меня везли? — Гаечка отстранилась, завертела головой, оглядываясь.

— Потому что ты не просыпалась. Реанимация только для тяжелых больных, а ты выглядела просто спящей. Когда не получилось тебя разбудить и прошло несколько часов, решено было отвезти тебя в приемное отделение, а там уж разобрались бы, что с тобой и куда дальше. По пути ты пришла в себя, испугалась, чувство пробило мою защиту, и я передала его окружающим, они разбежались.

Саша виновато помахала санитаркам, которые мялись в стороне, не понимая, что с ними произошло, почему обычная пациентка так их напугала.

— Кстати, — сказала Наташа, — Ашоту стало полегче, у тебя все получилось.

— Отлично! — Гаечка потерла лицо. — Но и ужасно. Чувствую себя выжатым лимоном, и снова хочется спать. Но я обещала съездить к твоему музыканту… — Она зевнула. — А вечером должна была встретиться с Алексом, рассказать, что и как… А теперь просто не в состоянии, если поеду, я все испорчу.

Она уставилась на Наташу с мольбой и попросила:

— Давай я просто поеду отсыпаться, а завтра на свежую голову все сделаем. Ну пожалуйста, а?

— Тогда все вечером, — сказала Наташа. — Хотелось поработать… Или нет, тебе же на Черкизон надо.

Гаечка потупилась и проговорила виновато:

—