Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Сахаров нервно кашлянул, снял перчатки, торопливо поправил воротник пиджака и постарался вернуть лицу строгое, беспристрастное выражение чиновника от науки:

— Гм… Да, безусловно, материал представляет определенный академический интерес. Однако вы должны понимать реалии полевого финансирования. Вторичный рынок артефактов сейчас перенасыщен, а Министерство чрезвычайных ситуаций урезало статьи расходов на закупку гравитационных аномалий. «Грави» имеет поверхностную эрозию, «Вспышка» требует дорогостоящей стабилизации в жидком азоте, а «Огненные шары»… ну, кто сейчас использует термические концентраты, когда есть промышленные изотопные генераторы? Я могу предложить за всю партию тридцать пять тысяч. Это очень щедрая цена за сырой материал, сержант.

В приемном покое повисла густая, нехорошая тишина.

Ван Дейк за спиной Шрама медленно, с металлическим лязгом переложил ленту в коробе пулемета. Бранислав лишь криво усмехнулся, глядя в потолок, а Смитти демонстративно вытащил из ножен засапожный нож и принялся соскребать грязь с подметки, бросая на стекло колючие взгляды.

Дюбуа сделал полшага вперед, оперся обеими руками о стальной поручень перед окном и заглянул академику прямо в глаза. Голос француза звучал негромко, без крика и угроз, но в каждом слове звенел тяжелый, выверенный металл:

— Профессор, вы меня сейчас за глупого крестьянина держите или за набожного первогодка? Какая эрозия? Этот «Грави» снят с мертвого суглинка до того, как пыль успела осесть на оболочку. Он чистый, как слеза кардинала. А ваша «Слюда» пойдет в Киевский институт спецматериалов минимум за пятьдесят тысяч, потому что на ее основе делают фильтры для реакторов подводных лодок. Вы это знаете, я это знаю, и комендант Синдиката в Мёртвом городе это знает прекрасно.

Сахаров покраснел до плешины, заерзал на стуле и попытался придать голосу возмущенные интонации:

— Послушайте, сержант, вы забываетесь! Я ученый с мировым именем, а не перекупщик с одесского привоза! Есть установленные коэффициенты амортизации, транспортные риски…

— Транспортные риски несем мы, — жестко отрезал Шрам. — А вы сидите в герметичной банке за казенный счет. Давайте начистоту, старик. Мы зачистили вам ретранслятор, уничтожив гнездо тварей без единой выбоины на бетоне мачты. Мы вывели ваших доцентов в поле, уложили четырех зомби прямо перед их носами и вернули обоих очкариков без единого разрыва на дорогостоящих скафандрах. Теперь мы принесли вам коллекцию, которой хватит, чтобы ваш институт отчитался перед академией за весь квартал вперед. И после этого вы пытаетесь срезать нам треть гонорара, рассказывая сказки про кризис в министерстве?

Пьер чуть подался вперед, прижавшись лицом к переговорной решетке:

— Если вам не нужны эти камни — я сейчас забираю контейнеры обратно. Мы упакуем их в рюкзаки и унесем на Кордон к Сидоровичу или на Агропром к военным сталкерам. Они заплатят меньше, но чистыми деньгами на бочку. Вот только завтра, когда на заводе упадет пси-поле, за вашим драгоценным кейсом с секретными документами в подвалы Х-16 пойдете вы сами. Натянете свой красивый халат, возьмете доцента Васильева под ручку и пойдете проверять, как там поживают контролеры в машинных залах. Согласны на такой расклад?

Сахаров замер с открытым ртом. Радужные пятна на его круглых щеках сменились восковой бледностью. Старик судорожно сглотнул, покосился на монитор, где кривая пси-активности с завода уже начала давать первые мелкие провалы, и нервно затеребил пальцами пуговицу на пиджаке.

Потерять кейс означало конец карьеры, закрытие янтарского проекта и позорный трибунал за растрату государственных средств. Наемники это понимали слишком хорошо.

— Ну зачем же так резко… — академик заговорил заметно тише, заискивающе улыбнувшись уголками тонких губ. — Мы же цивилизованные люди, сержант. Всегда можно найти разумный компромисс, устраивающий обе стороны… Хорошо. Я согласен пересмотреть базовую ставку с учетом исключительной чистоты минералов. Шестьдесят пять тысяч евро за всю партию, плюс закрытие ведомостей по биологическим образцам. Это абсолютный потолок, поверьте! Мне придется списывать часть средств по статье непредвиденных аварийных расходов!

— Семьдесят тысяч, — не моргнув глазом, выставил условие Дюбуа. — Ровно семьдесят. И не казенными купонами, а чистой европейской валютой без радиоактивных меток. Но это еще не всё.

— Что еще⁈ — взмолился профессор, всплеснув руками. — Сержант, вы меня без штанов оставите!

— Штаны ваши нам без надобности, — хмыкнул Шрам. — Нам нужно то, без чего лезть на завод будет чистым самоубийством. Первое: три комплекта армейских гемостатических стимуляторов высшей категории очистки. Тех самых, с синей полосой, которые военные медики держат для глубокой разведки. Чтобы при сквозном ранении кровь сворачивалась за десять секунд, а боец оставался на ногах.

Сахаров поморщился, но молча кивнул:

— Хорошо… Стимуляторы есть в аварийном резерве санчасти. Спишу как израсходованные на ликвидацию последствий пси-атаки. Что второе?

— Второе — экспериментальные блокаторы, — Пьер выделил каждое слово с особой весомостью. — Не те дешевые таблетки на основе глицина, которыми вы пичкаете срочников на периметре, а опытные блокаторы центральной нервной системы из спецпартии Института биофизики. Те, что вводятся шприц-тюбиком в шейную артерию перед самым входом в зону поражения. Пять штук. По одному на каждый ствол нашей группы.

Лицо профессора вытянулось в неподдельном ужасе:

— С ума сошли⁈ Это же закрытая правительственная разработка! Прототипы нейропротекторов третьего поколения! Их всего восемь ампул на весь бункер прислали под личную расписку генерала штаба! Они не прошли полный цикл клинических испытаний! Возможны побочные эффекты: галлюцинации, тремор конечностей, потеря кратковременной памяти…

— Лучше временный тремор, чем дырка в затылке от собственного пистолета, когда мозги вывернет наизнанку контролер, — веско заметил Бранислав, подходя к перегородке. — Мы знаем, что там творится, профессор. Без блокаторов мы в нижние лаборатории не сунемся даже за миллион. Выбирайте: либо пять ампул и ваши драгоценные папки с отчетами на этом столе, либо вы сидите с полным комплектом лекарств, но без документов и без будущего.

Старик тяжело опустился на стул, закрыл лицо ладонями и сидел так с полминуты. В тишине приемного покоя слышался лишь мерный, монотонный зуммер вентилятора да сухой треск приборов.

Наконец Сахаров поднял голову. Взгляд его потух, плечи ссутулились, но в голосе прорезалась та холодная покорность неизбежному, какая бывает у людей, припертых к стенке опытными бойцами:

— Будьте вы прокляты со своими аппетитами, наемники… Но кейс должен быть здесь через сорок минут после начала технологического сброса. Если вы опоздаете хоть на секунду и генератор перезапустится — блокаторы вам уже не помогут. Мозги закипят прямо в черепных коробках.

Профессор встал, подошел к массивному встроенному сейфу в дальней стене