Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

пожила с ними два дня, но Гаташа отогнала ее как вредную. Не надо устраивать хороводы в квартире. Наоборот, нужно заранее обговорить, что гостей, которые приехали надолго, водить нельзя, а то очень скоро гнездышко превратится в притон.

— Буду тебя ждать, — радостно сказала Натка. — А то уж испугалась, что ты соскочила.

— Какие глупости тебе лезут в голову, вдруг я просто под машину попала, — сыронизировала Наташа, слыша, как под Сашей скрипит раскладушка.

— Короче, жду тебя в восемь, — поставила точку в разговоре Натка и повесила трубку.

Наташа улыбнулась и вернулась на кухню выпить чаю. Вдруг и Антон догадается позвонить? У него автоматы должны быть недалеко…

Хотя как ему крутить диск с загипсованными руками?

Снова скрипнула раскладушка, и пришла та самая хорошая мысля: а вдруг Гаечка Антохе поможет? Правильно срастит кости, и Антон полностью восстановится, и сможет играть на гитаре? От этого предположения губы растянулись в улыбке.

Следующий звонок был от Антона. Парень рвал и метал, и орал, и ругался. Наташа стерпела, все так же улыбаясь. Вечером она все объяснит, и про Сашин дар все расскажет…

В голове будто щелкнуло — Наташа отчетливо поняла, что посторонним ни в коем случае нельзя знать про ее дар. Понимание, почему нельзя, пришло позже: слишком много состоятельных заинтересованных лиц. Вычислят, посадят в клетку — и работай на них. Беречь надо Сашу.

* * *

В семь вечера Наташа была на Арбате, выслушала негатив от Антона, легко его утешила, отполировав эффект новостью, что Ашоту стало легче, потом забрала Борю, отвезла его домой, слушая, как круто в Москве и как ему хочется тут жить.

После этого собрала одну, вторую, третью сумку — управилась к приезду деда. Поужинав, он вызвался отвезти ее в новую квартиру. Заодно удостоверится, что внучка в безопасности.

Квартира действительно оказалась на первом этаже, который на самом деле второй, потому что внизу — высокий цоколь, где находился магазин.

Их с дедом встретила Натка, счастливая-счастливая, и давай обниматься. Не успела Наташа разуться, как подруга потащила ее показывать жилище: вот тут кухонька — крошечная, всего пять квадратных метров. Стол, два табурета, полноценный, пусть и старенький, гарнитур: два шкафа на стене, два под столешницей, почти новая газовая плита с духовкой. На стенах — светлые обои. Темно-зеленые занавески украшены самодельными бабочками.

— Ванная прям полноценная! — восторженно выдохнула Натка.

Ванна, унитаз пожелтели от времени, но были вполне ничего. Белая плитка на стенах, такая, как в больнице, еще держалась. Зеркало почернело по краям, но тоже еще выполняло свою роль.

В зале большой деревянный шкаф с детскими переводилками — героями советских мультиков. Кровать у одной и у второй стены, возле каждой — тумба. Письменного стола нет, да он попросту не влез бы. Ничего, есть кухонный.

Наташа уселась на свободную кровать — на занятой громоздились разложенные Наткины вещи.

— Класс! Кровать! Настоящая! И моя личная тумбочка с торшером. Балкона, как я поняла, нет?

— Нет. Ну и ладно, — сказала Натка.

Дед выглянул в окно, вынес вердикт:

— Хорошо, что зарешечено и выходит во двор. Но все равно шумно, Кутузовский проспект грохочет круглосуточно. Но ничего. Наташенька, как шум надоест, приедешь ко мне отсыпаться. Все, девушки, оставляю вас. С новосельем поздравлю завтра.

Наташа обнялась с ним. Было и грустно — она оставляет деда одного, и радостно — здравствуй, свобода и новая жизнь!

Завтра она сдаст Саше свою волшебную точку с косметикой, на своем примере покажет, как торговать и сколько получается денег, а вечером они встретятся с Антоном.

Глава 10

Друг спас жизнь друга!

Впервые за последние два месяца Наташа нормально выспалась. Не надо было петь допоздна, никто не будил чуть свет, и пусть в одной комнате с ней спала подруга, она совершенно не мешала. Чтобы не мешать ей, Наташа хлопнула будильник, чтобы замолчал, и прошлепала на кухню, совершенно счастливая.

Боря с Сашей остались у дедушки. Послезавтра Гаечка уезжает, а сегодня предстояло учить ее уму-разуму.

Саша, конечно, это что-то с чем-то. На рынок она ответственно встала в раннюю рань, не тупила, таскала тяжести, поругалась с нерусским, который ее толкнул. С благодарностью вникала в премудрости торговли косметикой, но, когда вышли «в поле», каждый раз перед закрытой дверью впадала в ступор.

Чтобы у девушки сформировалось позитивное представление о работе, Наташа повела ее по точкам, где точно купят — посетила школу, где директриса была настроена крайне дружелюбно и чуть ли не силой сгоняла сотрудников в учительскую, продала мелочевки на пятьдесят тысяч. Все это время Гаечка стояла истуканом, только глазами хлопала и подавала коробки, которые Наташа просила.

Поглядывая на нее, Наташа думала, как же бедолаге тяжело жить! А чувство ее одолевает какое отвратительное! Похожее она испытывала, когда ждала своей очереди на просмотр творческого задания, но Гаечкино умножено на десять.

А мощное какое, сквозь защиту пробивает, и плечи инстинктивно начинают каменеть, как когда есть угроза для жизни, хотя Саше не грозит даже нагоняй. Вот почему так? Где в мозгах Гаечки поломка и как это лечить?

Наташа думала, Гаечку вдохновят заработанные деньги, но нет. Уже на улице она бездумно на них уставилась и вернула Наташе, не считая.

— Никто тебя не тронет, — осторожно сказала Наташа. — Смотри, сколько денег! В день легко зарабатывается сто баксов, только надо улыбаться, людям нравятся позитивные продавцы.

— Извини, не могу, — вздохнула Гаечка. — ничего у меня не получится, зря столько денег выкинула.

Наташе стало ее жаль, захотелось помочь.

— Чего ты боишься? Что откажут? В одном месте откажут, в другом что-то купят. Даже если в десяти местах никому ничего не надо, в одиннадцатом могут сделать тебе дневную выручку.

— Да понятно это все, — буркнула Сашка. — И что бояться нечего, но… Но не могу, и все тут! Как парализует меня.

Наташа подумала, что, если посетить несколько точек, Гаечке надоест каменеть, и она начнет шевелиться, но нет, как замирала, так и замирает.

Проходя мимо телефонных будок, Наташа вспомнила, что сегодня не звонила Сурену, и восполнила пробел, набрала его номер.

Снова ответила его жена:

— Ашота стабилизировали! — воскликнула она, задыхаясь от радости. — Он даже в сознание пришел, температура спала! Сурен сейчас у него. Не знаю, какого святого благодарить за то, что даровал ему жизнь.

— Молитесь ангелу-хранителю, — улыбнулась Наташа. —