Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

— Только самые приближённые, — закончил за неё Владимир. — И если я вам звоню, значит, Александр Григорьевич ждёт этого звонка. Доложите ему. А там будет видно.

Он не повысил голос. Не пригрозил. Не стал ничего доказывать. Он просто сказал это так, как говорят люди, которые привыкли, что их слушают с первого слова.

На том конце повисла тяжёлая, давящая тишина. Владимир слышал, как секретарша нервно дышит, взвешивая варианты. С одной стороны — странный звонок, неизвестный голос, нарушение протокола. С другой — интонация. Интонация человека, который не блефует.

— Подождите, — наконец произнесла она. Голос её уже не был таким уверенным. — Я доложу.

Щелчок. Тишина. Минута. Две.

Владимир спокойно стоял в лесу, глядя на утренний туман. Он знал: Батька ответит. Тот понял, что звонок не случайный.

Щелчок.

— Владимир Васильевич? — голос на том конце изменился. Это был уже не секретарь. Это был он сам. Александр Григорьевич Лукашенко. И голос его звучал не как у президента. Он звучал как у человека, который говорит со старым знакомым. — Ты меня нашёл.

— Александр Григорьевич, — Владимир кивнул, хотя тот не мог его видеть. — Добрый день.

— Какой к херам добрый день, — Батька хмыкнул, и в этом хмыканье было столько усталости и облегчения, что Владимир понял: президент не спал всю ночь. — У меня тут за последние трое суток такая каша в голове, что я уже не понимаю, где реальность, а где бред. Ты в курсе, что у меня под боком творится?

— В курсе, — спокойно ответил Владимир. — Клиника в Полесье. Штурм. Исчезновение детей. Хэштег в интернете.

— Да ты что?! — Батька выдохнул. — Ты в курсе! А я-то думал, я один такой умный. Слушай, ты мне скажи одно: это ты? Это твоя операция?

— Моя, — Владимир не стал юлить. С Батькой это не работало. Тот чувствовал фальшь за версту.

На том конце повисла тишина. Долгая. Тяжёлая. Владимир слышал, как Батька ходит по кабинету — тяжёлые, уверенные шаги.

— Хорошо, — наконец произнёс президент. — Ты мне нравишься. Ты не врёшь. Это редкость в нашем деле. Слушай, у меня предложение. Ты сейчас же вывезишь весь персонал — детей, врачей, всех — ко мне. Я размещу их в закрытом санатории под Минском. Охрана — моя личная. Никто не сунется. Ты получишь полную неприкосновенность и все ресурсы, какие нужны.

Владимир усмехнулся. Батька играл по-крупному. Он не спрашивал «что это за технология». Не требовал объяснений. Он просто предложил защиту в обмен на... что-то. Пока неясно, на что. Но предложение было щедрым.

— Спасибо, Александр Григорьевич, — Владимир кивнул. — Я ценю твоё предложение. Но мы встретимся. Лично.

— Встретимся? — Батька на секунду задумался. — Где? В Минске? Я пришлю вертолёт.

— Нет, — Владимир покачал головой. — Не в Минске. На твоей загородной территории. Там, где ты любишь бывать один.

На том конце повисла тишина. Такая тяжёлая, что Владимир почти услышал, как у Батьки перехватило дыхание.

— Ты... ты откуда знаешь? — голос президента стал тише. Осторожнее. — Это место знают только...

— Только самые приближённые, — мягко повторил Владимир слова, сказанные секретарше минуту назад. — Как и твой личный номер.

Батька молчал. Потом тихо, почти с уважением, произнёс:

— Ты серьёзный мужик, Владимир Васильевич. Я таких уважаю. Хорошо. Я буду там. Но скажи мне одно: как ты туда попадёшь? Там охрана, периметр, камеры. Туда никто не пройдёт.

— Это моя забота, — Владимир усмехнулся. — Позвоню тебе через неделю. Вечером. На этот же номер. Когда буду на месте.

— Договорились, — Батька выдохнул. — Жду. И... Владимир Васильевич?

— Да?

— Будь осторожен. У меня тут уже такие игры начались, что я сам не рад, что ввязался.

— Я всегда осторожен, Александр Григорьевич. До встречи.

Владимир отключил связь. Положил телефон в карман.

Он перехватил Посох Рода. Воткнул в землю. Сосредоточился.

Воздух загудел. Появилась рябь. И он шагнул обратно в X век.

X век. Дворец. Внутренний двор.

Через полчаса он уже был во дворе своего дворца. Свенельд и Мех ждали его у входа.

— Готовьтесь, — Владимир поправил Посох Рода за спиной, когда слез с байка. — Через неделю идём в Беларусь.

Кабинет Владимира. Вечер.

На столе была разложена карта — не голографическая, а старая, бумажная, двадцатого века. Мех нашёл её в одном из архивов и привёз через портал. На ней были отмечены границы, дороги, леса. Бумага пахла пылью и временем — запахом, которого не было в X веке.

Вокруг стола стояли пятеро: Владимир, Свенельд, Мех, Седой и Молчан.

— Задача простая, — Владимир провёл пальцем по карте. — Мы должны попасть в Беларусь. В загородную резиденцию Лукашенко. Лично. Без шума. Без следов.

— Сколько нас? — спросил Седой, разглядывая карту своими холодными, ветеранскими глазами.

— Четверо, — Владимир кивнул. — Я, Свенельд, Молчан и ты, Паша. Мех с Доком остаются здесь. Они нужны в городе.

Мех хотел возразить, но промолчал. Командир прав. Инфраструктура не построит себя сама. Док молча кивнул, соглашаясь с решением.

— Маршрут, — Владимир постучал пальцем по карте. — Два варианта. Первый — идём по десятому веку. Пешком. Через леса, через болота. От Киева до Минска — это километров шестьсот. Неделя ходу. Минус — долго, утомительно, можно нарваться на местные племена. Плюс — полная скрытность. Никто не увидит.

— Второй? — спросил Молчан.

— Комбинированный, — Владимир провёл линию по карте. — Выходим в двадцать первый век. Садимся на машину. Едем по хорошим дорогам до границы с Беларусью. Там переходим в десятый век. Проходим границу — там её нет, просто лес. Снова выходим в двадцать первый век, уже на территории Беларуси. Едем по дорогам до резиденции Лукашенко. Перед резиденцией уходим в десятый век, открываем портал и выходим прямо у цели.

Свенельд нахмурился.

— Зачем такие сложности? Почему не сразу через десятый век?

— Потому что в десятом веке нет дорог, — Владимир усмехнулся. — Здесь нет мостов. Здесь нет заправок. Здесь нет машин. Мы будем идти месяцы. А в двадцать первом веке мы доедем за сутки. Машина, бензин, асфальт — это то, за что я люблю будущее.

— А портал? — спросил Седой. — Как мы