Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

ей и обноски, и волосы, и лицо. Старушка удивлённо уставилась на меня, облизнула потрескавшиеся губы. Затем закрыла глаза, и не только её кожа, но и одежда стала быстро высыхать. Как и волосы.

Даже мокрые пятна вокруг быстро исчезли — влага будто бы втянулась внутрь лучевийки. Она надменно улыбнулась, открыв глаза, но наткнулась на мой предупредительный жест. Я снова покачал пальцем. Не время было показывать, что у неё теперь гораздо больше сил.

Лучевийка нахмурила брови:

— Я могу убить его одним движением… — начала было она.

— Не надо!

— Мы легко можем сбежать!

— Не. Надо. — отчеканил я.

— Но…

Воздух вокруг меня едва не засверкал от моего гнева, и это подействовало гораздо лучше уговоров. Старушка сложила руки на груди, по-детски надувшись, и отвернулась. Но было заметно, как она приободрилась, утолив наконец жажду.

Я почувствовал на себе чей-то взгляд. Очень заинтересованный, при этом совсем неагрессивный. Будто меня хотели не убить, а спасти… Какие-то тени мелькали в закоулке напротив.

Люди Нохи? Начальник охраны решил действовать уже сейчас? Вот же вестники тупости! Мне дадут сегодня доехать до этого Нэфиса, или нет⁈

Глава 9

Всё оказалось гораздо хуже. Или веселее…

На улице образовался затор, рядом фыркали уже другие повозки, нагло пытавшиеся протиснуться вперёд.

Помощник баскака, наорав на обочечников, отпустил лошадь и пошёл вперёд разбираться с охающим у поломанной телеги работягой. Бедное колесо всё же отвалилось, вся подвода накренилась, и часть брёвен свесилась над дорогой. Длинная подвода заняла весь перекрёсток, не позволяя её объехать, и это быстро собрало толпу зевак. Стало понятно, что за пять минут эту проблему не решить, но наш сопровождающий явно привык везде бросаться влиянием своего господина. Вот и сейчас он решил стоять и орать на и без того взволнованного возничего.

И в этот самый момент тени из закоулка оформились во вполне себе реальных людей. Замотанная в одежды песочного цвета, которая сливала их с местными зданиями, троица обогнула соседнюю повозку, полную тюков, и, пригибаясь, проскочила ближе к нашей. Оказалось, что они тащили увесистый лом, который тут же вклинился между дверцей и косяком. Рычаг заломили, раздался хруст, и клеть оказалась открыта.

Ближайший незнакомец сунулся внутрь, на нас глянули внимательные карие глаза:

— Выходите! Вы свободны! — крикнул он нам.

Ченай даже не дёрнулась с места, с недоверием глядя на освободителей. Незнакомец же уставился на мои кандалы и выругался. Он обернулся:

— Давайте опять лом! Бросс прикован!

Но, пока он оборачивался, я легонько дёрнул рукой, и неожиданный порыв ветра захлопнул дверцу. Вооружившийся ломом межемирец удивлённо вытаращился на клеть, затем снова потянул за створку, открывая.

В этот раз уже Ченай подскочила и дёрнула дверцу на себя, закрывая.

— Да ну развей вас Стрибор! Какого⁈ — незнакомец удивлённо вытаращился на нас.

Мы со старушкой переглянулись. До меня вдруг стало доходить, что эта рабыня тоже не просто так оказалась в кандалах. Она этого хотела, и её путь, скорее всего, специально лежал в далёкий Таш. Как и у меня… Да, у нас вышла заминка с баскаком, но нам обоим важно было получить эти грёбанные бирки!

В этот момент раздался громкий хлопок. Незнакомец пригнулся, отмахиваясь ломом. Ему повезло — огненный светлячок пролетел выше и попал в тюки, которые сразу же обильно задымились. Оказалось, наш конвоир уже заметил, что его грабят, и разрядил в грабителей боевой амулет.

— Стража!!! — раздался его тонкий фальцет, — Стража! Это староханцы!

Собравшаяся толпа стала разбегаться, и улица мгновенно погрузилась в хаос. Очередной огонёк прилетел, угодив в грудь одному из грабителей, которых почему-то называли староханцами. Тот свалился, улетев за повозку, об него споткнулись бегущие горожане. Заохав, раненый уполз за укрытие.

— Тупые троецарцы! — нашу клеть снова распахнули, — Бежим! Мы вас освобождаем!

— Я лучевийка, — буркнула Ченай, не двинувшись с места.

Снова неожиданный порыв ветра мягко толкнул староханца прочь, что спасло его от огонька, влепившегося в дверцу. Следующий порыв ветра закрыл несчастную, уже расхлябанную дверцу — к счастью, моих магических мановений не замечал никто. Ну, кроме лучевийки.

Огоньки продолжали лететь, и оставшиеся двое староханцев кувыркнулись за дымящуюся телегу, с которой ругающийся хозяин уже бежал скидывать тюки, чтоб спасти хоть часть груза. Помощник баскака, вытянувший руку с боевым амулетом, как раз подбежал, бледный от испуга. Он пытался прицелиться в убегающих грабителей, тянувших на плечах раненого товарища, но проклятый дым словно нарочно застелил всю стену дома, вдоль которого они бежали.

Я покосился на Ченай. Та сидела с нарочито равнодушным видом, но шевелила пальцами в направлении дыма, прикрывая отход наших горе-спасителей.

Помощник баскака вытаращился на нас, потом на сломанный замок — тут же навалился на приоткрытую дверцу, прижимая её с таким героическим видом, будто мы со старушкой её тараном брали. Для острастки пришлось мне позвякать цепями, будто я и вправду желаю сбежать. Ченай нехотя встала и, ухватившись за прутья, вяло подёргала, чтоб уж героизм нашего конвоира не пропадал зря.

Это вызвало у вестника героизма самую настоящую истерику, и он, развернувшись, стал упираться в дверцу уже лопатками, истошно вопя при этом. Я со вздохом потряс цепями ещё. Ну где уже эта стража? Бедняга сейчас с ума сойдёт…

— Стража! — его голос срывался, а крики тонули в гудящей толпе, — Рабы бегут! Стража!

Спустя пару мгновений всё же к нам протиснулся увалень в кольчуге и помог обмотать сломанный замок верёвкой и цепью. Помощника баскака всё это время махал руками и вопил о том, как его господин всех их накажет за медлительность и тупость.

Прибывший отряд стражей помог сдвинуть и накренившуюся подводу с брёвнами, и наконец наша повозка с нервным хозяином сдвинулась с места. Тот потребовал от стражей дальше сопровождать его, чтобы защититься от староханцев, «которых вы, дармоеды, должны были давно всех поймать!» так что всю дорогу мы с Ченай ловили скучающие взгляды стражей, которые не особо понимали, из-за чего вся эта паника.

Вскоре улочки преобразились, намекая, что это был уже богатый район. Дома были уже не грязно песочного цвета, а в настоящей побелке. На повозку с вымощенных улиц с лёгким удивлением глазели богато разодетые горожане, почти каждый был в сопровождении личного раба, помогающего что-нибудь таскать или просто обмахивающего хозяина веером.

Резные ворота в особняк баскака распахнулись перед нами, и помощник, гордо выпятив подбородок, прошествовал во двор. Вид у