Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

– Как думаешь, ей скоро станет лучше? – обращаюсь я к свойственнице.

С лёгким вздохом Крессида размазывает шмат джема по тосту.

– А почему ты спрашиваешь? Ты о чём-то хотела поговорить с Эстеллой?

Протянув руку, я поднимаю чашку, от которой идёт пар; на этот раз её наполнили без всяких инцидентов, и служанка в форме поспешно семенит прочь от стола.

– Только про организацию отцовских похорон, – отвечаю Крессиде и подношу чашку к губам. – Уверена, что сестра захочет распланировать всё в ближайшее время, и ей несомненно понадобится помощь. Отец самолично занимался всеми деталями отпевания мамы, и это его едва не свалило.

Делаю глоток и отодвигаюсь: рот неожиданно наполняет сладкий вкус – цветочный, почти как парфюм, – а не горечь верескоцвета, на которую я рассчитывала. Я опускаю чашку и смотрю в неё. Приглядевшись, замечаю, что красная жидкость имеет более тёмный оттенок, а на дне кружат хрупкие частички растений. «Лепестки розы?»

– Что это? – спрашиваю я Крессиду, подняв на неё взгляд. – На завтрак мы всегда пьём чай из верескоцвета: Отец любил его больше всего. Неужели на кухне закончились запасы?

Услышав мой вопрос, Том внезапно отрывается от газеты, забыв о куске яичницы, который он запихивал в рот. Его взор устремляется на Крессиду, между ними происходит безмолвная беседа, но слишком быстро, чтобы я могла уловить, затем кузен откладывает газету и поворачивается ко мне.

– А-а-а… Мэррик, боюсь, у нас не было возможности ввести тебя в курс дела за ужином прошлой ночью, – он говорит тем тоном, который я уже давно для себя окрестила «игорным» – бойким, с толикой плутовской гладкости рюмочки ликёра. – Сестра не хотела тебе ни в чём отказывать в твой первый вечер по возвращении, но, к сожалению, дядя Силас был довольно… – он умолкает в поисках подходящего слова, – щедрым в последние недели перед кончиной. Он успел раздать почти половину запасов разным благотворительным организациям, когда Эстелла это заметила, и одному Хранителю Света ведомо, что ещё. Мы полагаем, он пытался, так сказать, очистить дом, прежде чем…

Очередная пауза, на этот раз весомее, чем первая. Из-за неё следующий глоток чая сворачивается у меня в желудке и норовит выплеснуться обратно. «Прежде чем…»

Внутренним взором я вижу, как подползает мгла, и в ней возникает фигура Отца, окутанная белым. Прошлой ночью Киллиан упоминал о том, что, по его мнению, Отец планировал свой уход в Серые Земли задолго до смерти; тем не менее от слов Тома меня бросает в дрожь. Не останови его Эсси, неужели Отец раздал бы всю нашу жизнь перед смертью? Продал бы Норланд, оставив нас ни с чем?

«Его… подкосило горе от потери вашей матери», – сказал Киллиан. Как по мне, дело тут было куда серьёзнее. Отдавало безумием.

Том прочищает горло и продолжает:

– Помимо дополнительных расходов на поддержание границ… в общем, сундуки Норланда на данный момент несколько легче, чем обычно, – он говорит с наигранной лёгкостью, отчего игла тревоги пронзает меня с новой силой. – Не стоит беспокоиться – они наполнятся, как только поступят налоги позже в этом месяце, но пока что нам придётся обходиться без некоторых роскошеств. Кроме того, – он поворачивается и берёт жену за руку, – Кресс считает, что лучше приберечь оставшийся чай для приёма, не правда ли, дорогая?

Я моргаю, на мгновение его заявление меня отвлекает.

– Простите. Что за приём?

В ответ Крессида улыбается.

– Мэррик, дорогуша, – воркует она. – Люди Сассекса в трауре. Ты ещё слишком молода и не видела, как с передачей власти поднимаются бунты, но поверь мне, когда я скажу, что простолюдины – как олени. Стоит им учуять малейший намёк на опасность, они становятся безрассудными, топчут друг друга, спеша унести ноги. А учитывая состояние границы – не говоря уже о причине смерти твоего Отца, – боюсь, ситуация здесь может стать весьма… неприглядной, – она морщит нос на последнем слове.

– Нет, – продолжает она, – Мэнору сейчас нужен номинальный глава – тот, кто укоренит людей в их надежде, а не мёртвый монарх, которого они будут оплакивать. Вот почему вместо похорон мы решили, что Мэнор Дарлингов организует бал.

Она делает триумфальный глоток чая и откидывается на стуле, будто довольна собой. Том подле неё искренне кивает.

– Бал? – фыркаю я, не веря своим ушам, но выражение лица Крессиды не меняется, её губы красны от чая с розой.

– В конце недели, – подтверждает она. – Приглашения разослали сегодня утром. Позвали весь Совет Смертных, как и большинство Мэнор-рождённых, естественно… ряд простолюдинов вдобавок в качестве жеста доброй воли, – её пальцы порхают в воздухе пренебрежительно. – Только богатеи, не стоит волноваться.

– Конечно, ведь жизнерадостный настрой окажется испорченным, если приедет кто-нибудь с доходом менее чем в тысячу марок в год, – говорю я с издёвкой. Передвинувшись так, чтобы смотреть в лицо кузену, я требую ответа от него: – Том, это абсурдно. Ты хочешь отпраздновать смерть Отца?

Под белым воротничком рубашки на его шее проступает краска.

– Мэррик, конечно нет…

– Я хочу, чтобы они сосредоточились на будущем Мэнора Дарлингов, а не на настоящем – и этим будущим является Эстелла, – встревает Крессида. Ей стоит усилий контролировать свой выдох и понизить голос до мурчащего тона. – Я училась у своей бабушки в течение многих лет прежде, чем выйти замуж за Тома, и если Элоди Фолк что-то до меня донесла, так это то, что люди желают, чтобы их правитель давал им чувство безопасности в первую очередь. Чувство защищённости. Мы обязаны убедить жителей Сассекса в том, что твоя сестра способна уберечь их так же, как твой Отец, по крайней мере до тех пор, пока не пройдёт Номинационное Слушание, – она склоняет голову, а её кудряшки подпрыгивают. – Мы ведь не хотим дать Совету повод засомневаться в компетенции Эстеллы, правда?

При упоминании Совета Смертных я напрягаюсь. Этот межпровинциальный руководящий орган состоит из всех двенадцати правящих Мэнор-Лордов; Отец часто ездил в Новый Лондон на их заседания. Помимо разрешения споров между провинциями в обязанности Совета входит конфирмация всех вступающих в должность Лордов на церемонии приведения к присяге, известной как Номинационное Слушание. Слушание Отца состоялось ещё до моего рождения, но за свою жизнь я присутствовала на других – помню перешёптывания в Совете, блеск церемониального ножа, разрезающего воздух, полоску алой жидкости, скользящую по коже кандидата, словно собачий язык, после конфирмации.

Во рту пересыхает, и я делаю очередной глоток чая.

– А что с прорывами? – не отступаю я. – Как насчёт них? Фантомам не предложишь бокал вина и не попросишь их удалиться.

Крессида пожимает