Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Спустя пять минут барабан шлюза с тихим шипением повернулся в сторону наемников.

На полированном лотке лежали плотный холщовый мешок, перетянутый суровой бечевкой, в котором туго угадывались банковские пачки хрустящих банкнот, две плоские металлические коробки с армейскими инъекторами-коагулянтами и небольшой свинцовый пенал с предупреждающей красной полосой по периметру. Внутри пенала на мягком белом поролоне ровным рядком покоились пять стеклянных ампул с вязкой, фосфоресцирующей желтоватой жидкостью — тот самый пропуск в ад, ради которого стоило торговаться до хрипоты.

Шрам не спеша проверил содержимое мешка, заглянул в пенал, захлопнул защелки и переложил трофеи в свой заплечный ранец:

— Приятно иметь дело с разумным человеком, профессор. Снаряжение получено в полном объеме.

— Готовьтесь, сержант, — сухо, без тени прежней улыбки бросил Сахаров, глядя на настенный хронометр. — До расчетного момента технологической паузы осталось ровно сорок пять минут. Если хотите вернуться живыми — советую проверить затворы прямо сейчас.

Пьер коротко кивнул ветеранам, закинул РПК за спину и первым шагнул к выходу в коридор. Время мелких стычек кончилось. Впереди их ждала настоящая работа — бросок в мертвое чрево заводского комплекса, где за ржавыми стенами спала до поры главная тайна этого проклятого озера.

Зуммер наручного дозиметра не пищал — он визжал на одной тонкой, звенящей ноте, пока на контрольном планшете Сахарова багровый график пси-активности не рухнул вниз, словно перерубленный стальной трос.

— Пошел сброс! — донесся из рации сухой, напряженный голос лаборанта. — Пятьдесят герц… тридцать… падает до фонового! Окно открыто, сержант! Ровно тридцать восемь минут до первой гармоники перезапуска! Если не выйдете вовремя — сгорите заживо!

Шрам стоял в тени полуразрушенной трансформаторной будки у самого пролома в заводской стене. За спиной наемника тяжело, размеренно дышали четверо ветеранов. Никто не суетился, никто не поправлял лямки в последний момент: оружие было проверено трижды, патроны досланы, предохранители сняты.

Пьер достал из свинцового пенала ампулу с фосфоресцирующей желтоватой дрянью.

Стеклянный шприц-тюбик хрустнул в пальцах при снятии колпачка. Дюбуа запрокинул голову, нащупал пальцем левой руки пульсирующую сонную артерию под нижней челюстью и без колебаний вогнал толстую иглу на добрых два сантиметра вглубь.

Холодный, вязкий состав ударил в кровь мгновенно.

Ощущение было такое, будто в горло плеснули жидкого сухого льда вперемешку с толченым стеклом. Затылок одеревенел за секунду, во рту разлилась мерзкая горечь жженого сахара, а зрачки расширились так, что пасмурный день вокруг вспыхнул ослепительно-белым, контрастным светом. Мир потерял полутона: звуки шагов стали неестественно четкими, сердце заколотилось в ребра тяжелым, гулким молотом, но паника, страх и сомнения исчезли начисто. Блокатор глушил человеческие эмоции под корень, оставляя лишь голую, расчетливую механику выживания.

— Твою мать… ну и отрава, — сквозь зубы процедил Докер, выдергивая пустой тюбик из шеи и злобно сплевывая на битый кирпич. Его лицо побелело, глаза налились темной кровью. — Словно керосина стакан в вену загнали. Если мы от этой гадости не сдохнем, то Сахаров мне лично цистерну пива должен.

— Меньше соплей, островитянин, — оскалился Бранислав, чьи пальцы на цевье карабина сжались до побелевших костяшек. — Зато в башке тихо. Никаких чужих голосов, только свои черти пляшут.

