Читать книгу - "Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева"

Рядом находилась уже знакомая Марку кухня, за которой была ещё одна столовая, не столь торжественная, как белый зал.

Напротив кухни располагалась просторная гостиная с дубовой мебелью, длинным диваном и пузатыми зелёными креслами в золотую полоску. Здесь не было окон. Свет от разведённого камина пытался разогнать сумрак, но получалось с трудом. На одной из стен темнел прямоугольник огромной картины: мужчина, изображённый в полный рост, держал на поводке какого-то зверя. Марк хотел включить торшер, чтобы рассмотреть получше, но вспомнил, что после пожара света в доме нет.

Стены покрывали деревянные пластины и гобелены, украшенные цветочными орнаментами и жар-птицами.

Мальчик ещё раз окинул взглядом старомодный интерьер.

– Значит, патефон тут есть, а телика нет… Оригинально.

– Граммофон, – поправила Марина, с восторгом проводя пальцем по плотному строю пластинок на стеллаже.

– Если у него нет вайфая и блютуса, мне неинтересно.

Марк вышел в коридор и, прежде чем обосноваться в кухне, осмотрел оставшиеся помещения. Некоторые двери были закрыты, но нашёлся заваленный всяким хламом бездонный чулан и покрытые плесенью ступеньки, ведущие в сырой подвал. Местоположение стиральной машинки, упомянутой Мадам накануне, так и осталось загадкой.

Первым делом Марина поставила чайник на плиту – разумеется, газовую – и принялась обыскивать настенные шкафчики в поисках кофе. Марк достал из буфета две изящные фарфоровые чашки и собирался поставить их на стол, когда совсем рядом раздался мужской голос.

– В холодильнике.

От неожиданности Марк едва не выронил чашки. В дверях кухни стоял высокий, плечистый мужчина с угрюмым лицом, покрытым трёхдневной щетиной. Одет он был в рабочий комбинезон и растянутый серый свитер, из-под которого выглядывала мятая футболка. Под мышкой мужчина зажимал газету. Вместе с ним в кухне появился запах железа, машинного масла и сырости.

– Что вы сказали? – пролепетала Марина.

– Кофе. В холодильнике, – отрывисто повторил гость.

Марина последовала совету и открыла холодильник.

– Ой! Работает! Вы электрик?

– А что, похож?

Она многозначительно посмотрела на его комбинезон, но ничего не ответила. Мужчина по-хозяйски прошёл к холодильнику, достал с верхней полки жестяную банку кофе и поставил у плиты.

– Кто хранит кофе в холодильнике?.. – пробормотала Марина.

– Кто надо – тот и хранит, – отрезал небритый, бесцеремонно уселся за стол и развернул газету. На указательном пальце его правой руки виднелась корочка запёкшейся крови от мелких царапин.

Марина заварила кофе прямо в чашке и убрала банку в шкаф.

– Зря, – пробубнил мужчина, не отрывая взгляд от газеты.

– Что… Что вы имеете в виду?

– Вы тут напрасно свои порядки наводите.

Марина удивлённо посмотрела на него, но ничего не ответила.

– Мы вообще-то… – начал Марк, но договорить не успел.

– Я знаю, кто вы, – мужчина взял со стола пирожок и перевернул страницу. – Новые владельцы. Тем более вам нужно привыкать.

– К чему? Да кто вы вообще такой? И почему тут командуете?

– К правилам дома, – ответил мужчина только на один вопрос и бесцеремонно отхлебнул кофе, который Марина приготовила себе и по неосторожности поставила рядом с незнакомцем. Та лишь вздохнула от такой наглости.

– Вы можете починить кран? – спросила она.

– Боже упаси!

– Да кто вы вообще такой? – воскликнул Марк.

– Берс, – коротко ответил гость и нехотя пояснил, – мостовщик. А тебе разве не надо быть в школе?

И он снова отхлебнул кофе.

– Мы ещё не успели выбрать школу, – начала оправдываться Марина.

– А чего её выбирать? Перейдёте через Спящего атланта – вот она и есть.

– Что ещё за атлант?

– Мост.

– А… Ну да, вы же мостовщик, – сама не зная почему, сказала Марина.

– От «Полярной звезды» направо и дальше до самой тишины. Сначала будет поворот на Глухой, а минут через пять увидите розовый дом с белыми окнами. Сразу после него сворачивайте налево, в Печальный переулок. А там прямая дорога.

Берс взял с тарелки ещё один пирожок и изучающе посмотрел на Марка.

– Можешь ходить в школу с лилией, – разрешил он.

– С лилией? – Марк скривился. Похоже, мостовщик тоже был ненормальным. – Делать мне больше нечего!

Берс пожал плечами. Было в нём что-то странное. В его словах, сдвинутых к переносице бровях, хмуром взгляде, не желающем останавливаться на Марине, чувствовалась какая-то недосказанность. Марк заметил, что даже мама сейчас смотрела на мостовщика растерянно. А ведь обычно она видит в людях только хорошее. А ещё – мальчик в этом почти не сомневался – он уже встречал чужака где-то. Но где?

