Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

с левого ребра конька. Лиза мощной стальной пружиной буквально взмыла под самые железные фермы купола стадиона, преодолевая все известные законы земной гравитации. Её пролет в воздухе был настолько долгим, высоким, динамичным и нереальным, что куратор ЦРУ Майклсон в первом ряду инстинктивно зажмурился, ожидая неминуемого падения немецкой фигуристки.

Три оборота с половиной! Корпус замер в воздухе по идеальной вертикальной оси, словно натянутая стальная струна на заводах Круппа. Это была плотная, безупречная группировка, в которой не было ни миллиметра лишнего зазора.

Лиза мягко, ювелирно, со специфическим сочным звуком срезаемого ножом масла приземлилась точно на правое наружное ребро титанового конька «М-2», изящно и царственно вытянув тонкие руки назад. Встроенные пьезоэлементы конька, напечатанного сибирским лазером в атмосфере аргона, мгновенно погасили колоссальный удар при приземлении, вытолкнув её тело в глубокую, бесконечную спираль через весь периметр катка. Она скользила на одном ребре под немыслимым углом, практически касаясь ладонью льда, пока переполненный Зимний стадион Кортины буквально неистовствовал от шока, парализующего изумления и восторга.

В этот момент в ложе американской делегации произошло то, что пресса назовет «немым шоком». Сидевшая на скамейке Тенли Олбрайт, которая до этого момента фальшиво улыбалась в камеры, внезапно побледнела. Американский тренер судорожно схватился за калькулятор, лихорадочно пересчитывая баллы.

До этого момента американцы надеялись, что даже после прокатов Лихарёвой и Братусь их холеная Олбрайт зубами зацепится за олимпийское серебро. Но тройной аксель Лизы хоронил эти надежды заживо. Немка не просто обходила Тамару Братусь за счет уникального прыжка грядущего века — она тяжелым весом своего таланта вышвыривала американскую фаворитку с пьедестала, пинком отправляя ее на позорное четвертое место.

Люди повскакали со своих мест, трибуны ревели от благоговейного экстаза, швыряя на лед охапки цветов. Вековые альпийские скалы содрогались от этой овации.

Это была чистая, абсолютная и безупречная победа человеческого духа, русской воли и сибирских технологий. Когда смолкли последние аккорды «Элегии» Массне, Лиза замерла в финальной позе, глядя прямо на меня через всю площадку, а по её бледным щекам текли слезы абсолютного, безграничного счастья.

Судейская бригада ИСУ была полностью уничтожена и растоптана этим прокатом. Американские и британские судьи сидели с белыми, мертвенными лицами, прекрасно понимая, что вытащить свою фаворитку Тенли Олбрайт наверх они уже не смогут ни при каких условиях — в глазах ревущего стадиона это было бы публичным самоубийством.

Их пальцы сами вбивали высшие баллы на табло, фиксируя триумф советско-германского оружия. Лиза (Гунди Буш) забрала триумфальное, безоговорочное олимпийское серебро, встав на пьедестале сразу вслед за золотом нашей Тани Лихарёвой, а бронза Тамары Братусь окончательно запечатала этот триумвират:

6,0; 6,0; 5,9.

Холеная американка Олбрайт была с позором отброшена на четвертое место, даже без бронзы. Западный женский пьедестал в фигурном катании перестал существовать, стертый в порошок советско-германским порядком и формулами Ворона. Ловушка Спецкомитета захлопнулась намертво.

Друзья, первая книга полностью бесплатна. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб. Жду вас!

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»

Глава 8. Часть 3. Парное уничтожение. Гимн титановому порядку.

Глава 8. Часть 3. Парное уничтожение. Гимн титановому порядку.

Парный разряд, традиционно закрывавший сложнейшую олимпийскую программу фигуристов, с самого своего начала превратился в абсолютное, тотальное и безупречное ледовое доминирование над всей старой, консервативной западной школой. За кулисами холодного бетонного манежа Кортина-д'Ампеццо атмосфера накалилась до предела и напоминала напряженный шпионский триллер времен Холодной войны. Канадские, британские и американские специалисты ходили по серым коридорам, обмениваясь тревожными взглядами, судорожно перебирая графики, чертежи и судейские регламенты, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, чтобы остановить это безумие.

А наши ребята спокойно, с пугающим, ледяным и уверенным молчанием проверяли шнуровку своих высоких кожаных ботинок. Все без исключения понимали — прямо сейчас, на этом подтаивающем под лучами прожекторов альпийском льду, решится судьба абсолютного, бескомпромиссного доминирования на Зимних Играх. Капиталистический мир выставил своих лучших атлетов, но они еще не знали, что ловушка Спецкомитета Лаврентия Берии была взведена и готова захлопнуться с сухим, победным щелчком.

НЕМЕЦКАЯ ТОЧНОСТЬ. ГАНС И МАРТА МЮЛЛЕР.

Открывал финальный зачет молодой, но невероятно амбициозный немецкий дуэт из Берлина — Ганс и Марта Мюллер, официально представлявшие теперь на международной арене Германскую ССР. Их сложнейшая произвольная программа под монументальный, грозный, раскатистый и величественный «Полет валькирий» Рихарда Вагнера была чистым, звенящим гимном нашему новому общему порядку штыков, кремния и социализма.

Едва первые тяжелые, давящие звуки меди разрезали напряженную тишину манежа, Ганс и Марта в одну секунду, словно синхронные механизмы, сорвались со стартовой позиции в параллельный разбег. Мой опыт тренера из двадцать первого века подсказывал: старая школа каталась мелкими, частыми шажками, но этот дуэт я учил по-другому. Набор сумасшедшей, ураганной скорости занял у немецких спортсменов всего два мощных, глубоких шага на крутых внутренних ребрах, от которых лед под ними с сухим треском разлетался мелкой хрустальной крошкой.

Геометрия их параллельного вращения, безупречный шаг зубцов при отталкивании, синхронный наклон корпусов под углом в сорок пять градусов и фазы взмаха рук были настолько пугающе, фантастически точными и выверенными, будто движения партнеров на капризном покрытии ежесекундно координировал из ближнего космоса единый военный процессор нашей низкоорбитальной спутниковой сети «Сфера». Капиталистический, холеный зал испуганно и послушно притих. Зрители завороженно следили за безупречными синхронными каскадами из одинарных акселей и двойных тулупов, которые для пятидесятых годов казались недостижимым пиком формы.

На исходе второй минуты этого безумного проката, на запредельной, пугающей скорости рёберного хода, Ганс резко, со свистом затормозил, гася колоссальную инерцию. Он намертво вогнал левое ребро конька в крошащийся альпийский лед, в одно мгновение подхватил Марту под бедро и с сумасшедшей, ломовой, первобытной силой запустил её в невероятный, высоченный выброс по широкой баллистической дуге.

Буржуазные трибуны в едином порыве, в один голос испуганно и дико вскрикнули — американские тренеры у бортика инстинктивно схватились за головы. В одна тысяча пятьдесят шестом году пары едва умели делать выбросы в один оборот, лениво перешагивая через лед, но Марта взмыла под самые железные фермы купола стадиона, буквально преодолевая все известные законы земной физики и гравитации. Она пролетела добрых пять метров по воздуху на высоте человеческого роста, на долю секунды зависнув в верхней мертвой точке, за