Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

– Ну, «Раглан-роуд» или «Каррикфергус». Я спрошу Саймона, он лучше разбирается, но нам главное не утомить вас своим пением. У нас часто так получается – затягиваем надолго. Кукольный спектакль идет семь минут, так что, если мы споем две песни, это будет нормально?

– Это будет замечательно, – сказал он. – Начнете прямо сейчас?

– У вас в Америке, наверное, какие-то странные вечеринки, – заметила Мод. – Как же мы начнем прямо сейчас, если нужно дождаться, пока все рассядутся с десертом и кофе.

* * *

– Элла, мне ужасно жаль, что близнецы не отходят от мистера Кинга, – сказала Кэти. – Я уже раз шесть пыталась их от него отогнать, но он говорит, что они очаровательны, и больше ни с кем не хочет разговаривать.

– Не переживай, ему и правда с ними хорошо. Я еще не видела его таким довольным.

* * *

– Отличный прием, Ди, – сказала Элла.

– Ник и Сэнди немного расстроены, что им толком не удается с ним поговорить: он все время с малышней.

– Он сам отстраняется от людей, когда его лезут спасать, – ответила Элла. – Интересно, о чем они там болтают.

– Бренда умеет читать по губам, – напомнила Дейрдра. – Спрошу у нее чуть позже.

* * *

Тем временем близнецы усердно объясняли, кто они такие.

– Это Кэти, видите? Вон та, с большим животом. Кстати, у нее в животе ребенок, но это не главное.

– Да, действительно, – согласился Дерри.

– Так вот, она дочь Матти и Лиззи, его жены. И однажды мы стали жить с Кэти и ее прошлым мужем, Нилом Митчеллом, который наш кузен. Отец Нила и наш отец – братья. Все просто! – Мод была великолепна.

– Но живете вы с Матти?

– Да. И с его женой Лиззи.

– Понятно. А почему?

– Папа с мамой не могут нас воспитывать. Они хотели бы, но не могут, поэтому мы их навещаем по выходным. Матти нас отвозит в своем фургоне.

– А почему родители не могут вас воспитывать?

– У мамы слабые нервы, а папа часто в разъездах. Нам лучше оставаться у Матти и его жены Лиззи.

– Слабые нервы?

– Да, она сильно переживает по всяким пустякам, а потом пьет много водки и сама уже не знает, кто она и где.

– А зачем она это делает? Зачем пьет водку? – спросил Дерри.

– От нервов. Как волшебное зелье. Она сразу забывает, из-за чего расстроилась. Беда в том, что она начинает городить чепуху, падает, и все на нее сердятся, – сказала Мод.

– Но если бы она перестала пить водку, вы бы жили с ней, да? – Дерри не находил оправдания женщине, которая оставила таких чудесных детей на попечение не пойми кому.

Они объяснили, что у них еще есть брат, но он совершил какое-то преступление, поэтому о нем никогда не говорят, и домой он не возвращался. Когда-то он работал в конторе отца Нила вместе с дядей Джоком, но теперь уже нет – он уехал.

– Мы не слишком много говорим о себе? – засомневалась Мод. – А вас даже ни о чем не спросили, чтобы вы тоже могли поговорить.

– Обо мне особо сказать нечего. У моего отца тоже были слабые нервы. Чтобы их вылечить, вместо волшебного зелья он использовал виски. Много виски.

– И ему помогало? – спросила Мод.

– Нет, ничуточки. Становилось только хуже.

– А ваша мама тогда тоже отправлялась в разъезды, как наш отец? – простодушно спросил Саймон, и у Дерри едва не разорвалось сердце от того, как дети воспринимают эту невыносимую ситуацию.

– Нет, уехать она не могла. Ей нужно было растить детей, поднимать нас без всякой помощи и поддержки. – У него помрачнело лицо, и дети это заметили.

– Но если у человека больные нервы, что тут поделаешь? – развела руками Мод.

– Он мог попытаться бросить пить. Мог не обзывать плохими словами маму.

– Но он же этого не хотел, – принялся терпеливо, как какому-то недотепе, объяснять Саймон. – Когда мама пьет, она говорит папе ужасные вещи. Например, что у него есть другие женщины, что мы не дети, а чудовища и воруем деньги у нее из кошелька. Мы на это вообще не обращаем внимания.

– Да? – Дерри был поражен.

– Ну а зачем обращать внимание, они же это не серьезно. Разве они не хотели бы жить спокойной, нормальной жизнью, как все остальные?

– И вы их не ненавидите?

Саймон и Мод посмотрели на него так, будто он пришелец с другой планеты.

– Ненавидеть? Своих маму и папу? Такого не бывает. Это просто невозможно, – говорили они поочередно, через предложение.

Какое-то время он молчал. Близнецы переглянулись: он того и гляди заплачет.

– Вам нехорошо, мистер Дерри? – мягко спросила Мод.

– Мы слишком много болтали? – забеспокоился Саймон.

Дерри Кинг покачал головой.

– Как думаешь, уже пора выступать? – спросил Саймон у Мод.

– Может, ему сейчас не до развлечений, Саймон. Иногда так бывает, и все надеются, что мы об этом знаем.

– Пойду спрошу у Кэти, – согласился Саймон.

– Только нельзя оставлять его в таком состоянии, – сказала Мод.

Дерри все еще молчал и изо всех сил пытался сделать так, чтобы его эмоции не отразились на лице.

– Мистер Дерри, может, вам отойти за диван и хорошенько поплакать? Сразу полегчает. Мы часто так делаем, когда приезжаем от мамы и думаем обо всем, что она теряет. Хотите?

– Нет… но, возможно, я поплачу позже, – едва выговорил он.

– Да, уверена, что так и будет. – Она сочувственно похлопала его по руке в знак солидарности тех, чьи родители страдали от нервов.

Бренда Бреннан читала этот разговор по губам и передавала Элле.

– Мод предлагает ему спрятаться за диваном и хорошенько поплакать.

– Господи Исусе… Он согласен?

– Сказал, поплачет позже.

– А что говорит мальчишка?

– Сомневается, не пора ли начать выступление, – доложила Бренда.

– По-моему, самое время, – сказала Элла.

* * *

Кэти объявила, что кукольный спектакль длится примерно семь минут и называется «Лосось знаний», однако кукла лосося во время перевозки повредилась и часть чешуи была утеряна, так что зрителям придется представить рыбу в своем воображении более чешуйчатой. Публика восторженно рукоплескала, Мод и Саймон несколько раз поклонились и спросили, есть ли заявки на песни. Им позволено исполнить только две, сказали они, оглядывая комнату с надеждой и с уверенностью в будущем блистательном успехе.

Дерри Кингу было невыносимо смотреть, как они стоят там и ждут. Секунду спустя он услышал собственный голос: просьба спеть «Каррикфергус». Эту песню он совсем не знал, просто вспомнил название. Близнецы говорили, что людям она нравится.

Зазвучали чистые детские голоса, они стояли неподвижно, плечом к плечу, и пели о потерянной любви и несбывшихся мечтах.

Бескрайни моря, моя дорогая, —