Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

меняло ветра, тектонические плиты приходили в движение, малейшие их действия ломали ход вещей. И когда они сошлись, вспыхнуло все. Плато раскололось, магия вырвалась и корней мироздания.

Казалось бы, магия универсальна. Она не прощает слабости, живет по определенным законам, течет по линиям силы. Но уже в самом начале битвы стало ясно, что Джефф использует магию иначе. Для Нуаду магия - инструмент архитектора, лезвие скальпеля, гравюра, вырезанная из эфира. Он создает красивые структуры: молоты, лучи, сияющие копья, сверкающие печати. Каждый его удар - совершенство, выкованный разумом, пронизанный странной логикой и многовековой сидской традицией.

А Джефф сражался так, как не мог ожидать никто. Его заклинания не были заклинаниями, он просто воображал. И магия откликалась, когти из пламени, как в однажды прочитанных комиксах, аннигиляционные удары, стирающие материю, как в фантастических фильмах. Потоки темной энергии, вспарывающие время и пространство. Он не проектировал атаки, он извлекал образы из хаоса своей памяти, и эти образы обретали плоть.

Сначала Нуаду держался уверенно, отражая все, что летело в него, с холодной точностью. Его щиты реагировали без задержек, структуры перестраивались мгновенно. Но скоро на его гладком лбу выступила едва заметная морщина. Он начал понимать, что противник не действует по схеме. Джефф атаковал непредсказуемо. В нем не было линии, только вспышки фантазии, бесконечные и пугающе свободные.

Они взмыли в небо, прорезая слои атмосферы. Там, в верхней сфере, где воздух разряжен и прозрачен, схлестнулись снова. Нуаду выстроил хрустальный купол, сложенный из геометрических фракталов, идеальных до невозможности. Джефф пронесся сквозь него, превратившись в комету с хвостом из синих молний, и разорвал купол не силой, а несоответствием, словно чуждая идея, которая разрушает стройную систему, просто не вписываясь в нее.

-Ты не понимаешь, - прошипел Нуаду. - Мир держится на границах.

-Мир держится на том, кто осмеливается думать, что границ нет, - рявкнул в ответ Джефф, обрушиваясь на противника каскадом образов: черный доспех с крыльями из теней, гигантский молот, будто выкованный из вещества нейтронной звезды, лавовая река, сворачивающаяся в кольца и разрывающая все, к чему прикасается.

Нуаду начал отступать, он сражался, но движения становились все более механистичными. Он повторял приемы и реагировал, но не творил. Все, что он знал, было отточено до совершенства и это же стало его пределом. Создатель не мог также бодро импровизировать, поэтому не мог удивлять. А Джефф мог. И делал это с легкой насмешкой, как опытный солдат, который бывал в аду множество раз.

Каждый удар был неожиданностью, он раз за разом перехватывал инициативу, нарушал ход сражения. Он не только атаковал, но и навязывал ритм, и Нуаду приходилось играть по его мелодии, все чаще сбиваясь на фальшивые ноты. Магия не имеет лица, но в этот миг она смотрела в сторону Джеффа. Не как судья, а как зритель, который неожиданно почувствовал, что эта история становится все интереснее.

Их бой унесся за пределы понимания, небо стало ареной, воздух оружием, сама ткань реальности дрожала, как натянутая струна. Каждый удар, каждое столкновение разносились эхом по всей планете, и даже самые глухие уголки мира чувствовали дрожь, слышали отголоски грома, который рождался не в тучах, а между двух сознаний, стремящихся переписать порядок вещей.

Нуаду сражался, как древний полководец и маг, выверено, точно, будто все уже предрешено, но именно в этом и крылась его слабость.

Его удары были сильны, но предсказуемы. Он атаковал, будто исполнял гимн или арию, по нотам, с нужным темпом. Джефф же сражался, как солдат в уличном бою, где нет правил, нет дирижера, есть только импровизация, инстинкты, память и воля.

-Ты хаос! - гневно процедил Нуаду, когда их силы в очередной раз столкнулись в молниеносной дуэли среди облаков. - Ты рвешь само полотно реальности не понимаешь, какой вред несешь.

-Да я и не должен, - ответил Джефф, создавая из ничего сеть огненных лент, обвивающих тело врага. -Потому что у меня есть опыт выживания в изменчивом мире, где твои схемы и фокусы не работают.

И Нуаду понял: все, что он знает, все, что выстраивал веками, не дает ему преимущества. Потому что он привык мыслить в рамках.

Даже когда творил этот мир, он создавал его по идеально выверенным лекалам, с равновесием, с симметрией, с предопределенной гармонией.

Но Джефф вышел из мира, где гармония - редкость, а выживание зависит от гибкости и умения идти против течения. Он рос в культуре, где каждый герой - нарушитель, бунтарь, тот, кто бросает вызов судьбе и все это не теория.

Нуаду бросил в противника копье, вытканное из мысли. Оно пронеслось сквозь пространство, нарушая саму логику движения, но в последний миг Джефф распался на рой темных искр, собрался вновь и метнул назад собственный символ - молот, похожий на артефакт из комикса про Тора. Сила удара была такой, что щит Нуаду треснул.

-Что ты делаешь? - прохрипел Создатель. - Это не магия! Это безумие!

-Это воображение. То, чего у тебя больше нет, - отозвался Джефф. - Ты стал заложником своей же формы, закостенел.

Нуаду отступал, чувствуя: еще немного и образ рушится. Не только тело. Его суть вместе с властью и убеждением, будто он был избран, что он выше, что он - основа. Все это трещало под ударами фантазии, которая не знала предела. Нуаду пытался вспомнить, кем он был до того, как стал королем, за века все воспоминания потускнели.

А Джефф вспоминал. Лицо инструктора из ЦРУ. Линию в комиксе, где герой сражается с богом. Кадр из фильма, где один человек, шагнув за грань, становится силой. Все это складывалось в него самого, он не был божеством, избранным. Просто человек, который не отказался думать, даже когда весь мир требовал покорности.

Кумлин почувствовал толчок в сердце прежде, чем разум уловил происходящее. Что-то пошло не так. Создатель сдает позиции, это было невозможно, не вписывалось ни в образы, ни в память, ни в чувства, которыми их когда-то связала сила Творения. Но факт оставался фактом: Нуаду отступал, не по плану, не ради маневра. Он терял контроль и каждый их из шестерых первородных это чувствовал.

Сначала вмешалась Эдрен. Без слов и объяснений, просто шагнула вперед, вздернула руки, и алое сияние ее пальцев рассекло один из ударов, летящий в Джеффа. А потом последовала Арэнэ, окутанная пламенем решимости, словно ее давно уже сдерживало что-то более страшное, чем страх - любовь и страсть.

-Нет, - выдохнула Багда. - Эдрен?.. Арэнэ?

Но те не ответили. Арэнэ уже