Пока Марк размышлял над этим, Берс допил кофе и встал.

– Хочу напомнить, что мостовщину нужно оплачивать в последний день месяца, – сказал он непонятное. – Благодарю за пирожки.

– Не за что… – растерянно ответила Марина.

Мостовщик, до этого старавшийся не смотреть в её сторону, бросил на Марину угрюмый взгляд и быстро отвёл глаза.

– Я не вам. Гунне. А вам, – бросил он на ходу, – я советую не трогать кран.

И ушёл, больше не сказав ни слова. А в кухне ещё долго витал запах железа и машинного масла.

– Какой странный, – проговорила Марина.

– Откуда он взялся? Он что, приходит сюда, как к себе домой? И что ещё за мостовщина?

– Разберёмся. И вообще-то он прав. Надо заняться твоей школой.

Марк пожал плечами. Как будто у него был выбор. Прежде чем уйти с кухни, он уронил взгляд на забытую мостовщиком газету. Одна статья была отмечена карандашом, хотя Марк мог поклясться, что не видел его в руках Берса.

В заметке речь шла о недавно открывшейся хоккейной школе. В Смоленске Марк считался неплохим игроком и хотел бы продолжить тренировки. Он вырвал из газеты заинтересовавшую его страницу и положил в карман. Кто знает, быть может, ему повезёт и спортивная секция находится где-то неподалёку.

Перед тем как отправиться на поиски школы, Марк ненадолго вернулся в свою комнату. В его отсутствие здесь кто-то побывал. Кровать была аккуратно заправлена. На столе появилась стопка книг: «Бедная Лиза» Карамзина, учебник по математике, выпущенный в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году, и красивый толстый ежедневник в кожаном переплёте. Рядом стояла чернильница, доверху заполненная свежими чернилами, и перьевая ручка. Марк с удивлением покрутил её в руках, понятия не имея, что с ней делать.

Разбросанная одежда теперь аккуратной стопочкой лежала на полке в шкафу, а носки, которыми было обмотано павлинье перо, куда-то исчезли. Лишь одна вещь в комнате осталась нетронутой: осколки старого зеркала на полу. Так что уборку в номерах Марк мысленно оценил на тройку.

На глаза попалась полосатая коробка на шкафу. Когда-то она предназначалась для хранения шляпы, но теперь была пуста. Мальчик положил её на пол, сел рядом и принялся собирать осколки. По телу пробежал неприятный озноб. Куски разбитого зеркала были не просто холодными. Они кусались, как самый лютый мороз. Дотрагиваться до них было неприятно. Марк подышал на пальцы и быстро побросал осколки в коробку, ругая проклятые сквозняки.

Выйдя из комнаты, он для начала заглянул в конец коридора, чтобы посмотреть, что осталось от читального уголка. Стены покрывала чёрная копоть, при этом кто-то здесь уже успел всё прибрать. Остатки мебели и головешки вынесли, окна закрыли фанерой.

Марк забежал в мамину комнату, захватил документы для школы и направился к лестнице, но, кое о чём вспомнив, вернулся к двери с номером двадцать пять. Накануне оттуда доносился какой-то шорох. Марк приложил ухо к двери, однако на этот раз не услышал ни звука.

Морда звероручки оказалась повёрнута вправо. А ведь ещё вчера, Марк точно помнил это, шакал смотрел в другую сторону. Значит, в комнату кто-то заходил? Неужели этот наглый Берс расхаживал по дому? Или таинственный жилец всё-таки существует и Мадам соврала вчера? Размышляя над своим открытием, Марк задумчиво провёл пальцем по морде зверя.

– Нет-нет, молодой человек! – послышался голос Графа, и Марк отдёрнул руку. – С этим так не получится.

Андрей Николаевич в халате поверх полосатой пижамы бодро спускался с лестницы.

Если он и был болен, то ему однозначно стало лучше.

– К этим, с позволения сказать, замочкам нужен особый подход. – Щёки Графа раскраснелись, глаза азартно блестели. – Кому-то ласка нужна, а на кого-то и прикрикнуть не грех.

Марк покосился на звероручку. Шакал по-прежнему скалил зубы в хищной и, как показалось мальчику, насмешливой гримасе.

– Вы что, предлагаете мне накричать на дверную ручку? – осторожно поинтересовался Марк.

Граф замахал руками.

– Что ты! Что ты! Конечно же, нет! Кричать надо на павиана. На шимпанзе можно ещё. Иногда срабатывает с павлинами. Волки любят кровь. Львы, как ты уже знаешь, боятся щекотки. А шакалам нужна взятка!

– Взятка?.. – Марк иронично вздёрнул бровь.

– Взятка! Я покажу… – Граф похлопал по своим карманам, но вдруг бросил взгляд в сторону лестницы, сник и ухватился за перила.

– Зачем