Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

бы сейчас сидел в своём пустом доме в Харбине. Смотрел бы по телевизору фигурное катание. Но того дома больше нет. Той жизни больше нет. Есть только это тело, этот лёд, эта Олимпиада. И я один несу это бремя.

А на последних секундах программы, под финальный, в клочья разрывающий стальной купол стадиона взрыв оркестра, я исполнил то, что окончательно, беспощадно и навсегда добило всю западную спортивную экспертизу и теорию биомеханики — зубодробительный, безупречный каскад из четверного прыжка и тройного акселя, который плавно, шелково и невероятно эстетично перешел в безупречный, бесконечно затяжной низкий кораблик.

Я скользил на крутых, запредельных внутренних ребрах титановых коньков «М-2», практически касаясь подтаивающего альпийского льда правым коленом, широко и царственно раскинув руки, пока переполненный зал стадиона буквально неистовствовал, содрогаясь от топота тысяч ног, свиста и криков благоговейного восторга.

Я посмотрел на трибуны и увидел Лизу. Она сидела рядом с Берией, её глаза блестели от волнения и гордости. Она знала, что я чувствую сейчас. Она знала, потому что мы прошли через это вместе.

Судейская бригада капиталистических стран во главе с бледным, как полотно, Майклсоном сидела с абсолютно белыми, безжизненными и окаменевшими лицами. Они прекрасно, отчетливо понимали, что Холодная война на этом ледовом катке проиграна ими навсегда, без права на реванш. Их пальцы сами, подчиняясь очевидному, разгромному и тотальному превосходству сибирского кремния, советского порядка и чистого человеческого гения, выставляли на световом табло высшие, абсолютные баллы:

6,0; 6,0; 6,0.

Мужское олимпийское золото и серебро официально, тяжелым свинцовым весом улетали в Москву, не оставив буржуям во всем мире ни единого, даже призрачного шанса на протесты и апелляцию. Ловушка Ворона захлопнулась окончательно.

Друзья, первая книга полностью бесплатна. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб. Жду вас!

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»

Глава 8. Часть 2. Женская битва за Европу. Смятые американские надежды.

Глава 8. Часть 2. Женская битва за Европу. Смятые американские надежды.

Часть 2. Женская битва за Европу.

Едва улегся ледовый шторм после мужских прокатов, как над Зимним стадионом Кортины вновь повисло тяжелое, давящее марево интриг. На лед выходили женщины. В кулуарах судейского корпуса ИСУ американская делегация вела себя до неприличия вольготно — они заранее, до начала соревнований, вписали золотую медаль в личное досье своей главной примы Тенли Олбрайт. Заокеанские репортеры уже отправили в Нью-Йорк готовые клише заголовков о «недосягаемой американской грации, перед которой пали советские танки». Нашу сборную они цинично сбрасывали со счетов, уверенные, что женщины в СССР способны только укладывать рельсы, копать сибирские котлованы или махать флагами на физкультурных парадах.

Я сидел на нашей скамейке, спокойно затягивая чехлы на своих коньках, и краем глаза наблюдал за Тенли Олбрайт. Американка раскатывалась у противоположного бортика, лениво бросая оценивающие взгляды на наших девчонок. Она скользила плавно, спору нет, но в её движениях сквозила ленивая сытость фаворитки, за спиной которой стояли миллионы долларов заокеанских спонсоров и ручные судьи.

— Таня, Тамара, подойдите ко мне, пожалуйста, — я поманил девчонок рукой, прерывая их разминку у бортика.

Они подошли, тяжело дыша. На Татьяне Лихаревой был легкий, облегающий комбинезон нежно-розового цвета — прообраз тех аэродинамических костюмов, которые в моем двадцать первом веке совершат настоящую спортивную революцию. На Тамаре Братусь — строгое, темно-бордовое платье с выжженным на плече серебряным забайкальским яблочком.

— Американка думает, что золото у неё в кармане шубы, — я посмотрел им прямо в глаза, и в моем взгляде деспотичного наставника не было ни капли жалости. — Ей подпоют судьи, если будет малейший повод. Поэтому вашего повода быть не должно. Выходите на лед не просто кататься — выходите уничтожать их систему оценок. Каждый толчок, каждый выезд — как по лекалу. Ребра держать до звона в позвоночнике. Покажите им, как прыгает Сибирь.

СИБИРСКАЯ ПОЭЗИЯ. ТАНЯ ЛИХАРЕВА.

Первой на раскаленный, ослепительно белый от безжалостных лучей мощных прожекторов лед скользнула шестнадцатилетняя Татьяна Лихарева. На ней было новое, изящное платье цвета весеннего забайкальского неба, расшитое тысячами мелких стеклярусов, которые фантастически искрились и полыхали при каждом движении, словно утренняя роса на альпийском солнце.

Едва диктор надрывным, раскатистым эхом объявил её имя над притихшим стадионом Кортины, как чешские, польские и американские комментаторы в ложе прессы дружно, словно по команде, прильнули к своим тяжелым бинокулярным трубам. Западный спортивный мир замер в парализующем ожидании: все хотели увидеть, чем ответит русская «ледовая ведьма» на пред турнирные заявления американских газет о непобедимости их фаворитки Тенли Олбрайт.

Под воздушные, кристально хрустальные, праздничные и невероятно легкие звуки бессмертного «Вальса цветов» Петра Ильича Чайковского Таня устроила на глазах у замершей Кортины настоящую, чистую и завораживающую магию грядущего века. Её ход по ледовой площадке был настолько бесшумным, шелковым, канонически плавным и стремительным, что у дотошных экспертов ИСУ и иностранных тренеров складывалось полное, пугающее ощущение, будто титановые лезвия её коньков «М-2» вообще физически не касаются ледового покрытия. Она скользила, словно паря над манежем на невидимой магнитной подушке, демонстрируя царственную стать Большого театра и абсолютно холодный, монолитный забайкальский напор в глазах.

Лихарева набрала максимальный ход по широкой, геометрически идеальной дуге через весь каток, плавно ушла на ход назад-наружу, жестко, до хруста в суставах зафиксировала ось своего хрупкого девичьего корпуса и пошла на коронный тройной сальхов. Фаза отталкивания, резкий взрыв мышц — и титановые стаканы коньков, напечатанные сибирскими лазерами в Дивногорске, сработали как безупречные рессоры. Толчок! Девочка буквально взмыла в прохладный альпийский воздух, преодолевая земное притяжение и закружившись в безупречном, хрустально чистом вращении.

Никаких лишних, амортизирующих движений руками, спина прямая, как натянутая стальная струна, идеальная, фантастическая центровка оси в воздухе, в которой её силуэт превратился в точеную струну из гибкой резины и стали. Три стремительных, молниеносных оборота — и хрустально чистое, ювелирное приземление точно на задний наружный край правого конька со снайперской точностью рёберного хода и мгновенной, гордой фиксацией выезда. Капиталистический, буржуазный зал переполненного стадиона невольно, в один голос ошеломленно и испуганно выдохнул от изумления. Пожилая канадская наставница у бортика судорожно схватилась за сердце, близоруко протирая очки дрожащими пальцами.

А Таня, окончательно поймав этот сумасшедший, пьянящий ураганный ритм рахманиновского