Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

Ни вплавь, ни небом, да и крылья ль есть?

Знавать б капитана, чья удаль лихая

Могла меня к тем брегам отнесть[6].

Дерри почувствовал, как защекотало в носу и глазах. А ведь он терпеть не мог такого рода музыку – ту, что воспевает утраты и создает слащавый образ древней страны. Он не позволит двум наивным детям, которые никогда не видели настоящего домашнего насилия, поколебать его убеждения. Джим Кеннеди был жестоким человеком, жизнь окружающих он превратил в сущий ад. И сейчас Дерри не собирается его жалеть. Но все же крошечное зерно успело прорасти, и кажется, он понял, почему мать так часто прощала отца. Наверное, в ней жила та вера, о которой говорили дети: в то, что Джим Кеннеди, как и любой пьяница, предпочел бы другую жизнь, только по какой-то причине она от него ускользнула. Может быть, именно эта вера жила в сердце его матери, когда она упорно оставалась в доме, из которого Дерри умолял ее уйти?

Они пели уже последний куплет, великодушно позволяя публике подпевать. Даже жестами поощряли ее.

Я не пьянею, но редко трезвый,

Веселый странник родимых мест.

Но вот пора мне, мой друг любезный,

Дорогу юным, а я под крест.

Все аплодировали и хвалили Мод и Саймона. Близнецы же сосредоточенно совещались, какую песню выбрать для второго, последнего номера.

– Знаете, это было так потрясающе, что, возможно, стоит остановиться и уйти на пике успеха, – сказала Кэти.

Немедленно согласиться с этим предложением близнецам оказалось сложно. Но тут Мод взглянула на Дерри Кинга. Он был главным гостем, человеком, для которого их попросили выступить. Она увидела то, что другие уже успели заметить: по его щекам безудержно текли слезы.

– Ты права, Кэти. Думаю, нам стоит остановиться. Не навсегда, а только на этот раз.

– Обожаю тебя, Мод, и тебя, Саймон, – сказала Кэти.

– Странные тут все какие-то, – проворчал Саймон, недовольный тем, что им так и не удалось спеть «Широко раскинулись поля Атенрая».

* * *

– Не надо умолкать только потому, что я заплакал, и не надо снижать скорость до пяти миль в час потому, что я осмелился раскритиковать твою бешеную езду, – проворчал Дерри.

– Бог ты мой, да тебе сегодня не угодишь, – вздохнула Элла.

Он смягчился:

– Угодить можно, если уж на то пошло. Обед мне очень понравился. Все были такие радушные. Спасибо, Элла.

Элла улыбнулась:

– Да брось, все были в восторге от тебя. Все до единого.

– Правда? – Он обрадовался, словно ребенок.

– Ах да, еще Бренда сказала, что теперь, познакомившись с тобой, она меньше тревожится за проект. Мои родители больше не считают тебя страшным и опасным янки, а мои ученики души в тебе не чают. Тебе удалось произвести отличное впечатление!

– У меня был счастливый день.

– У меня тоже. И это хорошо, потому что впереди много дел, – сказала Элла.

– Серьезно?

– Да, Дерри. Я хочу разобраться во всей этой истории с компьютером Дона. Поставить в ней точку. И вот думаю, смогу ли я заняться этим в твоем номере?

– Конечно.

– Знаешь, с тобой так спокойно. Ты не выстраиваешь длинные фразы там, где можно обойтись одним словом.

– Хорошо, – с улыбкой отозвался он.

– У меня не получится сделать это без тебя, Дерри, – сказала Элла.

Она была благодарна за то, что он не стал спрашивать, что именно она собирается предпринять. Но практичный бизнесмен Дерри понимал: он узнает это, как только окажется в своем номере.

* * *

– Почему бы вам не сделать сэндвичи для Матти и Лиззи? – сказала Кэти, высаживая близнецов у дома в Сент-Ярлат-Кресент, где жила раньше. – А я оставлю им кусочек «павловой». Похоже, Ди на диете: она не позволила оставить торт у себя – боится съесть.

– Ты когда-нибудь ненавидела Матти и его жену Лиззи? – деловито спросила Мод у Кэти.

– Нет, Мод, никогда. А ты?

– Я тоже.

– Тогда почему ты спрашиваешь?

– Просто Дерри кое-что сказал. Он сказал, что ненавидит своего папу.

– Он так сказал? – ужаснулась Кэти.

– Не совсем так, но почти, – подтвердил Саймон. – У него тут живут кузены, только он не собирается их навещать.

– Их фамилия Кеннеди, они маляры и работают здесь, в Дублине, – сообщила Мод, гордая, что раздобыла эту информацию.

– Я их знаю, – сказала Кэти. – Они работают с отцом Тома.

– А давайте устроим сюрприз и соберем их всех вместе? – предложила Мод.

– Нет, Мод. Пусть я ужасная зануда, но поверь, это плохая идея, – ответила Кэти, которая уже решила немедленно позвонить Ди и все ей рассказать.

* * *

В гостиничном номере Элла и Дерри заварили чай в маленьком чайнике.

– Сперва позвоню родителям, спрошу, точно ли они не хотят взять деньги и обо всем забыть.

Звонок был коротким.

Они не согласны, чтобы с ними расплачивались таким способом, сказали они.

Да, конечно, если удастся доказать инсайдерскую торговлю и им будет положена компенсация, они с радостью примут свою долю. Но таким путем – нет.

– Нам понравился Дерри Кинг, – добавила мать в конце.

– И вы ему, мама.

После разговора Элла долго сидела неподвижно.

Дерри сидел так же спокойно и пил чай.

– Ладно, – наконец сказала она.

– Расскажи, что ты собираешься делать.

– Позвоню его жене. Спрошу, что она намерена предпринять. Хочет ли она снова жить в Ирландии, владеет ли тем домом в Плайя-де-лос-Анхелес? Это единственная недвижимость, которая не целиком принадлежит Дону. Может, он хотел, чтобы там жила его жена с детьми. Может, он и ей оставил записку. – Элла говорила очень спокойно.

– И что потом? – спросил Дерри Кинг.

– Потом я буду действовать в зависимости от ее ответа. Скорее всего, позвоню в отдел по борьбе с мошенничеством, попрошу приехать в вестибюль гостиницы и забрать ноутбук.

– Что такого она может сказать, чтобы ты передумала?

– Если она скажет, что ей негде будет жить и что ей невыносимо стыдно, то я попрошу тебя помочь мне удалить данные о том, где она живет.

– Очень великодушно.

– Я в долгу перед ним.

– Ничего подобного. Мы это уже обсуждали.

– Тогда ты должен помнить, что я хочу поступить правильно.

– Он мертв, Элла. Он не узнает, насколько правильно и благородно ты поступишь.

– Пожалуйста, Дерри, помоги мне.

– Чем?

– Посиди со мной рядом, пока я буду звонить.

– Значит, ты уже все продумала?

– Вчера весь день этим занималась. Перебрала в памяти прошлое, собрала все воедино. Именно так я намерена поступить.

– Хорошо, я посижу рядом, – сказал он.

* * *

Прошло всего шесть гудков, но время тянулось нестерпимо долго. Ответил