Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

class="p1">— Сашка? Он в Звёздном. Тренируется. Гагарин говорит, что он готов. Что через два года он поведёт корабль.

Володя кивнул. Он помнил того тринадцатилетнего худыша с катка в Марьиной роще. Помнил сорок два падения. Помнил сорок третий прыжок. И он знал: Сашка не подведёт.

Тот же день. Звёздный городок. Тренировочный комплекс.

Сашка Морозов, двадцати двухлетний, высокий, широкоплечий, с серьёзным, почти взрослым лицом, стоял в центре гигантского макета марсианского посадочного модуля. Вокруг него — шесть человек. Трое русских, трое немцев. Все — в скафандрах серии «Буран-2», облегчённых, с улучшенной системой жизнеобеспечения. Все — прошли через горнило трёхлетнего отбора из трёх тысяч кандидатов.

— Товарищ командир, — произнёс немецкий пилот-инженер, двадцати восьмилетний Клаус Вебер-младший, сын того самого Клауса Вебера, который сейчас, на Луне, в Океане Бурь, четвёртый год несёт вахту у реактора «Топаз-2». — Системы посадки в норме. Все параметры — в зелёной зоне.

Сашка кивнул. Он не улыбнулся. Он никогда не улыбался на тренировках. Он помнил, что говорил ему Володя: «Командир не улыбается. Командир думает».

— Хорошо, — произнёс он. — Продолжаем. Имитация пылевой бури в секторе четыре. Пересчёт траектории посадки.

Оператор в пульте управления нажал кнопку, и макет задрожал. На экранах замелькали цифры — скорость ветра, плотность пыли, видимость. Сашка смотрел на них, и его пальцы, привычные, точные, летели по клавишам пульта управления.

Через три минуты он произнёс:

— Новая траектория рассчитана. Посадка — через восемь минут. Всем приготовиться.

Он не знал, что за стеклом пульта управления, в тени, стоит Юрий Гагарин. Полковник, командир отряда космонавтов, герой Советского Союза, первый человек в космосе. Гагарин смотрел на Сашку — на этого молодого, серьёзного пацана — и думал о том, что Володя Ворон был прав. Абсолютно прав. Этот пацан — готов. Он поведёт корабль к Марсу. И он не подведёт.

Когда тренировка закончилась, Гагарин подошёл к Сашке.

— Ну что, командир, — произнёс он, хлопая его по плечу. — Как ощущения?

Сашка пожал плечами.

— Нормально, Юрий Алексеевич. Пылевая буря — это не так страшно, как сорок два падения на катке.

Гагарин рассмеялся.

— Помнишь тот каток?

— Каждый день, — произнёс Сашка. — Каждое падение. Каждый подъём.

Гагарин кивнул.

— Тогда помни и главное. Через два года ты полетишь не один. С тобой будут шестеро. И ещё четверо будут ждать тебя на Луне, на базе «Звезда-1». И ещё миллионы будут ждать тебя на Земле. И ещё один человек будет ждать тебя больше всех.

— Кто? — спросил Сашка.

Гагарин усмехнулся.

— Володя Ворон. Он не скажет тебе этого. Он — тренер. Тренеры не говорят таких слов. Но ты знай: он верит в тебя больше, чем в кого-либо. Больше, чем в меня. Больше, чем в Леонова. Потому что он видел, как ты падал и встал, веря что ты сможешь.

Сашка кивнул. Он знал.

Наследующий день. Вашингтон. Овальный кабинет Белого дома.

Линдон Джонсон сидел за массивным дубовым столом, глядя на свежие доклады ЦРУ. На экране телевизора в углу кабинета повторяли кадры запуска «Прогресса-М» — неоново-синие факелы, уходящие в небо Казахстана.

— Сэр, — произнёс дежурный разведки, — они запустили четыре автоматических завода на Марс. Расчётное время прибытия — девять месяцев. Через два года там будет база. Полностью автономная. С производством метана на месте.

Джонсон поднял глаза.

— А мы? — спросил он. — Что у нас?

Дежурный сглотнул.

— У нас... у нас отменён проект «Аполлон», сэр. Бюджет НАСА урезан на семьдесят процентов. Мы не можем конкурировать с их метановыми двигателями. Наши керосиновые «Сатурны» взрываются один за другим.

Джонсон кивнул. Он смотрел на экран, где ракета уходила всё выше и выше.

— Знаете, что меня поражает? — произнёс он. — Не то, что они нас обогнали. А то, что они делают это методично. Шаг за шагом. Сначала Луна. Потом заводы на Луне. Теперь заводы на Марсе. Потом — люди. Это не гонка. Это план.

Он помолчал.

— А у нас? У нас нет плана. У нас есть только деньги. И мы их потратили не туда.

Дежурный молчал.

— Спасибо, дежурный. Вы свободы.

Когда дежурный вышел, Джонсон остался один. Он смотрел на экран, где ракета уже исчезла в небе. И думал о том, что Америка проиграла не потому, что у неё меньше денег. А потому, что у неё нет Володи Ворона. Нет его катка в Марьиной роще. Нет его пацанов, которые падают и встают.

И он понял: если Америка хочет выжить, ей нужно менять всё. Не ракеты. Не двигатели. А людей.

Зима. Москва. Подземный бункер Спецкомитета.

Володя сидел за массивным дубовым столом, глядя на мерцающие графики телеметрии. Четыре точки — четыре завода — медленно, но уверенно двигались по марсианской траектории. Всё шло по плану.

Лаврентий Берия сидел напротив, лениво перебирая свои нефритовые чётки.

— Ну что, Владимир, — произнёс он. — Заводы летят. Через два года Сашка полетит за ними. Через три — они будут на Марсе. Ты понимаешь, что ты сделал?

Володя кивнул.

— Я понимаю, Лаврентий Павлович. Но это только начало. Через десять лет на Марсе будет город. Через двадцать — колония. Через тридцать — наши дети будут рождаться там.

Берия усмехнулся.

— А ты? Ты будешь там?

Володя помолчал.

— Я не знаю, Лаврентий Павлович. Может быть. Может быть, нет. Но я знаю одно: я построил мост. И по этому мосту пойдут другие.

Берия кивнул.

— Ты прав, Владимир. Ты прав. Это и есть твой порядок. Не ты сам летишь. Ты строишь так, чтобы летели другие.

Он помолчал, глядя на Володю.

— И знаешь, что я тебе скажу? Иосиф Виссарионович был прав, когда выбрал тебя. Он знал, что ты построишь этот мост. Он знал, что ты доведёшь дело до конца. И он умер спокойно, зная, что ты не подведёшь.

Володя кивнул. Он помнил тот последний разговор. Помнил просьбу. Отдельная табличка. Отдельно от всех. Не в Мавзолее. Не рядом с Лениным.

И он знал: он выполнит эту просьбу. Как выполнит все остальные.

Он повернулся к экранам, где мерцали четыре точки — четыре завода, летящие к Марсу. И думал о том, что через пять месяцев они опустятся на пыльную поверхность Исидии. Что через шесть месяцев они начнут производить метан. Что через два года Сашка полетит за ними. Что через три года он опустится