Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Правда, с него быстро сбили спесь. Когда рядом оказалась многочисленная охрана Нэфиса, облачённая в кольчуги и даже в кирасы, парня оттеснили в сторону. Тот безуспешно пытался что-то сказать про староханцев и прочее, но его уже не слушали.

В меня со всех сторон уткнулось сразу полдесятка копий, и таким образом меня препроводили в роскошный особняк, где толстый чиновник, восседая на подушках возле журчащего фонтанчика, вкушал ягоды и фрукты в компании десятка рабынь. Неприлично молодые девушки были всякого цвета кожи и разреза глаз, и мне даже подумалось, что Нэфис собирает своего рода коллекцию со всего света. Девушки были прекрасны, а вот сама коллекция, конечно же, ужасна.

Ченай, которую проводили вместе со мной, дёрнулась было, словно заметила кого-то в толпе красавиц, но тут же застыла. Лицо старушки снова приняло равнодушно-измождённый вид.

— Господин Нэфис! Господин! — бледный помощник протиснулся вслед за стражей, но одно движение руки баскака заставило его заткнуться. Чиновник, не отрываясь, смотрел на меня.

— Вот он… Во-о-о-от он! — завопил баскак, — Огненная кровь! Дитя вулкана! И он — мой! Мо-о-о-ой! — Нэфис засучил пухлыми ножками и захлопал в ладоши, словно ребёнок.

Он тут же вскочил и засеменил ко мне. Охрана вокруг напряглась, начальник его стражи даже подумал было преградить путь.

— Господин, этот варвар опасен!

— Цыц, холоп! Кому смеешь указывать⁈ — провизжал тот.

— Хозяин, я же вашу жизнь охраняю… Я обязан… — воин чуть не заплакал.

Тот его отстранил с брезгливым видом. Потом прошествовал ко мне, задрав голову и разглядывая экзотическую громадину. Отвёл копьё от моего плеча, ухватился за ткань рукава и с силой дёрнул. Не справился, тут же подозвал бледного начальника, чтобы тот помог.

Наконец несчастный рукав был оторван, и Нэфис с каким-то нездоровым вожделением стал щупать мои мышцы на руках.

— Словно гранит! Какая мощь! Бикташ, да он же тебя просто в бараний рог свернёт! — баскак захохотал над своей шуткой.

— Да, господин Нэфис, — упавшим голосом сказал начальник стражи, который был на голову ниже меня. Он то понимал, что всего одно движение свирепого бросса, и шея его господина сломается, словно ветка. И никакие кандалы его не спасут.

— Да что ты всё боишься⁈ — весело бросил баскак и выудил из-за складок халата управляющий амулет, — Смотри!

Я тяжело осел на одно колено, изображая лютую боль, и толстый извращенец расхохотался, словно это доставляло ему удовольствие. Впрочем, судя по взгляду Бикташа, начальника охраны, он не особо доверял этим магическим штучкам. Наслышан был о броссах, видимо.

Мне его подозрительность мешала, и оставалось уповать только на глупость его хозяина.

— Что ж, довольно! — сказал Нэфис сам себе и положил амулет за пазуху. Я с облегчением встал, заставив стражу вокруг нервно уткнуть в меня копья.

— Уберите! — баскак замахал руками, — Лучше посмотрите, как настоящий мастер уговаривает людей следовать за ним!

Он подошёл ко мне, ухватился за локоть.

— Бросс, служи мне верой и правдой! Защищай мою жизнь пуще своей, и у тебя всегда будут женщины, питьё и еда! — он широким жестом обвёл девушек, лежащих на подушках, и блюда, стоящие на краю фонтанчика.

— Это бросс, господин! Этим дикарям не нужно ничего, кроме их…

— Заткнись! Бросс, ты же понимаешь меня?

Я кивнул.

— Ты хочешь женщин, вино и мясо?

Я кивнул ещё раз, причём с очень довольным видом. Мол, очень хочу!

— Будешь служить мне?

Третий мой кивок. Надоело выстраивать тонкую игру, надо уже идти напролом, раз глупость Нэфиса это позволяет. Толстяк тут же запрыгал, хлопая в ладоши.

— Я же говорил! Я же говорил! Снять с него кандалы…

— Господин! Я не позволю! — начальник стражи всё же нашёл смелость вытянуться по струнке, — Лучше увольте меня!

— Да что с тобой делать-то, Бикташ? Ладно, я отойду… И ошейник оставь, я же не дурак какой. А не снимешь цепи, Бикташ, и ты больше нигде в этом городе не устроишься, даже вышибалой в самой захудалой забегаловке!

Делать было нечего, и вскоре мои цепи упали на каменный пол. Я с облегчением растёр затёкшие руки, и моё движение тут же вызвало нервную реакцию у стражей. Впрочем, я даже не обращал внимания на покачивающиеся перед лицом копья, так и стоял с философским выражением лица.

— Какой ледяной взгляд! Учись, Бикташ! Такой рядом будет стоять, от статуи не отличишь… Как же хорош! Всё, что я слышал о броссах, правда!

Баскак снова двинулся ко мне, но Бикташ закрыл ему дорогу.

— Господин Нэфис, он опасен! Я не позволю, во имя моей чести стражника! — он выставил ладонь и уткнул её в грудь Нэфису.

Дальше никто ничего не понял. Просто стражи вокруг меня упали на задницы, а Бикташ вдруг повис в моей руке — стиснув его правое предплечье, я просто приподнял начальника над землёй, да так и застыл, словно истукан. Начальник стражи забарахтался, вывернув себе руку, и потянулся левой за рукоятью меча.

Стражники тут же повскакивали, кто хватая разлетевшиеся копья, кто меч из ножен, но всех остановил истошный приказ Нэфиса:

— Стоять!!!

Я и так стоял, поэтому даже не сдвинулся. Бикташ в моих руках повис, так и не вытянув меч.

Нэфис, с вызовом глядя на меня, тут же отчеканил:

— Отпусти его, бросс.

Я послушно разжал пальцы, и бедный стражник с грохотом приземлился на пол, не успев сгруппироваться. Я же, опустив руки, дальше встал с отрешённым видом варвара, мечтающего о родных горах.

Надо было видеть, как огонёк восхищения в глазах баскака разгорелся в пламя гордыни и безрассудства. Мне с трудом удалось сдержать улыбку, ведь в его взгляде я прочитал всё, что мне было так нужно. «Сбылась моя мечта! С какой завистью на меня будут смотреть! Эта гора мышц меня слушается! У меня свой телохранитель-бросс!»

Толстяк, с трудом сдерживая эмоции, покачал пальцем и снисходительно пояснил:

— Пойми, бросс, нападать на мою охрану неправильно. Бикташ, он хороший, просто… просто позволяет себе лишнего! — эти слова были адресованы начальнику стражи, хнычущему над растянутым запястьем.

Я лишь пожал плечами в ответ.

— Господин, а что со старухой? — спросил вдруг помощник, который нас и привёз.

— Эта? — без особого интереса спросил Нэфис, даже не глянув, — Пусть двор подметает, как Барак