Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

Прибежал Игорь, помог донести его в машину, где были еще одни в виде выдвижной кушетки.

На ходу врач делала назначения, и медсестра начала вскрывать ампулы раньше, чем пострадавший оказался внутри. Только после этого врач подошла к рыдающей девушке, которая поднялась, опершись на локти, и выкатила претензию:

— Что же вы так долго! Я истекаю кровью!

— Судя по голосу, у тебя все неплохо, — сказала врач, задрала платье. — А парень при смерти. Уж извини, дорогая.

Измерив давление, проверив пульс, врач вынесла вердикт:

— Скорее всего, пуля прошла навылет, не задев жизненно важные органы. Но ты поедешь с нами.

Девушка посмотрела на дырку в боку, закатила глаза и рухнула. Пришлось мужчинам и ее нести в машину. Сурен захлопнул дверцу, потер лицо ладонями, уставился в потолок и беззвучно зашептал молитву.

Подошел Антон и возмутился:

— Совсем офигели. Девушку бросили, что ли?

Рядом стоял Игорь, и объяснил:

— Как на войне. Если раненых много, в первую очередь помогают самым тяжелым. Если совсем плохо, человек не в состоянии так громко кричать. К тому же кишки очень изворотливые. Настолько, что почти все ножевые ранения в живот имеют благоприятный исход: кишки как-то сокращаются и уворачиваются от лезвия. Скорее всего, у девушки так же.

— А чего ж она так кричала? — задумчиво спросил Антон.

В этот раз ответила Наташа, глядя на трясущиеся руки.

— Потому что страшно ей. Ты бы не орал, окажись у тебя дырка в боку? Вот ей и кажется, что ее бросили умирать. — Она посмотрела на Игоря и спросила: — Ты учился в медицинском?

Он качнул головой и сказал с достоинством:

— Нет. Просто у меня тяга к познанию. Да и был… неприятный опыт. — Договорив, он отвернулся и ушел за стойку.

Наташа подошла к Сурену, чтобы его хоть немного успокоить своими способностями, укутать душевным теплом, но его боль и волнение перебили ее наигранные эмоции, утопили, и она закрылась, обняла Сурена. Столько хотелось сказать слов утешения, но она чувствовала, что сейчас все они будут лишними.

— Езжай домой, — проговорил Сурен чужим голосом. — Скоро приедет милиция, затаскают. И так хватает свидетелей.

— Спасибо, — поблагодарила Наташа, отстраняясь. — Держитесь! Я с вами, если понадобится помощь, я всегда готова. Я очень волнуюсь, вы такие хорошие люди! Позвоните мне, пожалуйста, когда станет ясно, какие прогнозы. Или давайте я вам позвоню.

Сурен махнул рукой.

— Тяжелый он, видно же. Аж посинел, и сердце еле билось. — И продиктовал свой телефонный номер.

— «Скорая» быстро приехала, должны спасти, — утешила его Наташа.

— Спасибо за поддержку. Это бесценно. А теперь уходи, а то менты затаскают, — посоветовал Сурен. — Ты все равно нам ничем не поможешь.

В душе было пусто и грязно. Силы закончились, хотелось упасть прямо здесь и уснуть… А еще хотелось, чтобы домой ее отвез Игорь, обнять его и слушать свист ветра в ушах, наполняться теплом и смыслом.

Она бросила взгляд на стойку, поискала его взглядом и не нашла. Пойти, спросить, не едет ли он домой? Нет, не стоит навязываться. Может, ему не хочется заезжать в Перово, тратить время на пигалицу. Хозяевам-то, которые за нее просят, он отказать не может.

Нужно искать другой способ обратить на себя внимание. Не переодеваясь, Наташа поспешила к такси. Времени было начало третьего. Сколько денег получилось, посчитать не удалось, не до того было, а выручку утащил Валерун.

Мотоцикла Игоря на стоянке уже не было, и сделалось тоскливо. Если бы Наташа ему хоть немного нравилась, он подождал бы ее. На его месте она поступила бы так. Или он просто тоже перенервничал, и ему стало не до женщин?..

Наташа поймала себя на самообмане. Так хотелось верить в то, что Игорь хоть капельку заинтересован, что оправдание его равнодушию находилось аж бегом.

Таксистов на месте не оказалось — все разъехались, развозя по домам посетителей, напуганных перестрелкой. Они обязательно вернутся, просто надо подождать, и Наташа спряталась под липой, глядя, как вздрагивают ее листья от капель дождя.

Золотые почти осенние листья, мокрые, отражающие свет одинокого фонаря. Первым приехал дядя Арсен, Наташа рухнула на заднее сиденье. Усталость смыкала веки, но пришлось подробно рассказывать, что случилось в ресторане.

Дядя Арсен поделился наблюдением, что одиночка подстрелил еще одного братка и уехал на «БМВ». Братки разделились: двое на «Мерседесе» бросились в погоню, оставив подбитых товарищей. Что делали двое раненых и насколько тяжелым был второй, водитель не знал, потому что таксисты прыснули в стороны, чтобы не везти беспредельщиков. А еще пожилой армянин пообещал вернуться к ресторану, чтобы выступить свидетелем и помочь милиции найти и наказать братков.

Наташа зевнула. Завтра очередной бешеный день. Рано утром приезжает Сашка Гайчук, надо ее встретить и познакомить с Антоном, потом — смотреть квартиру, которую они с Наткой будут снимать.

Но главным для нее будет не это, а сведения из больницы о состоянии Ашота. Чужие по крови люди другой национальности стали ей родными, она все деньги готова была отдать, чтобы Ашот жил. Вспомнились слова деда, что ресторанная певица — очень опасная работа. Как же он был прав! Наташа чувствовала себя в безопасности только благодаря опеке Сурена.

Дома она доползла до раскладушки, упала и забылась сном. Растолкал ее дед. Зевнув, Наташа открыла глаза и села. О перестрелке она не сказала ни слова, чтобы не волновать деда, потому он вел себя, как обычно. Поставил на стол чашку крепкого кофе и проговорил:

— Ты так долго не протянешь, Наташа. Надо хотя бы иногда отдыхать. Тебе кажется, что ты сил справишься, сил море, но ты ошибаешься! Потом аукнется так, что мало не покажется.

Его слова звучали за границами восприятия как фон. Мозг отказывался включаться.

— Спасибо, — хрипнула она, отхлебнула бодрящий напиток, но легче не стало.

— А что ты будешь делать, когда начнется учеба? — продолжал дед.

— Дедушка, я ж не каждый день пою. Наверное, скоро вообще не буду. Подвезешь меня на вокзал? Саша приезжает… Ну, Гайчук. Гаечка. Помнишь ее?

— Еще бы не помнить. Очень старательная девушка.

— Она поэтесса. Будет нам песни писать.

Наташа обнаружила, что она, приехав из ресторана, не то что душ не приняла — даже не разделась. Прошлепала в ванную, глянула в зеркало: нечесаные волосы торчат в стороны, под глазами круги, сама зеленая, как алкашка с перепоя.

Дед прав. Наташа и