Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

Я медленно, глубоко вдохнул морозный альпийский воздух, повернулся к Лизе и тихо произнёс:

— Пойдем домой, Лизонька. Мы сделали это.

ШОК ЗАПАДНОЙ ПРЕССЫ.

На следующее утро после триумфальных финальных прокатов мировые средства массовой информации вышли с кричащими заголовками на первых полосах. Ведущие аналитики и репортеры планеты, еще вчера снисходительно писавшие о «советских любителях», сегодня официально признавали полную, безоговорочную ледовую капитуляцию всего капиталистического мира перед советско-германским научно-спортивным монолитом.

«The New York Times» (США):

«Советско-германский блок продемонстрировал в Кортина-д'Ампеццо технологическое превосходство, которое невозможно игнорировать. Их титановые коньки без единого шва, выращенные лазерами в Сибири, и связь тренеров через спутники доказывают: превосходство советского порядка теперь является неоспоримым фактом. Если они способны превратить обычный каток в единый кибернетический механизм, то против их баллистических ракет у нас нет защиты».

«Neue Zürcher Zeitung» (Швейцария):

«Доломитовые Альпы никогда не видели ничего подобного. Объединенная русско-немецкая машина Ворона стерла в порошок всю судейскую коллегию ИСУ. Тройной аксель немецкой девочки Лизы и четверные прыжки Владимира — это чистая поэзия в движении, перед которой бессильна любая политическая предвзятость Запада. Карта мира переписана на льду».

«La Gazzetta dello Sport» (Италия):

«Советский юноша Владимир и его ледовая армия показали нам осязаемое будущее планеты. Их прыжки и невероятная синхронность пар — это новая реальность Холодной войны, которую невозможно замолчать. Если Советы способны создать такой математически точный механизм на обычном спортивном катке, то что прямо сейчас происходит в их засекреченных бункерах Сибири? Нам остается только признать их безоговорочную победу».

Западный спортивный истеблишмент был полностью деморализован. Спецслужбы НАТО лихорадочно изымали видеозаписи прокатов, чтобы по кадрам изучать биомеханику советских спортсменов и скрытые возможности их экипировки. Но сделать они уже ничего не могли. Ледовый блок олимпийской программы завершился абсолютной, чистой и безупречной победой Красной Машины. Мы забрали всё, до последнего грамма золота, заставив весь мир трепетать перед гением советской мысли.

Друзья, первая книга полностью бесплатна. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб. Жду вас!

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»

Интерлюдия. Когда лёд запел

Интерлюдия. Когда лёд запел.

Кортина-д'Ампеццо, февраль одна тысяча девятьсот пятьдесят шестого года.

ДЖОВАННИ МАРИНИ, 42 года, владелец небольшой остерии в центре Кортины

Я ненавижу фигурное катание. Серьёзно. Это не спорт, это балет на коньках. Мой отец, слава богу, передал мне только одну настоящую страсть — «Ювентус». Когда жена предложила пойти на соревнования по фигурному катанию, я сначала отказался. «Иди сама, — сказал я. — Я лучше посмотрю матч с «Миланом» в баре». Но она настояла. Сказала, что это исторический момент. Я фыркнул. Какой ещё исторический момент? Фигурное катание?

Мы пришли на каток Олимпийского стадиона за десять минут до начала. Трибуны были полны — все местные, туристы, журналисты. Я сел, зевнул, посмотрел на часы. Через сорок минут я обещал себе вернуться в бар.

Первой, которую я увидел, была советская одиночница. Фамилию не помню — кажется, Братусь. Музыка началась — какая-то торжественная, не похожая на привычные вальсы. И эта девушка... она взлетела. Не поехала — взлетела. Я видел, как её конёк оторвался от льда, и на секунду мне показалось, что она зависла в воздухе. Потом — вращение. Нога за спиной, выше головы. Я такого никогда не видел. Ни у одной фигуристки в мире.

Моя жена схватила меня за руку. Я даже не заметил.

Когда она закончила, зал взорвался. Я аплодировал. Впервые в жизни я аплодировал фигурному катанию.

А потом была пара, которая перевернула моё сознание, — Белоусова и Протопопов. Под музыку, от которой у меня защипало в глазах. Я не плачу. Никогда. Но тут... тут что-то случилось. Они не катались. Они рассказывали историю. Историю любви, которую я прожил со своей женой за двадцать лет брака, но которую никогда не мог ей рассказать.

Когда они закончили, я обернулся. Половина зала плакала. Включая меня.

Я вернулся в бар только в одиннадцать вечера. Бармен спросил: «Ну как, Джованни, скучно было?» Я посмотрел на него и сказал: «Заткнись, Луиджи. Ты ничего не понимаешь в спорте».

На следующий день я повесил в своей остерии фотографию советской пары. Клиенты спрашивают, кто это. Я говорю: «Это люди, которые научили меня плакать».

ГУСТАВ ЛУССИ, 51 год, тренер сборной США по фигурному катанию

Я работаю в фигурном катании двадцать восемь лет. Я тренировал Соню Хени, я тренировал Кэрол Хайсс, я тренировал Хейза Алана Дженкинса — олимпийского чемпиона. Я видел всё. Я думал, что меня уже ничем не удивить.

Я ошибался.

Когда я впервые увидел советскую программу на тренировке, я подумал, что это какая-то ошибка. Что они перепутали вид спорта. Что это не фигурное катание, а что-то другое. Потому что то, что они делали, было невозможно.

Тройные прыжки. В пятьдесят шестом году. У женщин. У мужчин. У пар.

Я подошёл к их тренеру — молодому парню, лет семнадцати, не больше. Выглядит как школьник. Спросил: «Как? Как вы их этому научили?»

Он посмотрел на меня и сказал по-английски, без акцента: «Мы просто работаем, мистер Лусси. Много работаем».

Я не поверил. Я думал, он шутит. Но потом я посмотрел на его глаза. В этих глазах не было семнадцати лет. В этих глазах было что-то другое. Что-то очень старое и очень умное.

На соревнованиях их одиночница, Лихарева, сделала тройной тулуп. Чисто. Без помарок. Моя лучшая ученица, Тенли Олбрайт, олимпийская чемпионка, сделала такой же прыжок — и упала. Тенли. Олимпийская чемпионка и упала.

Я стоял у бортика и смотрел, как эта русская девчонка, которой от силы шестнадцать, приземляется после тройного тулупа так, словно это самая простая вещь в мире. И я понял: мы проиграли. Не в этот раз. Навсегда.

Потому что они не просто научились прыгать. Они изобрели новый спорт. А мы всё ещё играем по старым правилам.

Но настоящий шок ждал меня впереди.

Когда вышел их одиночник — этот Ворон, я думал, что уже видел всё, на что они способны. Я ошибался.

В самом начале своей программы, под Вторую симфонию Сергея Рахманинова, он сделал