Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

это столица этих земель, а не твой лесной холм. И если Златый Город желает сыто и спокойно торговать со всей великой Русью — вы станете уважать наши устои. Но взамен я даю тебе своё нерушимое княжеское слово: твои купцы и твои люди на моём подворье станут неприкосновенны. Ни один княжий гридень, ни один боярин или разбойник не посмеет даже косо взглянуть на них. Мой закон и мои мечи защитят их от любой обиды. Мы станем партнёрами в этой торговле.

Владимир смотрел на неё очень долго.

В тишине кабинета слышно было лишь, как за стеной едва слышно гудит далёкий генератор Златого Города. Тишина в кабинете стала такой плотной, что казалось, её можно резать ножом. Князь изучал лицо средневековой правительницы, словно заново открывая для себя её масштаб.

Наконец он медленно, с глубоким уважением кивнул головой:

— Хорошо, княгиня. Твои условия разумны и дальновидны. Я согласен на эту сделку.

Он сделал короткую паузу, откинулся на спинку своего странного кресла, и его лицо мгновенно утратило всякое выражение вежливости. Оно стало жёстким, как прицельная планка автомата. Голос Владимира упал на несколько тонов, став пугающе тихим и леденящим:

— Но запомни мои слова, Ольга. Если с моими людьми в Киеве что-то случится... Если на них поднимут руку, и те, кто это сделал, не будут покараны твоим судом незамедлительно... Слышишь меня? Если мои люди окажутся не виноваты в сваре, но прольётся их кровь — тогда в Киев придут мои ратники. И я клянусь тебе всеми богами и всем, во что верю: никого в роду у тех, кто посмел это сделать, живым не останется. Мы выжжем их гнёзда до седьмого колена. Вырежем под корень. Моё железо ты видела, Ольга. Я слов на ветер не бросаю.

У Ольги внутри всё похолодело. Этот человек не кричал, не брызгал слюной, как разъярённые ханы, но в его тихом, страшном клятвопреступном ультиматуме дышала такая абсолютная, конвейерная готовность убивать, что у неё перехватило дыхание. Он обещал не просто войну — он обещал полное, безжалостное истребление родов. По законам его страшного, железного мира.

Княгиня сглотнула подступивший к горлу ком, удерживая лицо, и медленно кивнула:

— Моё слово крепче камня, Владимир. Твои люди будут судимы моим судом, и обиды им никто не чинит.

Владимир мгновенно расслабился, словно и не было этой страшной угрозы, и на его губах снова появилась спокойная, деловая улыбка:

— Вот и отлично. Договорились.

Сцена 6: Понимание

Ольга медленно откинулась на жёсткую спинку стула, шумно выдыхая скопившийся в груди воздух. Она отчётливо чувствовала, как внутри неё, заполняя каждую клеточку тела, нарастает что-то странное. Это не было ни радостью триумфатора, перехитрившего опасного врага, ни облегчением спасённого от смерти узника. Это было совершенно другое, леденящее и тоскливое чувство. Понимание.

Княгиня пристально посмотрела на Владимира — на его пугающе спокойное, молодое лицо, на его белые, словно лунный свет, волосы и на эти светлые очи, которые, казалось, видели саму её душу. И в этот миг её окончательно осенило.

Она только что выторговала себе великую политическую победу. Но на самом деле — она проиграла всё. До основания.

Ольга со всей безжалостной отчётливостью осознала, что этот человек, этот Лунный Князь, вообще не нуждался в её согласии. Ему не нужны были её уступки или дипломатические компромиссы. Он обладал силой, способной без труда стереть Киев с лица земли, уничтожить всю её пятитысячную дружину за пару дней и подчинить себе каждое славянское племя от Днепра до Ильменя. Он мог взять всё, что пожелает, силой своего адского огня и железных зверей.

Но он не стал этого делать. Он сознательно, мудро дал ей этот выбор.

Владимир милосердно позволил ей сохранить лицо перед подданными. Он сам, своей волей, вложил в её руки эту спасительную ложь про «дань товарами», возможность вернуться в Киев не позорно разбитой, испуганной вдовой, а хитрой, мудрой правительницей, которая якобы подчинила себе заносчивого чужака и заставила его платить Руси великий откуп.

И от этого понимания Ольге стало по-настоящему унизительно. Её хвалёная женская хитрость, её хвалёный дипломатический ум, которым она так гордилась — всё это было лишь маленькой, просчитанной деталью в его собственной, куда более масштабной игре. Лунный Князь перетягивал на себя силу. Медленно. Бескровно. Постепенно. Не грохотом пулемётов, а тихим, мирным скрипом торговых обозов. Силой дешёвой и чистой соли, прочного железа, диковинных снадобий и невиданных технологий.

Он не собирался завоёвывать Русь мечом, проливая кровь и плодя врагов. Он её покупал. Покупал целиком, со всеми потрохами, вместе с её городами, весями, боярами и князьями. И самое страшное — она, великая княгиня Киевская, прямо сейчас своими собственными руками помогала ему в этом, открывая ворота.

Ольга судорожно, пряча дрожь пальцев под скатертью, перекрестилась:

«Господи Вседержитель, что же я наделала? Какую змею я пускаю на порог своего деревянного дома?»

Но вслух, выпрямив спину и вернув лицу маску царственного, непоколебимого спокойствия, она произнесла совершенно другое:

— Хорошо, — её голос прозвучал твёрдо, как удар кованого сапога по бревну. — Мы договорились. На рассвете я со своим посольством возвращаюсь в Киев. Я объявлю боярам и Свенельду, что Златый Город убоялся нашей силы и выторговал мир ценой великой дани товарами. Моя дружина умоется этой гордостью. Они примут этот договор без ропота.

— А древляне? — тихо, с нажимом спросил Владимир, и его светлые глаза на мгновение сузились, напоминая о пулемётах на стенах.

Ольга посмотрела на него в упор, удерживая этот леденящий, сканирующий взгляд:

— Древляне свободны, — отчеканила она, чувствуя, как эти слова со вкусом горького пепла ложатся на язык. — Я подпишу твою грамоту о мире. И моя рука больше никогда не поднимется на эти леса. Но... — она внезапно запнулась, и её маска на мгновение дрогнула, обнажая живую, уставшую женщину.

— Но что, княгиня? — Владимир чуть подался вперёд, и на его лице не отразилось ни капли удивления или торжества.

— Но я хочу знать, — Ольга высоко подняла подбородок, и в её глазах снова вспыхнул прежний боевой огонь великого лидера. — Что будет дальше? Намного дальше, за порогом этого договора? Что ты задумал на моей земле, Князь Владимир? Каков твой истинный замысел?

Лунный Князь едва заметно, понимающе усмехнулся, и в его взгляде проскользнуло нечто человеческое:

— А дальше, княгиня, будет то, что должно быть по закону природы. Я не загадываю на века вперёд и не