— Таймер пошел. Тридцать семь минут, — Шрам перехватил укороченный РПК-16 обеими руками, упер приклад в плечо и шагнул в пролом. — Работаем двойками. В контакт не вступать, если можно обойти. Документы берем и уходим. Пошли!

Пятерка теней сорвалась с места, вспарывая серую осеннюю хмарь заводского двора.

Они не бежали толпой — двигались короткими, стремительными перекатами от укрытия к укрытию. Мимо ржавых цистерн с мазутом, мимо развороченных взрывами товарных платформ, где из черной земли торчали обугленные шпалы. Под ногами с сухим хрустом трещало битое стекло заводских фонарей и мелкая щебенка.

Главный корпус встречал их распахнутыми настежь воротами транспортного шлюза.

Внутри царил первобытный могильный мрак, пахнущий застарелой радиацией, мокрой сажей, машинной смазкой и тем въедливым, тошнотворным запахом немытых тел и гниющего мяса, который всегда тянется за большими скоплениями зомбированных. Огромный цех с мостовыми кранами под потолком тонул в гулком полумраке; сквозь выбитые стекла перекрытий падали тусклые столбы дневного света, высвечивая клубящуюся в воздухе рыжую пыль.

— Вход чист, — бросил шедший первым Бранислав, скользнув за массивную станину карусельного станка. — Следов свежих нет, но в дальнем конце штрека кто-то скребется.

— Это не штрек, это коридор заводоуправления, — Пьер сверился с наручным навигатором. — Лестница в подземный бункер Х-16 прямо по курсу, за бронированной дверью диспетчерской. Двинули.

Они успели преодолеть половину центрального пролета, когда тишину разорвал скрип сминаемого железа.

Слева, из-за штабеля тяжелых чугунных отливок, шагнула фигура.

Это был не обычный бродяга в рваной куртке. Навстречу наемникам двигался мертвец, закованный в тяжелый штурмовой экзоскелет первого поколения. Гидравлические трубки на сочленениях брони лопнули, сервоприводы хрипели и выли при каждом шаге, раздувая хлопья ржавчины, а грудная плита из титанового сплава была иссечена осколками и покрыта бурыми потеками засохшей сукровицы. В заскорузлых, потерявших кожу пальцах покойник держал тяжелый пулемет Калашникова с оборванным коробом ленты.

За ним из темноты боковых проходов вывалились еще трое: двое бывших бойцов группировки «Долг» в растерзанных черно-красных «Севах» с мутными, закопченными стеклами шлемов и рослый сталкер в армейском бронежилете, волочивший за собой полуавтоматический дробовик.

— Жмуры в железе! — гаркнул Смитти, вскидывая карабин. — Да они тут целый гарнизон похоронили!

Пулеметчик в экзоскелете среагировал с пугающей, неестественной для зомби скоростью. Мертвая мышечная память кадрового ветерана сработала раньше, чем разум успел осознать присутствие живых: тяжелый ствол ПКМ дернулся вверх, и цех утонул в грохоте длинной, рваной очереди.

Тяжелые пули калибра 7,62 с визгом ударили в чугунную станину, за которой укрылся Шрам. Снопы ослепительных искр брызнули во все стороны, осколки металла срезали брезент на рукаве француза, взбивая веер кирпичной крошки над головой.

— Питер, дави гада! — рявкнул Дюбуа сквозь вой рикошетов.

Ван Дейк не заставил себя ждать. Голландец выкатился на колено из-за бетонной опоры, упер приклад своего пулемета в плечо и вдавил спуск. Тяжелый «Миними» заговорил басовито, безжалостно, вколачивая свинец в наступающего мертвеца. Бронебойные пули били в титановую кирасу экзоскелета с частотой кузнечного молота, проламывая композитные пластины, срывая сервоприводы и выворачивая стальные шарниры на коленях. Зомби дергался, спотыкался, из пробитых гидроцилиндров хлестало черное масло вперемешку с гнилой кровью, но машина продолжала шагать вперед, упрямо наводя ствол на наемников.

— Докер, в основание бей! —