Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

Вот теперь стало стыдно за свое раздражение. Беда какая — денег она не заработает, как будто они последние на земле! Стыдно! Девчонка пересилила свой страх, насмотрелась живых мертвецов, вытащила Ашота с того света и еще его соседа прицепом. Она молодец и герой! Что Наташа почувствовала, то передала в пространство, снова обняла Гаечку и проговорила сквозь свернувшийся в горле ком:

— Ну что ты! Ты — герой. Ты двух человек от смерти спасла! Представляешь? Один день — такие мелочи! Конечно спи, сколько захочешь. Завтра рано утром поедем на Черкизон за товаром, потом отвезем все домой, и я познакомлю тебя с Антоном.

Гаечка изменилась лицом — видимо, эта перспектива ее пугала. Наташа уверила:

— И пойду с тобой, мне самой интересно, что там у тебя получилось. Антон безобидный, он не обидит. У него девка такая гангрена была, бр-р, он у нее строем ходил, слова поперек сказать не мог.

Наконец Гаечка успокоилась, вспомнила, что она еще в больнице, и поспешила на выход. И снова девушки заблудились в коридорах, потому что двери с табличкой «выход» оказались закрытыми. Выход был вообще с другой стороны.

Наташа улепетывала из больницы со всех ног, а та будто бы не отпускала, и от этого делалось жутко. Она будто бы побывала на границе миров живых и мертвых. Но в еще больший ужас вгоняло осознание, что Саша может видеть обреченных, и ничего сделать нельзя, и ей с этой способностью жить дальше. А если безнадежным окажется кто-то близкий? Как дальше? Ждать неизбежного? Такого дара Наташа себе точно не пожелала бы.

Но, с другой стороны, можно вытягивать с того света таких, как Ашот. Из Саши получился бы гениальный реаниматолог или хирург, но она такая чувствительная, что постоянное соприкосновение со смертью может ее сломать.

Уже на улице, щурясь на солнце, что как-то по-осеннему выглядывало из-за туч, Наташа спросила:

— Ты будешь поступать на врача? То, что у нас дар — к чему-то обязывает?

Гаечка тяжело вздохнула.

— Паша сказал, что нельзя использовать дар во зло и надо помогать людям. И все. Наверное, мне необязательно быть врачом. Я не хочу в медицину! Я хочу в литинститут! Но, по той же логике, наиболее полезной я буду именно в реанимации. — В голосе Саши зазвенела обида. — Ну почему так? Почему во мне не проснулся дар виртуозно жонглировать словами, а?

Память воспроизвела странную песню, которую напевал Пашка. Ее слова запали в душу: «И дороги, которые мы выбираем не всегда выбирают нас». Вспомнился Игорь. Стало обидно.

— Очень тебя понимаю, — призналась она Саше. — Тоже не хотела в мед, а меня мать вообще в медучилище отдать хотела, всю плешь проела, как мне это нужно. Я даже подумала, что мне туда хочется, но вовремя сообразила, что к чему. И вот что тебе скажу: не хочешь в мед — не иди, ты будешь там несчастной. Это ж рехнуться можно, каждый день видеть мертвецов! Привезут молоденькую девушку и противную старуху, а ты знаешь, что девушка умрет, как ни бейся, а гангрена старая еще кровушки чьей-то попьет.

Саша, однако, считала иначе.

— А ты представь, что кто-то могущественный подарил тебе подарок. Очень дорогой подарок. Такой, что может вознести тебя на Олимп. Думаешь, это просто так? Чтобы тебе было хорошо? Фиг там. Если будешь пренебрегать даром или делать гадости, у тебя его просто заберут. Тебе, Наташа, повезло: достался дар, что говорится, в тему. А мне — вот так. Порой хочется, чтобы дар забрали, и я писала бы стихи и дальше, но как представишь, что кто-то близкий попадет в беду… Так что вот так.

Наташа мотнула головой.

— А мне кажется, нет. Дар получили именно мы — как думаешь, почему?

— Наверное, заслужили, — пожала плечами Гаечка.

— Нет! Потому что мы этого достойны! Способности в нас просто есть, было с самого начала, но в зачаточном состоянии, а теперь пробудилось.

— Может, и так. — Саша согласилась с благодарностью, зевнула.

Спустились в полупустое метро. Хоть и были свободные места, Наташа предусмотрительно не садилась и Гаечке не давала — еще вырубится, и что с ней делать? Тем более ехать полчаса с одной пересадкой на Третьяковской.

Отвезет Сашу к деду, уложит спать — и бегом в новую квартиру, благо есть адрес. Наташа очень надеялась, что подруга не злится на нее.

Однако опасения, что Гаечка заснет, были напрасными: в метро Сашка дичилась, смотрела на все круглыми глазами и от стресса проснулась, вцепилась в Наташу. О, если бы она знала, что та сама ориентируется с трудом и может сработать Сусаниным поневоле!

Но обошлось без промашек. Саша довольно бодро добралась до дедовой квартиры, Наташа сдала пост — свою раскладушку, и оставила гостью отсыпаться в пустой квартире. Бори тоже не было, он торговал на Арбате.

Значит, сперва — в съемную квартиру, потом — к Антону и за Борькой. Или наоборот? И там и тут ее ждут.

Оставив Сашку отсыпаться, Наташа принялась обуваться и уже потянулась к ручке двери, как раздался телефонный звонок. Ответила она сразу же, ругая себя за то, что не догадалась тупо дежурить возле телефона, ведь в первую очередь ее должны искать здесь.

— Наташа? — донесся взволнованный голос Натки.

— Да, это я, — с облегчением ответила Наташа — хоть одна проблема с плеч. — Извини, тут такое дело…

— Ты в порядке?

— Да.

— Это главное. Квартиру мы посмотрели. Маленькая, но хорошая, две отдельные кровати, приняла единоличное решение снимать. Она почти такая же, как та, что мы смотрели у мошенницы.

— Отлично! — обрадовалась Наташа. — Я готова сегодня переезжать. Ключ у тебя? Женя помог?

— Да, с ним и ездили. Ключи у меня, три комплекта, я сейчас здесь, потом — к бабке, оттуда мне надо сделать две ходки, чтобы перевезти вещи. Думаю, в восемь вечера уже перееду. А у тебя что случилось?

— Не у меня, у друзей, понадобилась моя помощь, и было никак не отлучиться, даже до телефона не добраться…

Из кухни Гаечка прокричала:

— Пусть не ругается на тебя. Дай трубку, я все объясню.

— Ладно, при встрече расскажешь. Ты же ведь не передумала снимать со мной вместе?

— Нет конечно, — улыбнулась Наташа. — В восемь и я перевезу часть вещей…

Пришла мысль предложить, чтобы Гаечка