Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

фильма Пьер включил музыку. Шарль Азнавур. «La Bohème». Француз запел тихо, почти шёпотом. И все — даже те, кто не знал французского — слушали, затаив дыхание.

— Знаешь, командир, — произнёс Пьер, когда музыка закончилась. — Я никогда не думал, что буду петь Азнавура в космосе.

Сашка усмехнулся:

— А я — что буду слушать его на корабле, летящем к Марсу.

Они замолчали. Потом Пьер произнёс:

— Командир, можно спросить?

— Спрашивай.

— Ты не боишься?

Сашка подумал. Потом произнёс:

— Боюсь. Каждую секунду. Но я также знаю: если я покажу страх — все испугаются. Поэтому я не показываю.

Пьер кивнул:

— Я понимаю. Я тоже боюсь. Но я также знаю: если я покажу страх — ты испугаешься. Поэтому я не показываю.

Они посмотрели друг на друга. И рассмеялись. Оба поняли: они — не просто экипаж. Они — команда. И команда не показывает страх.

Август одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года.

Земля стала маленькой.

Сашка стоял у иллюминатора и смотрел. Ещё четыре месяца назад Земля была огромным голубым шаром. А сейчас — она была не больше горошины. Маленькая голубая точка в бесконечной чёрной пустоте.

— Командир, — произнёс Клаус, подходя к нему. — Сеанс связи через десять минут.

Сашка кивнул. Он не отрывал взгляда от иллюминатора.

— Клаус, — произнёс он. — Ты знаешь, что самое страшное?

— Что?

— Не Марс. Не вакуум. Не радиация. Самое страшное — это то, что Земля становится всё меньше. И ты понимаешь: ты — далеко. Очень далеко. И если что-то случится — никто не поможет.

Клаус помолчал. Потом произнёс:

— Я знаю, командир. Но мы не одни. С нами — весь экипаж. И Володя Ворон. И все, кто на Земле.

Сашка кивнул. Он знал, что Клаус прав. Но он также знал: в космосе ты всегда один. Даже когда рядом — шесть человек.

— Хорошо, — произнёс он. — Пойдём на сеанс связи.

Сентябрь одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года.

Психологический кризис случился на пятом месяце полёта.

Андрей, бортинженер, перестал выходить из каюты. Он не приходил на завтрак, на обед, на ужин. Он не отвечал на стуки.

Сашка пришёл к его каюте. Постучал.

— Андрей, открой.

Тишина.

— Андрей, это команда. Открой дверь.

Тишина.

Сашка посмотрел на Клауса. Тот кивнул. Они взломали дверь.

Андрей сидел на полу, в углу, обхватив колени руками. Его глаза были пустыми.

— Андрей, — произнёс Сашка. — Что случилось?

Андрей поднял глаза.

— Командир, — произнёс он. — Я не могу больше. Я хочу домой. Я хочу на Землю. Я не хочу лететь на Марс.

Сашка сел рядом с ним. Положил руку на плечо.

— Андрей, — произнёс он. — Я знаю. Я тоже хочу домой. Но мы не можем вернуться. Мы уже слишком далеко. И если мы повернём сейчас — мы умрём. У нас не хватит топлива.

Андрей посмотрел на него. И заплакал.

— Командир, я боюсь. Я боюсь, что мы не вернёмся. Я боюсь, что мы умрём на Марсе. Я боюсь, что я никогда больше не увижу Землю.

Сашка молчал. Он не знал, что сказать. Он был командиром. Он должен был быть сильным. Но сейчас — он был просто человеком. Человеком, который тоже боялся.

— Андрей, — произнёс он наконец. — Я не могу обещать, что мы вернёмся. Но я могу обещать одно: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы мы вернулись. И если мы не вернёмся — значит, мы сделали всё, что могли.

Андрей посмотрел на него. И кивнул.

— Хорошо, командир.

Сашка встал. Посмотрел на Клауса.

— Клаус, следи за ним. Если станет хуже — скажи мне.

Клаус кивнул:

— Хорошо, командир.

Сашка вышел из каюты. И понял: это — самое трудное. Не ракеты. Не реакторы. А люди. Люди, которые боятся. Люди, которые ломаются. Люди, которых нужно держать.

И он понял: это — то, чему его учил Володя Ворон. Не падать. Или вставать, если упал.

Октябрь одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года.

Марс стал большим.

Сашка стоял у иллюминатора и смотрел. Ещё шесть месяцев назад Марс был ржавой точкой. А сейчас — он был огромным, ржаво-красным шаром. Занимающим всё поле зрения.

— Командир, — произнёс Клаус. — До посадки — два месяца. Все системы в норме. Траектория — расчётная.

Сашка кивнул. Он не отрывал взгляда от иллюминатора.

— Клаус, — произнёс он. — Ты знаешь, что самое странное?

— Что?

— Земля стала маленькой. А Марс — большим. И ты понимаешь: ты — между ними. Между двумя мирами. И ты не принадлежишь ни одному из них.

Клаус помолчал. Потом произнёс:

— Я понимаю, командир. Но мы принадлежим экипажу. И это — наш мир.

Сашка кивнул. Он знал, что Клаус прав. Но он также знал: в космосе ты всегда один. Даже когда рядом — шесть человек.

— Хорошо, — произнёс он. — Продолжаем по графику.

Ноябрь одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года.

Подготовка к посадке.

Сашка стоял в командном модуле, глядя на экраны. Все системы — в норме. Траектория — расчётная. До посадки — один месяц.

— Командир, — произнёс Пьер. — Все готовы. Экипаж — в полной готовности.

Сашка кивнул. Он посмотрел на экран. На Марс. На ржаво-красную пустыню, которая становилась всё больше.

— Пьер, — произнёс он. — Ты знаешь, что самое главное?

— Что?

— Не посадка. Не выход. Не флаг. Самое главное — это то, что мы скажем. То, что мы скажем Земле. То, что мы скажем Тренеру.

Пьер кивнул:

— Я знаю, командир. Мы скажем то, что должны сказать.

Сашка посмотрел на него. И понял: Пьер прав. Они готовы. Не к посадке. А к тому, чтобы сказать. Сказать то, что важно. Сказать то, что изменит всё.

— Хорошо, — произнёс он. — Продолжаем по графику.

Декабрь одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года.

Посадка.

Сашка стоял у пульта, глядя на экраны. Все системы — в норме. Траектория — расчётная. До посадки — десять минут.

— Командир, — произнёс Клаус. — Все системы в норме. Готовы к посадке.

Сашка кивнул. Он посмотрел на экран. На Марс. На ржаво-красную пустыню, которая заполняла всё поле зрения.

— Экипаж, — произнёс он. — Приготовиться к посадке. Десять минут.

— Есть, командир, — отозвался экипаж.

Сашка