Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

Я воспринял это так, — произнёс он. — Как дом.

Молчан нахмурился.

— Как дом? Но это же... это же чудо!

— Нет, — Седой покачал головой. — Для вас это чудо. Для меня это дом. Я там родился. Я там вырос. Я там воевал.

Он посмотрел на Молчана, на Свенельда.

— Вы смотрите на это как на магию, — продолжил он. — Как на что-то невозможное. А я смотрю на это как на то, что всегда было. Просто вы этого не видели.

Свенельд молчал. Он смотрел на Седого, и в его глазах было что-то новое. Не страх. Не зависть. Уважение.

— А здесь? — спросил он. — Здесь, в десятом веке... как ты это воспринимаешь?

Седой усмехнулся.

— Как детскую песочницу, — сказал он. — Как игрушку. Как место, где всё проще. Где люди живут по-другому. Где нет этих городов, нет этих машин, нет этого шума.

Он посмотрел на лес. На деревья. На огонь.

— Здесь тихо, — продолжил он. — Здесь воздух чистый. Здесь люди живут так, как жили тысячу лет назад. Для меня это... экзотика. Как для вас — тот мир.

Молчан и Свенельд молчали. Они смотрели на костёр. На огонь. На лес.

И впервые за долгие годы они почувствовали себя... маленькими. Не слабыми. Не трусливыми. Просто маленькими. Перед лицом чего-то огромного, непостижимого, нового.

Но это не пугало их. Это вдохновляло.

Потому что они были частью этого. Частью нового мира. Частью будущего.

И они ждали. Ждали, когда Командир вернётся. Когда он скажет, что делать дальше.

И они сделают.

XXI век. Беседка. Вечер.

Владимир сидел в деревянной беседке. На скамейке. Рядом, прислоненный к стене, стоял Посох Рода.

Он достал смартфон. Набрал номер.

— Александр Григорьевич, — произнёс он, когда на том конце ответили. — Я в беседке. Жду вас.

На том конце повисла тишина. Долгая. Тяжёлая.

— Ты... ты где? — голос Батьки дрогнул.

— В беседке, — Владимир усмехнулся. — На твоей территории. В твоём любимом месте.

— Но... — Батька запнулся. — Периметр не докладывал. Камеры... на камерах никого не было. Как ты туда попал?

— Это моя забота, — Владимир кивнул. — Приходи. Я жду.

Он отключил связь. Положил телефон на скамейку.

И ждал.

Через десять минут из-за деревьев вышел Александр Григорьевич Лукашенко. Один. Без охраны. Без телохранителей. Только он, в простом свитере и джинсах.

Он остановился у входа в беседку. Посмотрел на Владимира.

— Ну что, — Батька усмехнулся, но в глазах его не было веселья. — Ты пришёл.

— Я пришёл, — Владимир кивнул. — Здравствуйте, Александр Григорьевич.

Батька шагнул в беседку. Сел на скамейку напротив. Посмотрел на Посох Рода, стоящий рядом с Владимиром.

— Что это? — он кивнул на древко.

— Это то, что позволяет мне быть здесь, — Владимир говорил спокойно, без эмоций. — Это то, что позволяет нам лечить детей. Это то, что позволяет нам переходить между мирами.

Батька поднял брови.

— Между мирами? Ты о чём, Владимир Васильевич?

— О том, что я не из этого века, — Владимир посмотрел ему прямо в глаза. — Я из десятого века. Из времени, которое вы называете средневековьем. Я пришёл сюда, в ваше время, чтобы спасти людей. Чтобы спасти детей, которых списали врачи. Чтобы дать им шанс.

Батька молчал. Потом произнёс:

— Ты шутишь.

— Нет, — Владимир покачал головой. — Я не шучу.

— Тогда докажи, — Батька подался вперёд. — Если ты из десятого века, если у тебя есть эта... магия... покажи мне.

Владимир усмехнулся.

— Хорошо. Но для этого нам нужно выйти из беседки. И тебе нужно закрыть глаза.

Батька нахмурился.

— Закрыть глаза? Зачем?

— Если ты мне доверяешь, — Владимир посмотрел ему прямо в глаза, — то просто сделай это. Закрой глаза. Мы сделаем пару шагов. И ты увидишь всё своими глазами.

Батька молчал. Он смотрел на Владимира. На его спокойное лицо. На его светлые глаза, которые видели человека насквозь.

Потом он кивнул.

— Хорошо, — произнёс он. — Я доверяю тебе. Я думал, что ты не позвонишь. Что мне всё приснилось. Но смотря на себя в зеркало, я понимаю — всё правда.

Они вышли из беседки. Батька закрыл глаза.

Владимир взял его за руку.

— Идём, — сказал он.

Они сделали шаг. Потом ещё один. Потом ещё.

Воздух вокруг них загудел. Появилась зыбкая рябь. Пахнуло озоном, хвоей, сырой землёй.

— Можешь открывать, — сказал Владимир.

Батька открыл глаза.

И замер.

Он огляделся.

Вокруг был лес. Густой, первозданный лес. Деревья, мох, тишина. Никакой беседки. Никакой усадьбы. Никаких камер. Никаких дорожек.

Только лес.

И в десяти шагах от них — поляна. На поляне горел костёр. У костра сидели трое мужчин. Они подняли головы, увидев Владимира и Батьку, и кивнули.

Батька смотрел на лес. На костёр. На людей. Его рука всё ещё была в руке Владимира.

— Где... — прошептал он. — Где мы?

— Мы на том же самом месте, — Владимир кивнул. — Географически мы не сдвинулись ни на метр. Ты всё ещё в Беларуси. Но мы перешли в другое время. В десятый век. В параллельную реальность.

Батька смотрел на огонь. На лес. На людей.

Потом он, осторожно, сел на траву. Он смотрел на костёр. На огонь. На людей.

И вдруг его глаза расширились. Он резко повернулся к Владимиру.

— Но ты... — его голос дрогнул. — Ты так и бомбу мог принести...

Владимир усмехнулся.

— Мог, — произнёс он. — Но не принёс.

Батька смотрел на него. Потом выдохнул.

— Хорошо, — произнёс он. — Я слушаю.

Глава 14. Договор двух времён

Десятый век. Лес. Костёр.

Батька сидел на траве, обхватив колени. Его молодые, сильные пальцы сжимали ткань джинсов так, будто боялись, что земля уйдёт из-под ног. Он смотрел на костёр — на живое, настоящее пламя, которое трещало и бросало оранжевые блики на лица троих мужчин у огня.

Свенельд сидел прямо, как на княжеском пиру. Рука его лежала на рукояти меча — привычка, выработанная десятилетиями. Молчан сидел рядом, положив нож на колени, и методично протирал лезвие тряпкой — так делают разведчики, когда ждут. Седой спокойно чистил ногти тем же ножом — привычка, выработанная годами службы в разведке.

Ни