Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Я переглянулся с Ченай, опасаясь, что её гордость даст слабину. Но нет, лучевийка, успокоив меня взглядом, послушно последовала за помощником.

Нэфис долго таращился на меня, и я уже испугался, что в его скудных мозгах вдруг неожиданно возникла магия мысли. Не хотелось бы… Но нет, сказал он совсем другое:

— Назову тебя Батыр! Батыр, бросс, как тебе, а? Как древних богатырей-великанов!

Я охотно кивнул. Батыр, так Батыр.

— Бикташ, проводи уже моего телохранителя в оружницу, подбери Батыру хорошую кольчугу, меч…

— Господин! Меч⁈ — тот аж вскинулся.

— Он защищает мою жизнь, Бикташ! — с ревностью воскликнул толстяк, — Неужели ты хочешь, чтобы меня убили⁈

Начальник стражи только растерянно опустил руки. Он был бессилен против воли хозяина. Воткнув в меня полный ненависти взгляд, он коротко мотнул головой:

— За мной… кхм… Батыр!

Глава 10

Меня повели по просторной длинной веранде, заполненной полосатыми тенями от декоративных занавесей. Судя по напряжённой спине начальника стража, ему не терпелось уйти достаточно далеко от хозяина, чтобы высказать мне то, что накипело.

И едва мы завернули за угол особняка, входя на задний двор, как раздался шелест клинка.

— Слушай сюда, бросская ты собака! — Бикташ повернулся, сгрёб ткань на моей груди, и явно хотел сказать что-то ещё, но не успел. Потому что уже моя рука перехватила его за шею и, вздёрнув, прижала к стене.

Я знал, что нас никто не видит — веранда окружала особняк, и мы были прикрыты занавесями, да и моё магическое нутро не чуяло лишних взглядов.

Бикташ захрипел со смесью растерянности и ненависти, одной рукой ухватился за мои запястья, а вооружённой попытался замахнуться. Естественно, я ему этого удовольствия не доставил. Стиснул руку с мечом и сдавил до болевого предела.

Начальник засопел, но заорать не мог из-за стиснутого горла. В его глазах вдруг появилось осознание — этот бросс может его убить прямо здесь и сейчас, и никто его не спасёт.

— Да, могу убить, — без особых эмоций сказал я, и в глазах посиневшего Бикташа застыло удивление. Он, наверное, уже подумал, что я не умею говорить.

Всеволод Тёмный во мне знал, что свидетелей надо убирать, от них потом много проблем. Малуш Лиственник верил, что я должен пощадить его, ведь каждая спасённая жизнь Вечному Древу в радость.

А что, если попробовать найти компромисс? Смешать тёмное и светлое, ведь именно этому учит Лиственная Вера? Нет, она не проповедует путь зла, лишь смиряется с тем, что зло присутствует в каждом человеке, и прощает его за это.

Хмыкнув, я отпустил Бикташа. Тот, свалившись на колени, судорожно вдохнул и часто задышал, держась за повреждённое горло. Его рука пыталась стиснуть меч, но едва слушалась, я здорово помял ему запястье.

Но вот он вроде бы собрался, и даже сделал рывок ко мне. Я даже не двинулся, но Бикташ снова оказался припёрт к стенке, на этот раз воздушным вихрем. Я высвободил настолько малую толику своей силы, чтобы не дай Небо не потревожить какие-нибудь охранные артефакты в особняке Нэфиса.

Бикташ свои защитные амулеты одеть не забыл, но он не мог понять, каким образом они оказались в моей руке. И теперь бессильно пытался оторвать руки от стены, морщась от набегающего в лицо потока ветра. Он снова начал синеть… Какая ирония — воздушная магия тоже могла задушить не хуже пальцев. Попробуй вдохнуть, когда в лицо дует ураганный ветер.

Помариновав его ещё несколько секунд, я отпустил. Упав на колени, начальник стражи больше не пытался нападать. Я бросил связку его амулетов ему под ноги, он вскинул взгляд, и наконец-то я увидел в его глазах обречённость. Межемирец понял, что я могу убить его, даже если сюда прибежит вся его стража…

— Ты умнее своего хозяина, Бикташ. Может быть, ты хороший страж, и Нэфис не зря платит тебе. Но он скоро умрёт, и ты ничего не сможешь с этим сделать. За всё, что он творил, ему придётся заплатить.

Межемирцу не надо было говорить, что именно творил его хозяин. Значит, они тут всё же понимают, что работорговля — смертный грех? Ну что ж, значит, не всё потеряно для Межемира.

— А ты, значит, диктуешь волю светлых богов? — с вызовом спросил он.

— Я тот, кто может наказать его за это, — тут я пожал плечами, — Быть может, кто-то придёт и спросит с меня. Мир большой, богов много, каждый проповедует свою правду. Может, ты хочешь диктовать волю богов?

— Ты… Я… — Бикташ стиснул меч, но, опустив взгляд на амулеты, понял, что нападать бессмысленно. Он может лишь подороже продать свою жизнь, убившись об меня.

Но что-то мне подсказывало, что ради Нэфиса он не был готов так сделать. Нет, межемирец не страдал малодушием, просто хозяин был не таков, ради которого стоило рисковать жизнью.

— Я дарю тебе три жизни, — сказал я, наконец решив явить милосердие.

— Ты… мне⁈ — он выпучил глаза.

— Да. У тебя три жизни, Бикташ.

Он прыснул со смеху:

— Ты что, возомнил себя богом? Кому вы, броссы, там поклоняетесь? Каким богам такое подвластно?

— Броссы чтут Хморока и Моркату. Но нет, это я, бросс по имени Батыр — так меня Нэфис назвал? — дарую тебе три жизни. С моего бросского плеча.

— Вот верно говорят, вы, броссы… Ты хоть понимаешь, что несёшь⁈ Ты что, собираешься воскресить меня, если я погибну?

— Ты всё поймёшь. Тебе понравится бросская магия, я тебя уверяю. Но запомни одно — когда истратишь две жизни, третья будет последней.

В его глазах вспыхнула искорка хитрости. Я усмехнулся — ну да, он уже уверился в моей непроходимой тупости, и теперь будет думать, что потом меня всё равно перехитрит.

Пусть будет так, он всё равно меня недооценивает. Я для него всего лишь могучий бросс, чуть владеющий магией, при этом несущий несусветную чушь. А он здесь всю жизнь прожил, знает каждый уголок, и точно думает, что сможет перехитрить.

— А мои люди? — спросил он после раздумий.

— Хочешь отвечать за чужую глупость? Валяй, — я пожал плечами, — Всё зависит от твоих приказов. Глупый приказ — они умрут. Умный приказ — они тоже останутся жить.

— Ты думаешь, я предам хозяина⁈

— А что ты ему скажешь? — я снова сделал морду кирпичом, — Что вот этот