Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

нет-нет да проникали сквозь ткань, но упырь доживёт до ночи. И во вторую ночь он станет в разы сильнее, чем в первую, и его будет сложно контролировать даже «брошью хозяина».

Тут меня кольнула обида. Я впервые понял, что не могу додуматься, зачем купец «сэкономил» упыря, не убив его, как полагается, утром. Не верилось, что он идиот, который мог подставить собственный караван под верную смерть. Значит, существует какая-то выгода⁈

Ох, смердящий свет! Как это я, Десятый, не могу придумать, для чего он это сделал? Зачем просроченный упырь? Может, на брошь хозяина полагается гарантия? Если сломает упырь, то купец вернёт деньги… Возможно.

Пока я раздумывал, спор продолжался.

— И знаешь что, Барак? — Нэфис довольно похлопал ладонями по животу, — Ты упомянул закон Таша… Рабы у Кунара такие дородные, упитанные, мягонькие. Уф-ф, какие хорошенькие, не то, что твои доходяги! А возьму-ка я от твоего каравана не четверть, а половину!

— Господин Нэфис, вы не можете!

— Могу! Нашему хану нужны хорошие рабы, и я обязан оценивать товар так, как выгоднее столице! Таш нуждается в хорошем товаре, в горячей южной крови, а не во всяком северном отрепье! — он небрежно отмахнулся в сторону клетей, — Что, решил обмануть хана этими дохляками?

Барак опустил руки…

— Хорошо, господин Нэфис, берите себе бросса.

— Да я и так его возьму, имею право! Право, данное мне самим ханом и его верным слугой, Тёмным Улугом!

Купец, покраснев от злости, перехватил дубинку и упёр её в живот баскаку. Тот даже икнул.

— Ну да, Нэфис! Имеешь право! Вот только мой караван ты в своём городе больше никогда не увидишь! — зло процедил тот сквозь зубы шёпотом, но так, что его слышали многие, — Кормись кумотанками, сколько влезет! Вон их сколько везут, у тебя здесь скоро их будет до хрена и больше! Сегодня Кунар, завтра ещё такой же приедет, ещё больше привезёт… А сраных лучинцев и тройцев — дохлых, как ты говоришь! — ты в Чирке больше не увидишь. Жируй, Нэфис, пока эти кумотанцы чего-то да стоят!

И Барак, убрав дубинку, обошёл баскака. Проходя мимо моей клети, рванул рогожу с упыря. Народ на площади ахнул, когда тварь с уже заметными роговыми наростами на теле задымилась и даже не загорелась, а сразу взорвалась. Я опустил голову, морщась от горящих останков, прилетевших в меня. Смердящий свет!

Купец махнул своим:

— Сворачиваемся! Едем на юг, в другой город!

— Ты обязан выплатить кровяной налог!

— И я заплачу! — Барак обернулся, — В другом городе! Другому баскаку! Таков закон Таша!

Судя по лицам охранников, которые одной ногой уже представляли себя в прохладных кабаках, им эта новость не понравилась. Но делать было нечего, приказ хозяина.

Надо было видеть, как сразу поменялось лицо Нэфиса. Из презрительно высокомерного сразу в подобострастное, с приторно-сладким интересом. Довольно быстро жирдяй оказался возле купца:

— Ну что ж, Барак, вижу, не утратил ты купеческой жилки-то, так? Умеешь торговаться, а то народ поговаривал, потерял уж хватку-то…

Купец промолчал, но встал.

— Зачем тебе бросс? Я что, о каком-то новом указе не знаю?

— Что ж ты, Барак, такие вопросы-то задаёшь, — зло бросил баскак, — Последнее предложение. Бросс мой! И ту старушку пыльную тоже в налог заберу, чтоб не пыльно было. И едешь дальше, бирки получишь, а четверть от вырученного в столице потом пришлёшь.

— Четверть⁈ — тот аж поперхнулся.

— А в налог я половину рабов у Кунара заберу… И со следующего твоего каравана налог не возьму! Да, эти кумотанцы завтра стоить ничего не будут, их сюда кораблями везут, сам знаешь. Но сколько их до Таша довезут, пока ты в другой город едешь? Как сильно цена упадёт?

Барак аж закусил губу.

— Пятую часть от вырученного.

— Ну что ж, — баскак поморщился, но кивнул.

Раздался звучный хлопок — деляги ударили по рукам и крепко тряхнули.

— Грабишь меня, старый Нэфис, — недовольно проворчал Барак, стягивая с шеи амулет контроля над моими кандалами и вкладывая в руку баскаку.

Сам Барак то и дело довольно косился назад, ехидно ухмыляясь. Видимо, представлял лицо конкурента, когда тот услышит о решении баскака ополовинить его караван.

— Тебя ограбишь, старая ты собака, — отмахнулся чиновник и его телеса, потряхиваясь, поплыли прочь. Походка у баскака, несмотря на комплекцию, была довольно лёгкая. Или просто был доволен сделкой.

Я нашёл глазами старушку Ченай в соседней клети. Та совсем не была взволнована и едва заметно кивнула мне. Так даже лучше, что мы теперь в одной упряжке.

Глава 8

Едва чиновник удалился, как купец поманил казначея. Тукай, подойдя, тут же жадно прошептал:

— Чую я, господин Барак, можно было и больше выручить за бросса! Видит Яриус, не просто так он ему нужен, не просто.

— Это я и сам вижу, — цыкнул работорговец, задумчиво глядя на меня. Моё лицо в этот момент выражало не больше, чем может обыкновенная для бросса морда кирпичом. Вестник безразличия, никак иначе.

Утренние непонятки и сомнения в глазах купца давно исчезли, сменившись злостью за упущенную выгоду. Барак, сунув большие пальцы за пояс, нервно постукивал ногтями по нему, лихорадочно раздумывая, как быть дальше. Потом качнул головой:

— Тукай, а подтяни-ка своих знакомцев, разузнай аккуратно, зачем бросс баскаку?

Казначей деловито кивнул и тут же испарился в направлении гудящих торговых палаток. Ожидавший рядом начальник охраны тут же подошёл, уловив едва заметный сигнал от купца.

— А ты, Ноха, — сказал ему Барак, — Подтяни-ка бойцов покрепче сюда, и в эту ночь выстави народу побольше. Подежурить придётся у телег.

— Думаете, Кунар рискнёт отомстить?

— А ты как думаешь? Он полстраны протащился, чтобы не продешевить с рабами, а у него половину каравана в кровяной налог отобрали. Я бы на его месте отомстил так, чтобы у любого отпало желание вставать на моём пути.

Ноха вздохнул, предчувствуя недовольство своих, но отправился отдавать приказы.

* * *

Место упыря, где размётанная солома была покрыта слоем копоти и пепла, пустовало недолго. Практически сразу ко мне подселили ту самую Ченай, лучевийскую старушку-магичку. Весёлые морщинки на её лице так контрастировали со впалыми щеками и болезненной худобой, которой отличались все рабы в обозе, что я даже слегка смутился.

Ченай незаметно подмигнула мне, оставшись в своём углу. Она прекрасно видела, что хозяин каравана,