Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

бешенстве. Её гнев давил вполне ощутимо, не давал толком вдохнуть, и даже рабы испуганно зашептались, тоже чувствуя неладное.

Но Бездна копила свой божественный предел для последней битвы, и мы оба понимали, что она не сорвётся. Оттого вдвойне приятнее было над ней поиздеваться.

Дайю изумлённо подняла на меня глаза.

— Ты… ты злишь её⁈

— Я⁈ — в ответ я фальшиво рассмеялся. — Нет, что ты! Как можно злить великую повелительницу Тьмы⁈ Я ведь помню, какая уйма законченных идиотов и дилетантов стоит за ней, могу ведь и помереть… от смеха.

Гора задрожала от колебаний воздуха. Темнота едва не сгустилась, оформляясь в громадную женскую фигуру, но тут же рассеялась. Никто, кроме меня и Дайю этого не заметил. А, ну ещё Ченай, кажется, что-то заподозрила:

— Мне взрывать ворота не дал, а сам богиню злишь.

— Ну это другое, –я отмахнулся, — Всё, ведите людей!

Толпа рабов уже начала грудиться у открывшихся ворот. Испуганные, измождённые люди жались друг к другу, но теперь таращились на нас с настоящей надеждой.

— Ченай, Дайю, — я кивнул в сторону выхода. — Надеюсь, стража на улице для вас не проблема? А то они скоро засуетятся.

Девушка решительно помотала головой, старушка даже не заметила моего вопроса.

— А как же ты? — Ченай подозрительно прищурилась, косясь на вторые врата, дребезжащие от ударов.

— У меня есть ещё дело.

— Но там упыри!

Я не удержался от усмешки.

— Ох, Ченай, идите уже! Нам ещё думать, что делать со всеми этими кумотанцами!

Старушка махнула рукой и, что-то пробормотав себе под нос на лучевийском, двинулась к выходу, увлекая за собой принцессу.

Они ушли. Толпа рабов схлынула за ними, как вода из пробитой плотины, и вскоре я остался один в опустевшей пещере.

Я подошёл к створкам и прислушался. Три твари. Голодные, разъярённые, но тупые, как и положено упырям. Бывшие Бикташ и Нэфис рычали в компании новичка, который их и обратил.

Вздохнув, я упёрся ладонями в холодный металл и приготовился.

Магия была бы быстрее, но Тёмный Улуг наверняка чувствовал любые сильные возмущения в своём круге силы. Лишний раз привлекать внимание не стоит, мне хотелось сохранить инкогнито ещё хотя бы ненадолго.

Значит, придётся по старинке.

Я напряг мышцы, чувствуя, как бросская кровь закипает в венах, наполняя тело первобытной мощью. Пальцы вцепились в край створок, и я рванул, добавляя в силу немного магии.

Металл застонал. Створки дрогнули и начали раздвигаться. Но едва образовалась щель, как в неё тут же просунулась когтистая лапа. Упырь, почуяв добычу, рванулся вперёд с голодным рычанием — и я, перехватив его за запястье, с силой дёрнул на себя.

Тварь влетела в проём, и я тут же снова сдавил створки, зажав упыря между ними. Раздался хруст, брызнула чёрная кровь, и первая тварь обмякла, разрубленная пополам тяжёлыми створками.

Второй упырь, не понимая, что произошло с собратом, тоже рванулся в щель. Я повторил трюк — рывок, захват, сдавить створки. Ещё один хруст, ещё одна порция чёрной крови на камнях. Лишь знакомая, но уродливая рожа застыла, скаля огроменные клыки.

— О, Бикташ, здравствуй, — я кивнул ему, как старому знакомому, — Прости, что без стука, без угощения…

Третий оказался гораздо толще, поэтому он не пролез в щель, лишь просунул руку и замахал передо мной когтями. Толстый, обрюзгший, в окровавленных расписных лохмотьях, которые когда-то были ярким халатом. На его шее висела целая обойма артефактов, тускло мерцающих в свете факелов.

— Нэфис, а тебе так гораздо больше идёт, — проворчал я, вгоняя кулак в его морду.

Упырь-Нэфис отлетел в середину небольшой пещеры, позволив мне наконец войти. Правда, грузная тварь снова кинулась на меня спустя мгновение, но лишь впустую заверещал и замахал лапами, когда его шея оказалась в моих пальцах. Не обращая внимания на страшенные когти, царапающие мою броню и достающие до кожи, я протащил упыря к дальней стене, на которой мерцал сияющий узор.

Печать была огромной. Сложный узор, вырезанный прямо в скале, испещрённый символами и вязью — вокруг него вились несколько магических барьеров, словно полупрозрачные плёнки, которые должны были защищать узор от повреждений.

Да, Улуг не поскупился на защиту. Каждый барьер был сплетён из десятков заклинаний, наложенных друг на друга, как слои луковицы. Без отпирающих артефактов подойти к печати было бы трудно.

Я улыбнулся, глядя на звенящую горсть артефактов, которые тряслись на груди упыря-Нэфиса. Какое совпадение, у него как раз есть все ключи, а у меня есть отличное бросское решение.

— Потому что нельзя доверять свою силу другим, — пробормотал я, оттягивая руку с упирающимся упырём.

Я разогрел бросскую кровь огнём, чувствуя, как по венам разливается знакомый жар. Мышцы вздулись, вновь наполняясь силой, а вокруг меня взвихрилась магия огня и воздуха, добавляя мощи… И, размахнувшись, я метнул тушу Нэфиса прямо в стену барьеров.

Упырь пролетел через зал, как пушечное ядро. Первый барьер лопнул, брызнув искрами. Второй треснул, пропуская тушу дальше. Третий… четвёртый…

Тело Нэфиса прошибло сразу несколько защитных слоёв и, ударившись о последний, разлетелось всмятку. Чёрная кровь упыря брызнула во все стороны, заливая барьер и каменный пол. Но самое главное, немалая часть чёрных брызг, пробившихся-таки через барьер, окропила сам узор печати. Так даже лучше, сама печать не пострадала.

— Ну вот, от последнего ключа у тебя не было, — вздохнул я, — Вот ведь незадача.

Я отряхнул руки, глядя, как багровое свечение печати меняется. Красно-белые всполохи пробежали по линиям узора, как круги по воде. Заклинание, впитанное в камень, корчилось и колебалось, пытаясь переварить чужеродную кровь.

Магия Крови, несмотря на свою тёмную сущность, нуждалась в чистой крови, не осквернённой никакими практиками. Теперь же упыриная зараза расползалась по всему узору, проникая в каждую линию, в каждый символ. Печать не была повреждена, но теперь была отравлена.

— Улуг, не благодари, — улыбнулся я, глядя на дело своих рук.

Он наверняка уже почувствовал это. Печати были связаны с его душой и телом, и сейчас он, должно быть, в недоумении смотрит на солнце, которое почему-то стало обжигать ему кожу. Или испытывает необычный голод, глядя на молодых рабынь.

Упырём он не станет — слишком силён для этого. Но теперь у него будут слабости и уязвимости, от которых просто так не избавишься.

Я вышел из зала, аккуратно прикрыв за собой ворота. Ногой поправил раздавленного упыря, а то створки плохо смыкались. Непорядок.

А вот