Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

Защита не помогала. Собственные ужас и отчаянье смешивались с чужими, усиливались, скручивали внутренности в ледяной узел, а в груди было горячо.

Слезы катились сами собой, не получалось вдохнуть, горло будто сжали когтистые пальцы смерти. Плакала девушка. Пахло кровью. Наташа отлично помнила этот запах, когда у нее открылось кровотечение.

Только бы обошлось, только бы обошлось…

Да какой там! Уже не обошлось! В ресторане перестрелка, есть убитый и неизвестно, сколько раненых. Натка с ментом где-то на линии огня. Ашот. Олю жалко, как будут ее двойняшки? Валерун и Антон залегли рядом. Игорь за стойкой вне опасности…

— Валера, Тоха, вы как? — всхлипывая, спросила она.

— Целы, — откликнулся Валерун. — Лежи не отсвечивай, притворяйся ветошью.

Перестрелка все продолжалась. Видимо, братки решили выковырять Тритона из-за стола, а тот посчитал за честь принять бой и забрать с собой как можно больше врагов, ведь это они первые начали!

Наташа прижалась щекой к полу и не находила сил разлепить веки и посмотреть на танцпол. Вдруг убит кто-то, кого она успела полюбить?

Хорошо, Рассадина ушла, ее столик был в опасном месте. А вот Натка осталась! Хотелось верить, что мент о ней позаботится.

Что-то изменилось. Октрыли огонь из трех стволов, что-то загрохотало, и перестрелка переместилась к бару, а дальше — в кухню видимо, там искал черный выход Тритон. Как только бандиты исчезли, Наташа осмелилась открыть глаза.

Все посетители разом ломанулись к выходу, путь пролегал по танцполу. Сотни ног топтали распростертое тело Буцыка и еще кого-то в белой рубашке, в углу вопила девушка, глядя на красные руки, испачканные кровью из простреленного живота…

Она была в безопасности, а второй раненый…

— Это же Ашот! Ему надо помочь! — крикнула Наташа и рванула к нему, пытающемуся встать.

Схватила ломанувшуюся к нему женщину, отшвырнула.

— Куда прешь? Не видишь, там человек.

Валерун встал перед Ашотом и раскинул руки, чтобы убегающие обтекали его. Наташа села на корточки перед Ашотом. У него была прострелена грудь, в легких клокотало, в глазах плескался ужас.

— Скорую! — заорала она что было сил. — Кто-нибудь — скорую!

— Игорь вызывает, — сказал Валерун, провожая взглядом последних беглецов.

К Наташе подбежал Сурен, забормотал по-армянски, разорвал рубашку на груди брата, выругался.

— Пленку! Дайте чистую пленку.

Наташа посмотрела на ранение, перед глазами потемнело, и ее вырвало. Поскуливая, она отползла в сторону. Мир медленно мерк, но так и не погас. Валерун отвел ее к дивану, усадил, и перед глазами начало светлеть.

— Мне надо валить, — сказал он виновато. — Пока менты не нагрянули. У меня паспорт украинский, а срок пребывания вышел.

— Я нормально, — просипела Наташа, она так кричала, что потеряла голос.

В кухне таки был запасной выход, потому что перестрелка прекратилась, выстрелы захлопали на улице вдалеке. Теперь бояться нечего, и надо помочь пострадавшим, например, раненой девушке. Видно, что бедолаге Буцыку уже не помочь.

Глава 7

Цыганка с картами, дорога дальняя

Ресторан опустел минут за пять. Остались только сотрудники, и то не все, раненая девушка и Ашот.

— Помогите! — кричала девушка, ее крик перемежался с рыданиями. — Я умираю! Помогите, что же вы! Я истекаю кровью. А-а-а, а-а-а…

Звонкий голос звенел в абсолютной тишине, усиливался эхом. К ней спешила тетя Марьям, повар, и Игорь с аптечкой. Наташа рванула было к ним, но ее снова замутило, и она села прямо на пол, судорожно всхлипнула.

Антон стоял, упершись в синтезатор, и тяжело дышал. Валерун убежал, чтобы не попасть в лапы правосудия.

— А-а-ай! — вскрикнула девушка. — Что вы делаете? А-а-ай!

Сурен шелестел пакетом. Он пытался заткнуть дырку в грудной клетке Ашота, куда при вдохе просачивался воздух. Наташа закрыла глаза и молилась, желая Ашоту продержаться до приезда «скорой».

— Идем? — спросил Антон.

Она мотнула головой.

— Ничем ведь не поможешь, — стоял на своем напарник.

— Я не могу, — процедила она, не открывая глаз. — Не могу в трудный момент отвернуться от людей, которые сделали нам столько хорошего. Я должна знать, какие прогнозы!

— Что же они не едут? — простонала раненая. — Я умираю! Умираю!

Наташа медленно и глубоко дышала. Думала о странном. Например, почему эта девушка одна. Неужели с ней никого не было, или ее бросили?

Стробоскоп продолжал кружиться, бить по глазам. Наташа направилась к выходу ждать «скорую» и заметила женскую ногу в чулке, выглядывающую из-за столика, где сидела братва.

— Кристина? — позвала Наташа, но девушка не шевелилась.

Наташа заглянула за столик. Девушка лежала ничком и не дышала, светлые волосы склеились от крови. Кровь была везде. Блестела на кожаном диване, перечеркивала белую скатерть, брызги пятнали стену. Наташа закрыла лицо руками и замерла.

Все было, как во сне. Это не с ней. Это трэш какой-то! Два убитых, перестрелка вообще ни с чего! Или с чего? Или это она сработала спусковым крючком для злобы, копившейся в душонках бандитов?

С улицы донесся вой сирены, вывел из ступора, и Наташа кинулась встречать врачей. Их было двое: уставшая кудрявая шатенка лет тридцати пяти и очень худая высокая девушка… или женщина.

— Где? — деловито спросила шатенка.

— Идемте, в зале. Их трое, двое тяжелых.

Наташа поманила медиков приглашающим жестом и уже в зале указала на Кристину.

— Вот, — и кивнула на Ашота, частично скрытого спиной брата. — Ранение в грудь.

Шатенка указала на Кристину:

— Оля, посмотри, что там.

На голоса обернулся Сурен, держащий голову Ашота на коленях. Тот либо лишился чувств, либо был к тому близок. Врач метнулась к нему, принялась мерять давление.

— Мертва, — крикнула медсестра и спросила у Наташи, которая стояла между Ашотом и Кристиной. — Как давно это случилось?

— Минут десять-пятнадцать назад, — ответила Наташа.

— Ранение в голову. Рефлексы не прослеживаются, — отчитывалась фельдшер. — реанимация бессмысленна.

Вторая раненая, лежащая на диванчике и закрывающая рану в боку рукой, требовательно крикнула:

— Ну что же вы, я умираю!

Фельдшер кинулась к ней, но врач скомандовала:

— Оля, позже, у меня пострадавший в критическом состоянии. Везем в торакальную хирургию Склифа. Травматический шок, пульс сто тридцать, давление восемьдесят. — Она посмотрела на Сурена. — Помогите нам.

Пока раненая девушка кричала и стонала, привлекая внимание, втроем они уложили Ашота на брезентовые носилки.