Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

когда он впервые спросил её совета. Может, когда она впервые увидела, как он плачет — ночью, один, в своей комнате.

Они стали — друзьями. Не больше. Но и не меньше.

И сейчас она ждала его. На стене. С сердцем, которое билось слишком быстро.

Ворота Киева.

Армия вошла в город на закате. Тысяча всадников — уставших, запылённых, но целых. Ни одного раненого. Ни одного убитого.

Святослав ехал впереди. В белой рубахе, которая теперь была серой от пыли. С мечом на поясе. С лицом, которое не менялось уже три месяца. С глазами, которые видели слишком много.

Он увидел её — первой.

Алина стояла у ворот. С планшетом в руках, который она так и не включила. С хвостом на голове. С глазами, которые видели его насквозь.

Он остановил коня. Спрыгнул. Подошёл.

— Ты ждала, — произнёс он. Не вопрос. Утверждение.

— Да, — Алина кивнула. — Я услышала. И пришла.

— Зачем?

Она посмотрела на него. Долго. Потом тихо произнесла:

— Потому что должна была быть здесь. Когда ты вернёшься.

Святослав молчал. Смотрел на неё. На её спокойное лицо. На её глаза, которые видели его насквозь.

— Ты убил много людей, — тихо произнесла она.

Святослав не моргнул.

— Да, — произнёс он. — Много.

— Десять тысяч?

— Почти, — он усмехнулся. Не весело. Горько. — За десять минут.

Алина молчала. Она смотрела на него. На его спокойное лицо. На его холодные глаза. На его руки, которые не дрожали.

— Тебе плохо? — тихо спросила она.

— Нет, — Святослав покачал головой. — Мне не плохо. Мне — тяжело. Это разные вещи.

— Я понимаю, — Алина кивнула. — Папа говорит — то, что ты делаешь, это необходимо. Но необходимое — не значит лёгкое.

— Да, — Святослав посмотрел на неё. — Ты умная. Слишком умная для тринадцати лет.

— А ты — слишком серьёзный для шестнадцати, — Алина усмехнулась. — Но мы — такие.

Святослав молчал. Потом медленно кивнул.

— Да, — произнёс он. — Мы не можем быть другими.

Они стояли у ворот. Смотрели друг на друга. Ветер трепал её волосы. Пыль оседала на его рубахе.

— Пойдём, — тихо произнесла Алина. — Тебя ждут. Отец. Мать. Люди.

Святослав кивнул: — Пойдём.

Он шагнул вперёд. Алина — рядом. Не позади. Не впереди. Рядом.

Они шли через город. Молча. Люди смотрели на них — на княжича в пыли и на девочку с выключенным планшетом. И понимали: это — не просто друзья. Это — что-то большее. Что-то, чего они ещё не знали. Но что поменяет всё.

Дворец. Вечер.

Владимир встретил их у входа. Посмотрел на Святослава. На его спокойное лицо. На его понимание.

— Ты сделал то, что должен был, — произнёс он.

— Да, — Святослав кивнул. — Теперь они знают.

— Да, — Владимир кивнул. — Теперь знают все.

Он посмотрел на Ольгу. Она стояла рядом. Её лицо было спокойным. Но в глазах — гордость.

— Он готов, — произнёс Владимир.

— Да, — Ольга кивнула. — Он готов.

Святослав посмотрел на них. На отца. На мать. На Алину, которая стояла чуть позади.

— Я не один, — произнёс он. — Я — часть Империи. И Империя — часть меня.

Владимир усмехнулся. Положил руку ему на плечо.

— Тогда иди, — тихо произнёс он. — Отдохни. Завтра — Совет. А на Совете — много решений. Империя не строится за один поход.

Святослав кивнул. Пошёл во дворец. Алина — рядом.

Владимир смотрел им вслед. Думал. Просчитывал.

Запад — сломлен. Византия — настороже. Хазары — в страхе. Киев — в силе.

Но впереди — ещё много работы. Ещё много врагов. Ещё много решений.

Глава 12. Эхо победы.

Константинополь. Дворец василевса. Март 958 года.

Константин Багрянородный не читал письмо Льва Фоки дважды. Ему хватило одного раза.

Он сидел в своей рабочей комнате — маленькой, тесной, заваленной свитками. Не в тронном зале. Не в приёмной. Здесь, в этой комнате, он принимал настоящие решения. Без золота. Без помпы. Только он, стол и чернильница.

Перед ним лежало письмо. И рядом — другое. От шпионов. О разгроме немецкой армии.

Василевс не злился. Не удивлялся. Он думал.

— Феофилакт был прав, — тихо произнёс он. Не для паракимомена, который стоял у двери. Для себя.

Он взял перо. Начал писать. Не ответ Леву Фоке. Не приказ армии. Он писал — список.

Первый пункт: "Зеркала. Привезти три. Изучить".

Второй: "Фарфор. Привезти образцы. Понять технологию".

Третий: "Ткани. Привезти. Изучить состав".

Четвёртый: "Оружие. Не просить. Не требовать. Купить. Любая цена".

Пятый: "Князь. Не враг. Партнёр. Но — осторожный".

Он отложил перо. Посмотрел на список.

— Напиши Леву, — произнёс он, не поднимая головы. — Пусть остаётся. Пусть смотрит. Пусть привозит нам не золото. А знание.

— А племянница? — паракимомен осмелился спросить.

Константин усмехнулся. Не зло. Устало.

— Пусть выходит за болгарина, — он махнул рукой. — Не важно. Важно — что мы не потеряли Русь. Мы получили соседа. Равного. Сильного. И — умного.

Он встал. Подошёл к окну. Посмотрел на Золотой Рог.

— Мы имеем дело не с варварами, — тихо произнёс он. — Мы имеем дело с человеком, который знает будущее. И строит его.

Ахен. Дворец Оттона. Март 958 года.

Оттон I не читал письмо Святослава. Он его разорвал.

Прямо при советниках. На мелкие кусочки. Бросил в камин.

— Это — оскорбление, — прорычал он. — Шестилетний мальчишка угрожает мне. Мне! Королю Германии!

Советники молчали. Они видели — король в ярости. Но они также видели — что его руки дрожат. Не от страха. От бессилия.

— Десять тысяч, — Оттон повернулся к ним. — Десять тысяч моих воинов. Убиты за десять минут. А он — пишет мне письмо. Как равный.

Он сел. Тяжёло. Устало.

— Герцог Баварии мёртв, — тихо произнёс он. — Мой родственник. Мой друг. Мёртв.

Он посмотрел на своих герцогов. На их лица. На их страх.

— Кто из вас хочет пойти туда? — спросил он. — Кто хочет взять двадцать тысяч? Тридцать? И разгромить этого мальчишку?

Молчание.

— Вот и я думаю — никто, — Оттон усмехнулся. Горько. — Потому что вы все поняли. Мы не можем их победить.